суббота, 13 июня 2009 г.

Мировой финансовый кризис. Что ожидать?

О текущем финансовом кризисе говорят и пишут многие. Однако сказать, что до конца понятен механизм, запустивший многочисленные негативные процессы в экономиках развитых и развивающихся стран, было бы преувеличением. Ответить на вопросы, познакомить наших читателей со своей точкой зрения на проявления кризиса, описать его вероятные последствия, мы попросили в прошлом сотрудника ДВО РАН, известного специалиста, профессора, доктора экономических наук Виктора Васильевича САВАЛЕЯ.


Справка: Виктор Васильевич Савалей родился в 1950 году. В 1972 году окончил математический факультет Дальневосточного государственного университета. Кандидатом экономических наук стал в 1982 году, доктором – в 1997 году. Звание профессора получил в 2000 году. С 1973 по 1994 год работал во Владивостоке в экономических институтах сначала ДВНЦ АН СССР, затем ДВО РАН в должностях от стажера-исследователя до заместителя директора по науке (в 1990 - 1992 гг. - Института экономических и международных проблем освоения океана, в 1993-94 гг. - Института экономических исследований). В настоящее время – заместитель директора Международного института финансов, кредита и банковского дела Тихоокеанского государственного экономического университета, профессор кафедры «Финансы и кредит».

– У всех на слуху мировой финансовый кризис. Как он может проявиться на деятельности банков, бирж, состоянии финансовых институтов в России? Перерастет ли он в мировой экономический кризис?

– Финансовый кризис проявляется уже вполне реально и ощутимо. Прежде всего «под удар» попали те банки, которые слишком активно вкладывались в ценные бумаги как российских, так и зарубежных эмитентов, а также те, у которых ресурсная база была сформирована в значительной мере за счет иностранных кредитов и займов. У первых, вслед за падением фондовых индексов на мировых биржах, обесценились активы, и им приходится фиксировать убытки. У вторых, резко обострилась проблема погашения взятых кредитов – ведь в условиях финансового кризиса (а он порождает всеобщее недоверие в финансовой среде, дороговизну и дефицит кредитных ресурсов) банки не имеют возможностей перекредитоваться, что раньше всегда было доступно, и вынуждены, поэтому, полностью гасить взятые кредиты при окончании срока кредитного договора.

За первые два месяца кризиса шесть российских банков потеряли финансовую устойчивость, но, благодаря упреждающим мерам Правительства и Центрального Банка, на их клиентах это практически не отразилось – проблемные банки были куплены другими собственниками, которые выделили соответствующие ресурсы, заменили либо укрепили руководство, и банки продолжают работать.

«Вторая волна» финансовых проблем накрыла средние и мелкие банки. Эта категория кредитных организаций немалую часть своих ресурсов заимствует на межбанковском кредитном рынке у крупных банков, имеющих выходы на мировой рынок капитала, а также допущенных к бюджетным ресурсам внутри страны. Крупные банки в условиях кризиса доверия и дефицита ликвидности для собственных нужд практически перестали поставлять ресурсы на межбанковский рынок и большинство небольших (как правило, региональных) банков России столкнулось с острой проблемой нехватки и ликвидности (для текущих расчетов), и ресурсов для кредитования клиентов. Эти банки могут начать терять клиентов с большими оборотами на счетах, поскольку не в состоянии предложить им комплексный набор услуг, включая и одну из главных – выгодное кредитование. Им предстоит непростое выживание в условиях еще более обострившейся конкуренции.

Кроме банков финансовый кризис болезненно отразился на деятельности паевых инвестиционных фондов (ПИФ) и негосударственных управляющих пенсионных компаний. У них практически все активы сформированы из ценных бумаг, обращающихся на фондовом рынке, а их курсовая стоимость упала за месяцы кризиса в несколько раз. Поэтому, та часть населения, которая разместила свои сбережения в ПИФах (или напрямую в акциях) в наибольшей степени пострадала от финансового кризиса. Однако если эти средства вкладывались с долгосрочной целью, и есть возможность подождать, то при восстановлении фондовых индексов, восстановятся и сбережения. Это может произойти уже в первом полугодии следующего года, либо несколько позднее. Все будет зависеть от того, насколько удастся локализовать кризис только финансовой сферой, не пустив его «вирус» в реальную экономику.

