среда, 11 июля 2018 г.

Замдиректора Кроноцкого заповедника Роман КОРЧИГИН: " Будем чаще работать вместе!"


Наши партнёры
Кроноцкий вулкан и Кроноцкое озеро. Фото Сергея КРАСНОЩЁКОВА

С Романом Анатольевичем КОРЧИГИНЫМ, заместителем директора по познавательному туризму Кроноцкого заповедника мы встретились в Дальневосточном федеральном университете. Будучи одним из лидеров познавательного туризма заповедной системы России, Кроноцкий заповедник активно сотрудничает с кафедрой сервиса и туризма Школы экономики и менеджмента ДВФУ по направлению «Инновационный туризм». Опыт работы коллег из заповедника Минприроды России может оказаться полезным академическим заповедникам, поэтому мой собеседник с готовностью им поделился.


Роман Анатольевич КОРЧИГИН. Фото Александра КУЛИКОВА

Справка: ФГБУ «Кроноцкий государственный заповедник» имеет в своём управлении три особо охраняемые природные территории с разными статусами: Кроноцкий биосферный заповедник, Корякский заповедник и Южно-Камчатский федеральный заказник им. Т.И Шпиленка. ФГБУ «Кроноцкий государственный заповедник» решает следующие задачи: охрана природных комплексов, проведение научных исследований, экологическое просвещение населения, подготовка специалистов в области охраны природы. Как государственный, Кроноцкий заповедник существует с 1934 года, когда решением Президиума ВЦИК РСФСР он был включён в единую сеть заповедников и получил государственное финансирование. Дважды Кроноцкий заповедник закрывали – в 1951 и 1961 годах. Но необходимость охраны природных объектов и сообществ Восточной Камчатки была столь высока, что правительство вновь принимало решение о его восстановлении.


Долина гейзеров. Фото Юлии ОРЕНДОЧКО
– Роман Анатольевич, какие новшества могут появиться в результате вашего сотрудничества с ДВФУ?

– Появились задумки, которые могут найти практическое воплощение. Первоначально идея выглядела следующим образом: мы хотели создать интернет-ресурс, на котором могли бы размещать информацию о туристических услугах, оказываемых заповедником, предоставить нашим посетителям возможность забронировать места на интересующий их маршрут. Этот сайт должен быть ориентирован не только на туристические компании, но и на индивидуальных туристов, самостоятельно планирующих свои путешествия. Такой ресурс необходим как заповеднику, поскольку горизонт нашего планирования вырос, так и потребителю, потому что у него появится возможность забронировать посещение заповедной территории заранее – за два и более года. Важно, что при этом заказчик оплачивает бронь.

Обсуждая в Дальневосточном федеральном университете задачи, стоящие перед Кроноцким заповедником, в решении которых можно  задействовать преподавателей и студентов университета, мы пришли к выводу, что в создании виртуальной площадки, на которой будут взаимодействовать заповедник, туркомпании и индивидуальные туристы, могут быть также заинтересованы многие особо охраняемые природные территории (ООПТ) Дальнего Востока, в первую очередь, заповедники и национальные парки.

В самом деле, в Дальневосточном федеральном округе есть множество красивейших, уникальных природных объектов, развитие туризма выделено среди отраслевых приоритетов Дальнего Востока. Кроме того, задача по экологическому просвещению и развитию познавательного туризма возложена на нас федеральным законом об особо охраняемых природных территориях. Вместе с тем координация этой деятельности пока что недостаточна.

Прямо на этом ресурсе участники туристической деятельности (ООПТ, туркомпании и туристы) могли бы проводить обсуждения интересующих их проблем, ставить вопросы, находить решения, выступать с предложениями, выстраивать взаимодействия.

– Как отреагировал на эту идею университет?

– Преподаватели и студенты ДВФУ с энтузиазмом отнеслись к этой идее и быстро перешли к её практической реализации, «разобрав» наше предложение на отдельные дипломные проекты и принявшись за их разработку. Например, некоторые студенты занялись изучением вопросов страхования в туризме и прописали целую программу деятельности в этом направлении. Другая группа разработала рекомендации по проведению аукционов. Дело в том, посещение заповедников ограничено, например, Долину гейзеров в Кроноцком заповеднике ежегодно может посетить не более 5000 человек, поэтому иногда возникает конкуренция между компаниями за возможность попасть на территорию. При наличии нескольких заявок на один период пребывания в заповеднике, между соискателями может быть проведён аукцион, победитель которого получит право посещения, а заповедник – дополнительные финансовые средства, которые будут направлены на совершенствование туристской инфраструктуры.

