пятница, 12 июня 2009 г.

О кризисе. Кто нам мешает, – тот и поможет



Исчерпанность факторов развития крупнейшей в мире экономики США привела к сваливанию в депрессию мировой экономики, а с ней и российской, нарастившей за постперестроечные годы зависимость от экспорта сырья. Сжатие мирового спроса резко уменьшило спрос и на российское сырье, что ведет к сокращению почти всех производств в России. По некоторым прогнозам, цены на российскую нефть в ближайшие месяцы могут опуститься до 30 долларов за баррель, а к лету она может подешеветь до 20 долларов, так что бюджет страны впервые за много лет станет дефицитным. Тем не менее, наш собеседник, Юрий Алексеевич АВДЕЕВ, ведущий научный сотрудник Тихоокеанского института географии ДВО РАН, а с 2008 года – директор Азиатско-Тихоокеанского института миграционных процессов, кандидат экономических наук, не видит оснований для паники. По его мнению, кризис может быть преодолен, если все здоровые силы общества, вне зависимости от идеологических пристрастий, сплотятся вокруг стратегии модернизации – единственной, отвечающей как сиюминутным, так и долгосрочным интересам России.

– Юрий Алексеевич, какими могут быть пути выхода из кризиса? Что делать на региональном уровне? Ждать указаний и помощи из Москвы?

– Я думаю, что для нашей страны, и особенно для Дальнего Востока, прежде всего, следует усилия и ресурсы направить на формирование инфраструктуры. Речь идет о дорогах, жилье, коммуникациях, энергетике и так далее; то есть обо всем том, что обеспечивает жизненную устойчивость территории.

Сегодня мы катастрофически отстаем от наших соседей: Китая, Южной Кореи, Японии. И пока ситуация не будет нами радикально изменена, конкурировать с ними мы не сможем. Зачем раздувать щеки и гордиться тем, что входим в состав восьмерки или двадцатки, если наша самая большая страна в мире, обладающая территорией в 17 миллионов квадратных километров, не обустроена. Более того, в прошедшие полтора десятка лет существенных изменений к лучшему даже не наметилось. Сырьевая экономика не позаботилась должным образом даже о собственном воспроизводстве. Транспортные коммуникации к основным разведанным и эксплуатируемым источникам сырья были построены еще нашими отцами и дедами. А разведка новых, доразведка найденных месторождений, их обустройство, потребуют денег и немалых. Ведь, как правило, они находятся в тех местах, где редко ступает нога человека.

Вложения в инфраструктурные проекты – долгосрочные. Их нельзя быстро «прокрутить». То есть чем больше денег мы вкладываем в инфраструктуру, тем дольше они будут окупаться, и тем меньше будет раскручиваться спираль инфляции. Они важны и с точки зрения занятости населения.

– А помощь финансовым институтам, как это делается в США и в нашей стране. Разве это не очень важно для преодоления кризиса?

– Финансисты надавали друг другу такое количество ничем не подкрепленных обещаний, что крах финансовой системы был просто неизбежен. И неудивительно, что теперь, рискуя все потерять, в обмен на государственную поддержку они готовы поступиться либеральными ценностями. Правительство США, оказывая финансовую помощь воротилам с Уолл-стрит, не только заставит просителей расстаться с собственными самолетами, но и сумеет соблюсти баланс интересов финансовых гигантов и общества. Если играли в преферанс, то термин «Американская помощь» и его смысл вам должны быть знакомы.

Наше правительство, выделяя ресурсы банкам, пытается их контролировать но, думается, у банкиров за последние годы сформировалось достаточное количество каналов, которые позволят вывести часть этих денег куда требуется, при любых обстоятельствах и независимо ни от чего. В подтверждение этих слов можете прочитать в средствах массовой информации сообщения о том, что деньги, выделенные финансовым институтам на преодоление кризиса, частично конвертированы и уже вывезены из России.

– Но что-то надо делать?

– Конечно, но чем больше мы сегодня будем стараться «делать как у них», тем меньше у нас будет получаться. Это относится и к мерам по преодолению кризиса, и к производству.

Нет смысла в условиях глобализации, в условиях мирового разделения труда делать все подряд. Делаем мы хорошо ракеты, автоматы – прекрасно, значит, нужно продолжать заниматься производством вооружений. И не пытаться, например, достичь высот в автомобилестроении. На эти догонялки уйдут деньги и, самое главное, время. Ресурсы и умения нужно направить туда, где мы реально можем быть первыми.