В большинстве прогнозов предрекается двух-трехлетняя рецессия американской экономики, которая, как известно, вместе с европейской формирует почти половину мирового спроса на энергоносители, металл, руды, машиностроительную продукцию. При таком сценарии пострадают российские экспортные отрасли. А тем отраслям, которые ориентированы на внутренний спрос (торговля, строительство, сельское хозяйство), будет сложно сохранить набранные темпы роста ввиду сокращения возможностей привлечения заемного капитала. В последние годы кредитные вложения в российскую экономику возрастали ежегодно на 35-40% и около половины этих ресурсов занимались нашими банками за рубежом. Немалые объемы капитала мобилизовывались крупными отечественными компаниями напрямую на мировом финансовом рынке путем выпуска облигаций и акций (или депозитарных расписок). Сейчас эти источники финансирования для российской экономики полностью заморожены и вряд ли ситуация существенно улучшится в ближайшие год-два. Главным кредитором и финансовым спонсором становится в ближайшей перспективе, таким образом, государство. Один канал финансирования отработан у нас давно – это бюджетное финансирование инфраструктурных объектов, социальной сферы, ЖКХ и других. Другой канал только создается (и создается ускоренно, в цейтноте кризиса). Государственные финансовые ресурсы будут направляться в реальный сектор на условиях кредитования через специализированный Банк развития РФ (Внешэкономбанк) и через системообразующие коммерческие банки (Сбербанк, ВТБ, Россельхозбанк и др.).

Ясно, что, несмотря на эти усилия, полностью компенсировать отток финансового капитала из российской экономики в короткие сроки не удастся, как следствие, темпы роста кредитных вложений в экономику снизятся, процентные ставки возрастут, а за этим последуют и сокращения инвестиционных программ.

– В средствах массовой информации говорится о том, что правительством делается все для смягчения проявлений кризиса в нашей стране. Насколько это возможно в условиях глобализации? Насколько защищены российские государственные средства, размещаемые в ценных бумагах США (например, Резервный фонд)?

– О связи российской экономики и финансового сектора с мировым рынком я частично уже сказал выше. Добавлю лишь, что Россия встретила кризис со значительно большим запасом прочности, чем многие другие страны (в преддефолтном состоянии находятся Исландия, Украина, Венгрия…) и уж совсем несравнимо с тем, что было в 1998 году. Ведь 10 лет назад к концу августа золотовалютные резервы нашей страны едва превышали 10 млрд. долларов и Правительство пыталось на любых условиях заполучить 16 млрд. долларов в МВФ, однако Государственная Дума заблокировала эту помощь и все рухнуло.

В нынешней же ситуации Центральный Банк Российской Федерации (ЦБ) без проблем изымает из своих резервов 100 млрд. долларов и направляет их на поддержку банковской системы и экономики, при этом золотовалютные запасы остаются еще в размере 485 млрд. долларов. Правительство в свою очередь имеет возможность (и уже использует ее) выделить из своих резервов (Фонда национального благосостояния) 450 млрд. рублей и направить их на поддержку фондового рынка и банковской системы. Именно для этих целей и создавались финансовые резервы страны в период высоких цен на нефть, что, кстати, резко критиковалось многими политиками и экономистами в нашей стране.

Что касается защищенности той части резервов ЦБ и Правительства, что размещена в ценных бумагах других стран, (а это около 100 млрд. долларов), то, безусловно, риск их обесценения остается, но нужно иметь в виду следующие обстоятельства: 1) эти бумаги долгосрочные (со сроками обращения от 20 лет и более), а значит, их рыночная стоимость вполне может восстановиться; 2) эти бумаги относятся к облигационному типу и для инвесторов (в нашем случае ЦБ и Правительство) главное регулярно получать проценты по ним, а колебания их рыночной стоимости не так уж и важны. Проценты же пока выплачиваются регулярно и гарантируются правительством США. Предвижу вопрос: «А можно ли доверять этому правительству?». А ответ получите сами, зайдя в несколько обменных пунктов и узнав мнение населения по доверию к доллару.

– Повлияет ли кризис на исполнение нынешнего бюджета, формирование будущего бюджета России и, в частности, как он может отразиться на финансировании расходов на науку?