В настоящее время мы занимаемся формированием общей концепции и подготовкой технического задания для создания интернет-площадки. Осенью, на Восточном экономическом форуме, мы планируем рассказать о проекте и даже сообщить о первых результатах работ по данной программе.

На днях студенты Школы экономики ДВФУ защитили ряд дипломных работ по выше обозначенной тематике, так что нам будет, что рассказать заинтересованным слушателям. Надеюсь, что среди них будут представители как ООПТ, так и бизнеса. Полагаю, что проект может быть интересным для инвесторов.

– Ваша идея вызвала интерес у представителей турбизнеса?

– Эта деятельность нашла поддержку на последнем Тихоокеанском туристическом форуме. Сейчас готовится к изданию путеводитель по заповедникам Дальнего Востока. Так что постепенно формируется целый пул решений по туризму на заповедных территориях. По моему мнению, от этой активности выиграют все участники туристской деятельности и, конечно же, ООПТ.

Например, я, гость Приморья, прибывший примерно на неделю во Владивосток, хотел бы побывать в НП «Земля леопарда», в Дальневосточном морском, в Уссурийском и Сихотэ-Алинском заповедниках. С помощью ресурса, о котором мы говорим, спланировать экскурсии, забронировать размещение не составит особого труда. Туристы смогут «погрузиться» в регион, почувствовать его специфику, а если им понравится, спланировать следующее посещение и углубление знакомства с полюбившимся им Приморским краем. При этом ООПТ не просто знакомят туристов с уникальными природными объектами и комплексами, но объясняют, что природное и культурное наследие нужно сберегать, добиваются поддержки посетителями идей заповедного дела, формируют их экологическое сознание, развивают экологическую культуру и так далее.

Роман КОРЧИГИН в Дальневосточном морском заповеднике. Фото Александра КУЛИКОВА
– Как выдержать верную пропорцию между доступом к заповедной территории и её сохранением?

– Главное условие – следование рекомендациям учёных. Не превышать допустимые антропогенные нагрузки, определённые научными сотрудниками заповедников, проводить мониторинг воздействия на природные комплексы. При этом следует позаботиться, чтобы поток туристов по возможности был равномерно распределён во время туристского сезона. Важно не допускать скоплений туристов, тщательнее работать с составлением графика посещений заповедной территории. Например, группа, прибывающая на вертолёте в Долину гейзеров не из Петропавловска-Камчатского, а с более близкого к нам места размещения, успеет пройти маршрут до прибытия «конкурентов», поэтому стоит подумать, как сделать привлекательным размещение туристов на ночлег вблизи ООПТ.

Стараемся развивать морской круизный туризм, сочетая его с пешеходными маршрутами. В этом случае у туристов появляется возможность дольше побыть у нас и глубже погрузиться в природу и заповедный мир Камчатки.

Большое значение имеет работа с гидами от туристических компаний. Мы, например, предоставляем гидам, работающим на наших маршрутах, необходимую методическую литературу, информационные материалы, аттестуем их перед началом туристического сезона.

– Сколько туристов посетило маршруты заповедника в 2017 году? Ожидаете ли вы уменьшение или увеличение численности посетителей в текущем году?

Всего в прошлом году Кроноцкий заповедник посетило 5500 человек. Почти все туристы попадают к нам на вертолётах. Небольшая часть посетителей прибывает по морю. Конечно, желающих посетить заповедные территории гораздо больше, но их число ограничивает допустимая антропогенная нагрузка.

– Рекреационная нагрузка не меняется со временем?

– При определённых условиях она может быть изменена. Вот пример. Наиболее посещаемый маршрут – Долина гейзеров – представляет собой образец устойчивого развития экосистем в условиях интенсивного использования для экскурсионной деятельности на протяжении многих лет. Маршрут оборудован смотровыми площадками и системой деревянных настильных троп, чтобы люди нигде не наступали на землю. Тщательное обустройство маршрута обеспечивает снижение негативного влияния рекреационной нагрузки на уникальные геотермальные комплексы долины и безопасность посетителей при проходе вблизи термальных участков и гейзеров, что позволило увеличить величину фактической нагрузки с 2000 человек в 2006 году до 6000 человек в настоящее время. Ежегодно настил и видовые площадки ремонтируются, в результате чего оборудование маршрута находится в хорошем состоянии.