– Применительно к Приморью это значит, что нам следует заниматься торговлей подержанными иномарками?

– В прошедшие полтора десятка лет в Приморье сложились и окрепли по меньшей мере два направления экономической жизни региона, которые недавно были обрушены действиями центральных властей. Во-первых, это все, что связано с автодилерством и обслуживанием иномарок, и во-вторых – деятельность «челноков».

Если вы помните, еще в 80-х годах китайцы от нас вывозили все, начиная от ложек и вилок и заканчивая чайниками, утюгами, часами и шинелями. Но, начиная с 90-х годов, они буквально на коленках стали осваивать производство товаров повседневного спроса. К этому времени Приморье экономически было очень слабо связано с Центром. И спасибо челнокам, которые организовали доставку товаров сюда. А это были и промышленные товары, и продукция сельского хозяйства. Тогда мы выжили только благодаря приграничной торговле, а не мудрой экономической политике нашего правительства.

Сегодня приняты решения, которые практически лишат работы и средств к существованию многие тысячи приморцев, и не только их. А что правительство предложит взамен? Пока предложений нет.

– Может быть, перепрофилировать предприятия военной промышленности? Создать на них новые рабочие места.

– Сегодня Китай производит товары повседневного спроса намного дешевле и качественнее, чем мы. Причем это качество постоянно улучшается. Что касается большей части наших предприятий военно-промышленного комплекса, то кроме названий у них почти ничего не осталось. А те производственные мощности, что удалось сохранить, лишь частично связаны с оборонным заказом. Что из их продукции можно увидеть на рынке? Ответьте сами на этот вопрос.

Если посчитать в рублях отдачу с каждого квадратного метра занимаемой в центре Владивостока территории легендарного орденоносного Дальзавода, то может оказаться, что выгоднее снести полуразрушенные корпуса, а на их месте создать рекреационную зону. Да и обороноспособность страны не очень-то пострадает. Естественно, параллельно строительству следует заняться очисткой бухты Золотой Рог. На ее дне многометровые залежи мазута, ила и металлического лома. Там на несколько лет хватит сырья для производства строительных материалов. Современные технологии позволяют решить задачу переработки этих отходов. Благодаря их использованию «сточные канавы» Европы – Рейн, Англии – Темза очищены настолько хорошо, что в них заходит лосось!

С позиций экономической целесообразности, пользы, приносимой городу, занятости населения нужно оценивать все предприятия. Тогда будет ясно, какому бизнесу следует предоставлять преференции.

– И раньше было нелегко, а как быть сейчас, в условиях расширения и углубления кризиса, да еще на фоне неоднозначных решений правительства?

– Преодолеть последствия кризиса мы сможем лишь в том случае, если в ближайшие, по меньшей мере десять лет, предпримем колоссальные усилия и вложим соответствующие ресурсы в развитие инфраструктуры территории. В том числе и в строительство жилья. Сегодня четверть миллиона квадратных метров жилой площади, вводимых ежегодно в строй, являются предметом гордости краевых и городских властей. Смею напомнить, что в свое время один только город Владивосток сдавал ежегодно примерно в пять (!) раз больше. Но даже в то время великих строек квартир нуждающимся не хватало. В наши дни около ста пятидесяти тысяч жителей Приморья совсем не имеют жилья. Тактика решения жилищной проблемы может быть разной. Сейчас новыми квартирами обеспечивают тех, кто жилья вообще не имел. На мой взгляд, перспективнее другой подход. Новое жилье целесообразно давать тем, кто нуждается в улучшении жилищных условий, имеет стабильный доход и готов использовать имеющиеся квартиры как первоначальный вклад в программу улучшения своих жилищных условий. Естественно, высвобождающееся жилье будет использовано как социальное, недорогое, для его вторичного заселения малообеспеченными гражданами. Выгоды такого подхода очевидны.

Еще на один вопрос, связанный с закреплением земли, хочу обратить внимание. В стране, обладающей самой большой в мире территорией и стабильно убывающим населением невысокой численности, вопрос о земле решается крайне медленно. Чтобы добиться положительного решения о закреплении земли нужно приложить нечеловеческие усилия, преодолеть инерцию неповоротливой бюрократической системы, затратить массу времени. О том, что это чрезвычайно коррупционная сфера, я даже не упоминаю – все это знают.