– На исполнение текущего бюджета не повлияет – осталось совсем мало времени до конца года, а с бюджетом 2009 года могут возникнуть проблемы лишь в случае продолжения падения мировых цен на нефть (за уровень ниже 50 долларов за барель). Думается, это маловероятный сценарий. Вместе с тем следует ожидать снижения в 2009 году темпов экономического роста и объема инвестиций в экономику. Период «большого скачка» в России, пожалуй, закончился. Финансирование же науки – это вопрос политической воли, а не экономических возможностей. Они есть и в достаточной мере, необходимо лишь выдержать объявленные приоритеты инновационного развития страны, всеобщей поддержки фундаментальной науки…

– Доллар падает, но еще быстрее падает рубль. Почему наша денежная единица столь чувствительна к состоянию американской?

– На рынке валют происходят сложные турбулентные процессы, курсы национальных валют не поддаются в настоящее время сколь-нибудь обоснованным среднесрочным прогнозам. Что касается курса рубля, то уже два года, как он устанавливается по бивалютному принципу, то есть в привязке и к доллару США, и к евро в пропорциях 55:45. И в течение почти всего текущего года бивалютный курс рубля сохраняется примерно на уровне 1:30,5. Поэтому, если курс рубля падает по отношению к доллару, то одновременно он растет по отношению к евро. Не исключено, что при падении объемов российского экспорта и росте спроса на доллар для погашения валютных займов, бивалютный курс рубля будет немного понижаться, но существенного падения, конечно, не произойдет, Центральный банк имеет возможности его плавной регулировки в зависимости от ситуации на мировом рынке.

– Кто виноват, и что делать?

– С одной стороны нынешний финансовый кризис – вполне вписывается в теорию цикличного развития мировой экономики. С другой – бурный рост развивающихся экономик спровоцировал столь же стремительный спрос на мировые деньги и на резервную валюту. Обе эти функции безоговорочно выполнял по сути лишь один американский доллар. С некоторого времени его эмиссия стала бесконтрольной, а мировой рынок в огромных объемах заполонили производные финансовые инструменты, выпущенные в подавляющей своей массе финансовыми институтами США. Они служили не только средством резервирования, но и средством залогового обеспечения для получения кредитов. Сами же деривативы уже почти не обеспечивались базисными активами.

Поясню схему мультипликаторного расширения производных бумаг, например, на ипотечном рынке. Банк выдает несколько кредитов под покупку жилья, получая в качестве обеспечения право собственности на эту недвижимость. Кредиты эти долгосрочные, – как правило, на 20 лет и более – и, чтобы восстановить свою ресурсную базу, банк продает инвестиционным компаниям закладные (подтверждающие право на недвижимость), либо, объединив закладные в пул, выпускает ипотечные облигации. Инвестиционные компании и ипотечные агентства, купившие эти облигации, формируют новые пулы вместе с другими ценными бумагами и уже под их обеспечение проводят новую эмиссию облигаций, которые расходятся на финансовом рынке и на этом эмиссионный бум может не закончиться. Но уже после второго, третьего витка невозможно определить, какой базовый актив является обеспечением ценных бумаг, какова его надежность. Главным критерием надежности становится рейтинг (имидж) компании-эмитента, у которой, однако, может вообще не быть реальных активов кроме портфелей заложенных бумаг, и то – сомнительного качества. Такие «пузыри» имеют свойство лопаться, последний раз такое случилось в Японии в 90-е годы, но там кризис обесценивания недвижимости был локализован рамками одной страны – вмешалось правительство, помогло банкам, и постепенно рынок восстановился. Американский ипотечно-финансовый пузырь лопнул так, что затрясло весь мир: сдулись капиталы крупнейших банков и инвестиционных фондов, накачанных мнимыми фондовыми ценностями, пошли вниз индексы фондовых бирж, вирус обесценения перекинулся на акции и облигации производственного сектора, круг пострадавших банков и финансовых компаний стал стремительно расширяться и вышел за пределы США. Мировой рынок капиталов, еще недавно предоставлявший широчайший спектр предложений кредитов и займов, сжался как шагреневая кожа, доверие к заемщикам и свободные ресурсы стали дефицитом №1 и №2 осенью 2008 года.

Ответы на вопрос «что делать» сейчас ищет все мировое сообщество. Точнее сказать, ищутся решения, как не допустить в будущем таких потрясений, как диверсифицировать риски по нескольким финансово-валютным центрам, как активизировать регуляторную роль государств на рынках производных финансовых инструментов. Речь даже идет о новой архитектуре мировых финансов, но думается, резких и простых решений не существует, эволюция всегда продуктивнее революции.

10 ноября 2008 года



Комментариев нет:

Отправить комментарий