Долина гейзеров. Фото Александра ПЕРЕВОЗОВА
– Нередко можно услышать мнение, что рядовому гражданину Российской Федерации, даже жителю Камчатки, посещение Кроноцкого заповедника не по карману и, соответственно, ваши туристы – это иностранцы и отечественные богачи.

– Это преувеличение, но правда в том, что наш турист – гражданин России с достатком выше среднего. Это очевидно, ведь даже школьник младших классов знает, что Камчатка – это где-то очень далеко.

Иностранцев среди наших посетителей около трети, это больше, чем в среднестатистическом отечественном заповеднике. Среди них европейцы, американцы. В последние годы стабильно растёт число китайских туристов.

Жители Камчатки по предъявлению паспорта получают субсидию от властей на перелёт и скидку на стоимость экскурсии от заповедника, так что их расходы уменьшаются примерно вдвое. Но всё равно цифра получается немалая.

– Возможно, стоит увеличить число маршрутов за счёт более бюджетных пеших, водных на рафтах, зимних на снегоходах?

– Мы занимаемся разработкой новых, в том числе многодневных, туристских маршрутов, однако стоит заметить, что добираться до заповедника всё равно придётся на вертолёте, так что значительно дешевле они не станут. Тем не менее, многодневные маршруты выглядят выигрышнее однодневных, поскольку предполагают несколько дней пребывания наедине с дикой природой. Мы, совместно с туркомпаниями, стараемся использовать возможности удешевления туров. Например, доставивший группу вертолёт не летит пустой обратно, а забирает другую освободившуюся после экскурсии группу. В результате удаётся немного сэкономить на аренде вертолётов.

Прорабатываем зимние маршруты. К примеру, снегоходный маршрут на Лазовском участке заповедника, с посещением Кипелых и Тумрокских горячих источников. Туристы едут на снегоходах четыре-пять дней по маршруту, с которого открывается вид на активную Ключевскую группу вулканов.

Занимаемся организацией пеших походов в Узон-Гейзерном районе, чтобы можно было за четыре-пять дней посетить и Долину гейзеров, и Долину Смерти, и кальдеру вулкана Узон.

Узон. Фото Александра ПЕРЕВОЗОВА
Развиваем и морской туризм. Во время путешествия туристы наблюдают за китами, другими морскими млекопитающими и птицами в заповедных акваториях. Новый маршрут вблизи Кроноцкого озера даёт туристам возможность увидеть медвежью рыбалку на реке Кроноцкой, а в тундре встретить дикого северного оленя. И, конечно, насладиться видами великолепного Кроноцкого вулкана.

– Наблюдение диких животных в естественной среде обитания производит сильное впечатление на туристов, но безопасно ли это для посетителей, особенно если речь идёт о встречах с медведями?

– Пользователи сети могут найти множество фотографий, на которых люди находятся вблизи от медведей. Но, как правило, впечатление близости обеспечивается совершенной фотоаппаратурой. Разумеется, вопросам безопасности в заповеднике и заказнике уделяется особое внимание. Туристы получают необходимый инструктаж о правилах поведения на маршруте, их сопровождает инспектор со спутниковым телефоном, ружьём и фальшфейерами. Он знает территорию, умеет предугадывать намерения зверя по его поведению – издаваемым звукам, определённым позам и, в крайнем случае, может применить оружие, чтобы отпугнуть зверя.

– Говоря о Камчатке, Кроноцком заповеднике и диких животных главной темой становится обсуждение встреч с медведями, но там есть много возможностей для иных интересных знакомств.

– Разумеется. Например, в Кроноцком заповеднике обитает более 240 видов птиц. У нас много эндемиков, это, например, камчатский каменный глухарь, некоторые виды синиц, камчатский дубровник и другие. Бёрдвотчинг (наблюдение за птицами) пользуется спросом у посетителей заповедника, к нам приезжают орнитологи-любители со списком видов, которые они непременно хотят заснять у нас. Но это специфическое направление невозможно развить быстро и в большом масштабе.