– При существующей сегодня демографической ситуации незамедлительное решение вопроса о земле действительно принимает особенно острый характер.

– Безусловно! Скорость выбытия населения сейчас такова, что нас, как народ, возможно уже ничто не спасет. Я имею в виду, что применяемые правительством традиционные меры, в том числе материнский капитал уже не помогают.

Давайте обратим внимание, к примеру, на юг Дальнего Востока. Это южная часть Хабаровского края, Приморье, Еврейская автономная и Амурская области, которые составляют примерно одну восьмую часть территории Дальнего Востока. Здесь проживают четыре из шести с половиной миллионов дальневосточников. В основном, население концентрируется вблизи Транссиба.

Говоря о необходимости увеличении численности населения, следует знать источники его возможного пополнения. Это, прежде всего, наши ближайшие соседи китайцы и корейцы. Говорю о них не потому, что питаю к ним особую любовь, а потому, что некому больше построить у нас в необходимом количестве дороги и жилье, чтобы сделать жизнь здесь привлекательной, а территорию конкурентоспособной. В достаточном количестве – это значит построить в Приморье хотя бы три дороги в меридиональном направлении и столько же в широтном, а также ежегодно вводить в строй миллион квадратных метров жилой площади. Вдоль дорог будут возникать центры обслуживания, заселяться и обрабатываться свободные земли. Естественно, вопросы с наделами землей, желающим на ней трудиться, должны решаться быстро и просто. Дайте людям землю и возможность реализовать себя на ней, и вы решите вопрос о заселении и закреплении территории!

Посмотрите на наших соседей. Китайцы интенсивно строят города, выводят из севооборота значительное количество пахотных земель. Поэтому, говоря о развитии сельского хозяйства в Приморье, следует иметь в виду потребительский рынок не двух миллионов приморцев, а трехсот миллионов китайцев, живущих в полосе шириной до тысячи километров от границы. У нас растет очень хороший рис, японцы готовы организовать у нас выращивание тыквы, наша соя вполне конкурентоспособный продукт. Ну а недревесные продукты леса, которые добываются сейчас хищническим способом и контрабандой вывозятся за границу, могут быть переработаны в соответствии с запросами внешнего рынка и проданы уже не как сырье, да и по другим ценам, обеспечивая стабильный и высокий доход, занятость сельского населения.

Еще одно трудоемкое направление, о котором пока что практически не говорят, но которое потребует большое количество рабочих рук – это сфера обслуживания. У всех на слуху строительство объектов к саммиту АТЭС. Хорошо, построим дороги и мосты, реконструируем аэропорт, возведем пятизвездочные гостиницы. А кто их будет обслуживать? В отеле должно работать примерно столько же обслуживающего персонала, на сколько гостей он рассчитан. На работу в такой отель людей «с улицы» не берут. Значит, их нужно отбирать уже сегодня, обучать и отправлять на стажировку туда, где эти пятизвездочные отели есть: в Сингапур, Южную Корею, Японию.

Для строительства инфраструктурных объектов мы могли бы пригласить не менее миллиона человек. Северная Корея готова уже сегодня поставить до двух миллионов человек. Вопрос в том, на какие объекты, под какие программы и за какие деньги будут трудиться иностранные работники.

– А что будет, если эти иностранцы останутся после окончания работ?

– А вы спросите, много ли граждан России можно встретить торгующими или хотя бы находящимися без разрешения даже вблизи российской границы, например, в Суйфэньхэ, не говоря уже о других китайских городах? Ни одного! Потому что местные властные структуры исполняют свои функции. Напротив, у нас эти структуры как будто сами вынуждают людей становиться вне закона. Судите сами, в прошлом году квота на использование иностранной рабочей силы пришла в апреле, а люди здесь находились с начала января. Причем, квота пришла на семьдесят человек, а приехало больше двух с половиной тысяч. Эти люди собрали у себя на родине последние деньги и приехали к нам, чтобы заработать. На работу здесь их не возьмут, домой их никто не отправит, они просто вне закона. Но им нужно где-то жить, что-то есть, а денег им никто не даст. Вот вам и предпосылки для ухудшения криминогенной обстановки. Вместе с тем, добросовестная работа, законопослушное поведение должны дать шанс иммигранту на получение вида на жительство, а впоследствии, возможно, – российское гражданство. Потому что тенденцию на ухудшение демографической ситуации можно переломить только за счет «притока свежей крови». А разговоры о «чистоте расы» от лукавого. Родословную любого из нас хорошенько «поскрести» и «обнаружишь татарина» и много других наций. Уверяю вас, есть достаточно много китайцев, которые хотели бы поменять «систему», приехать к нам на постоянное место жительства, сменить гражданство, принять православие и т.д. Дети от смешанных браков могут стать такими же русскими, как и мы с вами. После Великой Октябрьской революции на территории России осталось около ста тысяч китайских рабочих, преимущественно мужчин, большая часть которых была ассимилирована нами.