Есть виды, которые эндемичны для Северо-Востока Азии, такие как камчатская крачка, дальневосточный кроншнеп, белоплечий орлан. Кстати, я видел фотографии, представленные на фотовыставке «Фестиваль орланов», организованной Дальневосточным морским заповедником. В следующем году мы планируем фотовыставку в Японии и могли бы показать на ней несколько орланов, ведь они гнездятся и круглый год живут у нас, а зимуют у вас и в Японии.

На экскурсии в Дальневосточном морском заповеднике. Фото Александра КУЛИКОВА
– В прошлом году мы уже участвовали с вами в международной фотовыставке «Заповедная природа России», приуроченной к 100-летию заповедной системы страны, поэтому с удовольствием продолжим сотрудничество.

– И будем чаще работать вместе!

Александр КУЛИКОВ, 
заместитель директора по вопросам познавательного туризма и экологического просвещения «Дальневосточного морского заповедника» – филиала ННЦМБ ДВО РАН

воскресенье, 1 июля 2018 г.

Что дальше? Учёные ДВО РАН о перспективах развития Дальнего Востока



Юрий Алексеевич АВДЕЕВ 

Ну хорошо, появился вариант стратегии для Приморского края в интерпретации Высшей школы экономики. Многие согласились, что это пустышка. В «Открытом письме» сформулированы некоторые аргументы, на них активно отреагировали, правда, не все (авторы промолчали). Вице-губернатор, отвечающий за стратегию края, обещал организовать встречу с теми, кому есть что сказать по этому поводу. Но даже если такой разговор состоится, вряд ли на месте одной стратегии вдруг появится другая, придут инвестиции, приедут люди, экономика получит импульс развития, а край заживёт на радость всем.

Это к вопросу о том, если не ждать, что кто-то подскажет, как нам жить, мы сами, живущие здесь, способны ли сформулировать свои собственные цели, расставить приоритеты, организовать последовательное решение задач, проявить волевые качества в достижении желаемого результата? Критиковать и протестовать, дело нехитрое, а предложить нечто своё, что непротиворечиво сочетало бы интересы страны и региона, чтобы каждому была ясна цель, и он понимал, что его усилия «работают» на общий результат – вот это большая проблема. Разумеется, интересы представителя Газпрома или Роснефти существенно отличаются от интересов фермера, школьного учителя и даже академика. Но противоречия бывают разрушительными, когда они разрешаются стихийно, но могут быть и созидательными, если в их основе лежат объективно оценённые проблемы (внутренние и внешние), правильно сформулированы цели и задачи, найдены эффективные механизмы управления процессами по достижению намеченного, и, разумеется, проявлена воля к победе. Сегодня заказчиком перспективных планов развития субъекта федерации является исполнительная власть и законодатели. И те, и другие действуют чаще формально, «потому что так надо», а документ нужен не в качестве инструмента развития (им ещё нужно уметь воспользоваться), а чтобы можно было сказать: «Да, у нас есть стратегия, вон на полке стоит в золочёном переплёте». Просто люди так устроены, они предпочитают действовать ситуативно, с удовольствием отдаются текучке, тогда как перспектива требует всегда напряжения, мобилизации, поиска стимулирующих решений, подчинения воле частных инициатив.

Иллюстрацией этого утверждения может служить отношение тех, к кому было обращено «Открытое письмо». Вице-губернатор, отвечающий за стратегию края, судя по бурной реакции в сети, обещал организовать встречу со всеми заинтересованными в ближайшее время, но за две недели так ничего и не произошло. Потому что идёт подготовка к празднованию дня города, выпускной бал школьников, потом очередной саммит, отопительный сезон, внезапно наступившая зима и т.д. Не до стратегии тут. Или депутаты Законодательного собрания четыре года назад, согласившись с прежним губернатором, приняли закон о перераспределении полномочий между краем и муниципалитетами в границах Владивостокской агломерации. Потом вяло увиливали от предписаний прокурора: акт противоречит закону. В текущем году стали готовить слушания по этому поводу, несколько раз меняли сроки, но даже после резкого неприятия новым губернатором данного решения, названного «глупым», откладывают на неопределенный срок рассмотрение вопроса, есть дела поважнее…

И вот тут, как мне кажется, и открывается поле деятельности для академической науки. Над ней не довлеет текучка, она не просто может, а обязана заглядывать за горизонт: что будет там в отдалённой перспективе; она не связана ни функционально, ни финансово с руководством края, и вправе объективно оценивать как текущую ситуацию, решения исполнительной власти, так и возможные последствия. Существенным препятствием вроде бы является то, что краевая администрация не обращается к академической науке с заказом. Но в этом нет нужды, это даже хорошо, нет необходимости следовать в русле чиновничьих фантазий технического задания, когда от стратегии ждут всего сразу: здесь и планы, и программы, и проекты, как это случилось с прежней администрацией Владивостока, которая, актуализируя существующую стратегию, «выкатила» ТЗ на 70 страницах, а получив в ответ разработку на 2,5 тыс. страниц, до сих пор не может её осилить. То есть для академической разработки стратегии социально-экономического развития субъекта федерации нет необходимости получать такой заказ. Не знаю, насколько это просто, но почему это не могло стать инициативной темой в планах фундаментальных исследований Дальневосточного отделения Академии наук РФ? Разработка такого междисциплинарного направления для конкретного субъекта федерации вряд ли является частной прикладной задачей. В этом нуждаются практически все регионы страны, если не сказать более того, – в этом нуждается страна. Куда идём, какое общество строим, как наиболее рационально использовать природные ресурсы, за счёт чего можно стимулировать демографические процессы, какой должна быть пространственная организация жизни самой большой по территории страны в мире? Что может быть более фундаментальным, нежели ответы на эти вопросы, и кто кроме академического сообщества сможет взять на себя решение этих проблем? Если в планах Академии появится такая тема, будут созданы временные междисциплинарные коллективы, на базе которых могут возникнуть институты, которые на профессиональной основе сформируют представление о будущем страны, глядишь, отпадёт вопрос о значимости науки, изменится отношение к ней и со стороны властей, и со стороны общества. Пока же, с сожалением можно констатировать, что между обществом, властью, с одной стороны, и академическим сообществом, с другой, отношения складываются более чем драматично, и не только потому, что народ «не дорос». Как утверждал Стивен Хокинг, «главный враг знания не невежество, а иллюзия знания»: назначенный президентом очередной начальник региона смело берётся за решение годами нерешённых проблем, у депутатов нет времени разбираться в причинах происходящего, да им и без того ясно, как осчастливить народ. Академические разработки остаются невостребованными, отсутствие спроса на подобные исследования ведёт к сворачиванию работ в этих направлениях, критерием успеха такой деятельности становится количество публикаций в среде себе подобных: ситуация полного самоудовлетворения при отсутствии позитивной динамики.

Много лет (десятилетия) я занимаюсь исследованиями в области расселения населения Дальнего Востока, Приморского края, Владивостокской агломерации. Будучи народным депутатом и заместителем председателя городского Совета в начале 90-х, воспользовался случаем на практике применить свои знания, пригласив коллег из многих академических и отраслевых институтов, вузов города для определения перспектив развития Владивостока в то непростое время, что потом стало известно, как проект «Большой Владивосток». Прошло почти тридцать лет, но сохранившийся документ не потерял актуальности. Некоторые идеи проекта всплывали позже, что-то реализовано как инфраструктурные проекты к саммиту АТЭС в 2012 году.

В начале 10-х годов на высоком уровне обсуждались идеи пространственной организации России, одна из которых: сконцентрировать население в пределах двух десятков крупных урбанизированных территорий. Министерство регионального развития задумало простимулировать развитие агломераций по стране. Лучшие проекты обещали профинансировать из федерального бюджета. В администрации края решили не мелочиться и замахнулись на объединение Владивостока с Уссурийском и Находкой. Чуть погодя, поостыли, и ограничили агломерацию четырьмя муниципалитетами: Владивосток, Артём, Надеждинский и Шкотовский районы, выбросив Хасанский район, будто и не было никаких связей со Славянкой, Андреевкой, Посьетом, Краскино. За счёт чего население района в сезон возрастает в три-четыре раза, и кто инвестирует в развитие туризма?