Напротив, политика боязни, запретов может привести к тому, что Дальний Восток останется без нас. Ну а поскольку природа пустоты не терпит, эти земли будут заняты соседями. Вот тогда московские «премудрые пескари» смогут сказать: «А ведь мы говорили, что они займут территорию!»

– По некоторым оценкам в одной Москве китайцев в десять раз больше, чем на территории всего Дальнего Востока.

– Да, а газет на китайском языке выпускается не меньше дюжины. Сегодня в Китае и в Северной Корее избыток рабочей силы. Найти себе применение на родине эти люди не могут. На северо-востоке Китая по разным оценкам от восьми до одиннадцати миллионов безработных. Безусловно, из этой армии, даже страны безработных, можно подобрать нужные нам кандидатуры в любом требуем количестве. Учтите, эта возможность будет существовать не все время. В течение десяти – пятнадцати лет демографическая ситуация в Китае развернется с точностью до наоборот. Они смогут употребить всю свою рабочую силу и доберутся до нашей. Кстати, российские предприниматели уже сейчас едут делать бизнес в Китае. Или мы создадим конкурентные преимущества, или пустыня нам здесь гарантирована.

– Какие, на ваш взгляд, необходимо предпринять действия?

– Прежде всего, Владивостоку должен быть придан статус субъекта Российской Федерации. Через него может и должна осуществляться вся федеральная политика в странах АТЭС. Только при наличии этого статуса, соответствующих управленческих структур и штаб-квартир крупных компаний здесь возможно развитие территории. Это означало бы, что у России появилась восточная столица. Столица тихоокеанской России.

Часто сетуют на низкую квалификацию иностранных рабочих, говоря о том, что с высококвалифицированной рабочей силой можно было бы горы свернуть, а вот с этой… Возникает законный вопрос: «А вы можете предоставить специалистам высокой квалификации отличные жилищные условия, интересную работу с соответствующей оплатой труда?» Сегодня наши дети, получившие отличное зарубежное образование, вернувшись в родные стены видят, что они здесь не востребованы. Давайте пригласим хотя бы сотню наших соотечественников, отличных специалистов, имеющих опыт реализации проектов за рубежом. Они же здесь горы свернут!

В заключение хочу остановиться на идее создания общего рынка труда стран Северо-Восточной Азии. В одних странах наблюдается избыток рабочей силы, у других – инвестиции, свободные ресурсы, которые могли бы быть использованы, а у третьих – возможности их размещения. В той же Японии проблемы трудоустройства не меньше, чем у нас. Причем, трудоустройства работников высокой квалификации, но предпенсионного возраста. Почему бы не использовать их знания и опыт на нашей территории? Новые идеи порой похожи на хорошо забытые старые. Известно, что при проведении индустриализации СССР, широко использовались иностранные специалисты. Даже наличие языкового и культурного барьеров не помешало. Если бы удалось решить задачу перелива излишков трудовых и иных ресурсов в четверке, например, стран: Россия, Китай и обе Кореи, то в выигрыше оказались бы все участники.

Это не фантастический проект. Так, например, в странах Юго-Восточной Азии ежегодно до восьми миллионов человек отправляются на сезонные работы. Кстати, из этой полноводной реки мы могли бы привлечь ручеек на сто-двести тысяч человек для работы в строительстве, в сельском хозяйстве. Нужны только политическая воля и хороший план.

Экономика после кризиса будет основываться не на дешевом труде и дорогой энергии, а на новых технологиях, требующих массы дешевой энергии. Нефть никогда не вернет себе прежнего хозяйственного значения. Она стала слишком дорогой, чтобы поддерживать экономический рост. Инфраструктурные проекты создают плацдарм для прыжка в успешное будущее. Кризис требует решительных действий, смелых планов, которые у нас есть.

10 февраля 2009 года

Комментариев нет:

Отправить комментарий