Но это как бы издержки «первоприходцев», не ведавших, что до них здесь об этом тоже думали. Важнее, как была сформулирована цель такого объединения, а точнее как её маскировал тогда губернатор: в результате жители Большого Камня чаще будут посещать театры Владивостока. Краевой же закон прямолинейно объявил о перераспределении полномочий: край брал на себя управление основными источниками доходов муниципалитетов. Одно дело договариваются между собой равные в правах муниципальные образования, и совсем другое, когда с тобой «договаривается» глава субъекта федерации. Подчинить нижестоящий уровень можно, но кто сказал, что край распорядится этой территорией лучше, и по какому праву? Иллюзия поправить казну еще и за счёт слабого, не позволила губернатору увидеть, что договариваться по вопросам развития Владивостокской агломерации нужно было с основными игроками на этом поле – Газпромом, Роснефтью, РАО РЖД, ДВМП и т.д.

Кроме того, позиция, которую занимал все эти годы субъект федерации, до сих пор не позволила наделить Владивосток статусом столицы края. А между тем, если бы кто-то в администрации края посмотрел на карту России (кстати, хотя бы в одном кабинете Белого дома есть такая?), то мог бы увидеть, что Красноярск – последний из 15 городов в стране с населением больше миллиона жителей. Дальше на востоке страны, превышающей площадь материка Австралия, ни одного города миллионера, ну разве только две не-до-агломерации: Иркутская и Владивостокская. А глядя на карту соседних территорий, можно увидеть десятки крупных агломераций. Что далеко ходить, известный всем в Приморском крае город Суйфэньхэ, на памяти многих их нас деревушка в пять дворов, несравнимая в то время с посёлком Пограничный, сегодня позиционирует себя наравне с Владивостоком, принимая на себя функции международного центра. И вдоль границы таких уже немало.

Справедливости ради следует сказать, что над задачами такого масштаба чиновники не задумываются ещё и по объективным причинам: есть закон, есть набор полномочий, за пределы которых выйти им невозможно. Ожидать, что в недрах администрации родится техническое задание, в котором вместо традиционного «повысить уровень жизни» появится геостратегическая задача, например, формирование на востоке страны Мирового города, невозможно. Время от времени депутаты участвуют в дискуссии по поводу столицы Дальнего Востока, но это атавизмы былой конкуренции за первенство между Владивостоком и Хабаровском. Соревнование между собой вряд ли усиливает наши города, но порождает стремление перетянуть на себя часть несвойственных функций, ведёт к избыточным затратам бюджета, заискиванию перед федеральными структурами. А между тем, здесь можно увидеть чрезвычайно важную исследовательскую задачу: с одной стороны, наличие границ эффективности управленческих решений в пространстве, когда огромная территория страны нуждается, по крайней мере, ещё в одном центре принятия решений; а с другой – эффективность управления во многом зависит от точного распределения функций между взаимодействующими городами, углубления специализации каждого из них, и кооперации между ними. Для Дальневосточного федерального округа – это чрезвычайно актуальная задача, которая пока решается исподволь, интуитивно: Хабаровск как центр координации деятельности субъектов федерации ДВФО, Владивосток как площадка коммуникаций России, стран Европы со странами АТР. У каждой из этих задач масштаб огромный, под каждую из них должна быть сформирована соответствующая инфраструктура, и если уж всерьёз обсуждать перспективы скоростной железнодорожной связи, то не между Владивостоком и Харбином, проект, который готовы инвестировать китайцы, а между Владивостоком и Хабаровском. Разница принципиальная: там решают свои задачи наши соседи, здесь же мы решаем свою задачу. Поэтому Хабаровск – столица Дальнего Востока, а Владивосток – столица Тихоокеанской России, которой на следующий год исполнится 380 лет!


С этих позиций Владивостокская агломерация видится как уникальное территориально-акваториальное образование, аналогов которому нет в мире. Площадь порядка 9 тыс. кв. км, население около 900 тыс. человек. Акватория с многокилометровой береговой зоной находится в ведении федерации. И задача в том, чтобы она стала предметом ведения агломерации. Кроме того, законом понятие «агломерация» не определено, а полномочий на уровне муниципалитета, и даже нескольких муниципалитетов недостаточно для динамичного развития территории. Задача крайне непростая: кому-то померещится сепаратизм, кто-то в этом заметит покушение на Основной закон. Но всерьёз пока наделение Владивостокской агломерации статусом субъекта федерации не обсуждалось, хотя в этом можно увидеть возможности для прорыва.

По-разному можно трактовать поворот в политике России на восток, и объявленный Президентом страны Дальний Восток как приоритет на столетие. Министерство Дальнего Востока понимало просто – успеть распродать как можно больше природных ресурсов. Но так ли задачу ставил Президент? Сравните: рынок Европы 600 млн. человек, Азии – порядка 2,5 млрд. Возможности выхода России в Мировой океан на западе – Чёрное море и Балтика вместе меньше 900 тыс. кв. км, и вокруг около двух десятков стран. Охотское море 1,5 млн. кв. км – наше внутреннее море, а вместе с Тихим океаном в национальных границах 5,5 млн. кв. км! А где в стране основные порты: Новороссийск, Усть-Луга. А на Дальнем Востоке – все порты (портики) по грузообороту меньше половины одного порта Пусан, не говоря уже о Шанхае, Гонконге, Сингапуре или новом порте Ляньюньган в восточном Китае. Значит национальным приоритетом должно стать развитие здесь портовой деятельности и модернизация Транссиба. Перспектива порта Владивосток, какой она видится на муниципальном уровне, не превышает 30 млн. т, что удваивает его мощности (и поступления в бюджет города), но не меняет его мелкую позицию в конкуренции за грузовую базу Тихоокеанского бассейна.

Поэтому, важнейшая задача Владивостокской агломерации – обеспечить уровень конкурентоспособности на внешних рынках за счёт модернизации и наращивание портовых мощностей, углубления специализации и синхронизации деятельности всех участников. Порт Зарубино, новый порт в районе бухты Суходол, Славянка, Большой Камень, – это задача для отраслевой науки, где, какие объёмы, специализация и т.д. Принятые федеральные законы о территориях опережающего развития, о свободном порте Владивосток, о дальневосточном гектаре – по идее должны стать рычагами формирования в кратчайшие сроки конкурентоспособных портов, по мощности сопоставимых с аналогичными у наших соседей. Но, мягко говоря, своеобразное понимание цели, соответствующие ей критерии отбора резидентов – ничтожная сумма инвестиций, – все это становится серьёзной проблемой освоения прибрежной зоны всего Дальнего Востока. «Размазывая» статус свободного порта по двадцати муниципальным образованиям, когда обязательства государства по инфраструктурному обустройству распыляются без должного результата, ожидать эффекта от «опережающего» развития будем ещё долго. Стратегический подход предполагает нахождение точки прорыва, концентрации в ней всегда ограниченных ресурсов, и в максимально короткие сроки достижение желаемого результата. Такой точкой является юг Дальнего Востока, задача – создать порты, способные принять значительную часть грузовых потоков между Азией и Европой посредством Транссиба – кратчайшей железнодорожной магистрали, с которой никакой «Шёлковый путь» конкурировать не сможет при условии изменения на ней скоростного режима. Кто может решить такую задачу, и где должны быть сконцентрированы интеллектуальные, финансовые, технические и волевые ресурсы? Неужели всерьёз можно рассчитывать на оживление социально-экономического развития Дальнего Востока, если в наши «портики» придут десятки резидентов, или завлекая сюда бесплатным гектаром, воспроизводя процессы 150-летней давности? – Эти и некоторые другие проекты кроме рекламного шума ничего не несут, не способствуют развитию территории, и со временем станет ясно, что шли не туда, делали не то, растратили деньги, упустили время, уехали нужные люди, «опередили» всех. Чтобы этого не произошло, нужно с чего-то начать, так почему бы не сосредоточиться на проекте действительно опережающего развития юга Приморья, тем более что для этого есть достаточно предпосылок, включая готовность новых руководителей города и края к серьёзным изменениям. Не достает только академической инициативы.

Текущие проблемы не позволяют управленцам поднять голову и посмотреть вперед, поэтому вместо развития им приходится бороться с прошлым. Ситуация усугубляется необходимостью регулярно отчитываться о достижениях, а тут как раз и подворачиваются то омичи с корректировкой Генплана, то кластерная обсерватория Высшей школы экономики с универсальной стратегией, которая годится для любой территории, или креативно-гламурное консалтинговое бюро «Стрелка» с деревянными набережными, то японцы с мастер-планом «умного города», то корейцы с рыбным рынком. Будем думать, что все искренне хотят помочь стать нам современным цивилизованным городом, развитой краевой экономикой. Но всякое предложение со стороны будет на пользу только в том случае, если у самих есть точно поставленная цель, и понятно, куда какое предложение встраивается, способствует достижению цели, либо оно не может быть принято. Если обращаться к топонимике городов, почему случилось так, что именно это место было названо «Владеть Востоком», когда здесь не то, что мостов, людей ещё не было. Может пора-таки задуматься над тем, что мы оставим своим потомкам, и как они будут оценивать то, что мы делаем сегодня. И хочется думать, что нам хватит мудрости, прозорливости Г.И. Невельского и Н.Н. Муравьева-Амурского, чтобы наши внуки смогли оценить наши решения, по крайней мере, не ниже.


Как говорится, «если бы я был директор», то в рамках Дальневосточного отделения Российской Академии наук, возможно, совместно с Дальневосточным федеральным университетом, Владивостокским университетом экономики и сервиса, поставил на обсуждение ряд задач, которые могли бы стать предметом первоочередного исследования:

      Определить границы Владивостокской агломерации, и правовой статус части акватории залива Петра Великого, входящей в неё.

      Обосновать наделение Владивостокской агломерации статусом субъекта федерации и содержание взаимодействия с Приморским краем.

      Сформировать стратегические направления социально-экономического развития данного субъекта федерации до конца столетия, выделив этапы реализации конкретных проектов.

      Разработать основные направления Генерального плана развития Владивостокской агломерации, ориентированного на градостроительное освоение территории в 9 тыс. кв. км, на основе Стратегии на период до 2050 года.

      Доказать необходимость концентрации финансовых ресурсов всех уровней на решение первоочередных задач по развитию портовых мощностей, инфраструктурное обустройство, создание производств, связанных с освоением Мирового океана, включая сюда все преференции, предусмотренные федеральными законами о ТОРах, Свободном порте Владивосток, Дальневосточном гектаре.

      Инициировать разработку федерального закона об особом миграционном режиме в границах Владивостокской агломерации, позволяющем получить гражданство любому инвестору, который «вписывается» в планы развития территории.

      Рассмотреть необходимые и достаточные условия формирования города мирового уровня на российском Дальнем Востоке, имея в виду тесное взаимодействие городов Владивостока и Хабаровска, каждый из которых специализируется на выполнении определенных функций, исключающих конкуренцию между ними, усиливающих друг друга за счёт согласования действий между собой:

Хабаровск – центр Дальневосточного федерального округа, координирующий деятельность девяти (десяти) субъектов федерации, где основное место Министерства по развитию Дальнего Востока (с филиалами в Москве и в каждом из субъектов региона).

Владивосток – центр международных коммуникаций со странами Азиатско-Тихоокеанского региона (с размещением штаб-квартиры Полномочного представителя Президента России, и служб Министерства иностранных дел), с размещением на территории консульских организаций стран Азии и Европы, штаб-квартир транснациональных корпораций, финансовых и страховых компаний и др.

Особая роль острова Русский как площадки международного сотрудничества, где для каждой экономики АТЭС может быть предоставлена территория для презентации своей культуры, экономических достижений и народа, и здесь же представительства городов России, демонстрирующих всё разнообразие культуры страны. Сегодня эта идея реализуется как «дальневосточная улица», а может быть представлена как взаимодействие культур Европы и Азии, что много выше как по масштабу, так и по туристической привлекательности.

А ещё ДВО РАН могло бы стать постоянно действующей площадкой интеллектуальной деятельности по обсуждению актуальных проблем развития Дальнего Востока, Приморского края, Владивостока. Сюда можно было бы приглашать специалистов, здесь могли бы участвовать в обсуждении студенты вузов, представители власти, инициативные горожане. Последовательно, в определенной логике, шаг за шагом в этом формате могли бы обсуждаться как методологические вопросы стратегии, так и практические задачи управления процессами по достижению поставленных целей. В противном случае, нам своё видение так и будут «впаривать» то «Вышка» со «Стрелкой», то японцы с корейцами и китайцами.


Юрий АВДЕЕВ,
ведущий научный сотрудник Тихоокеанского института географии ДВО РАН,
кандидат экономических наук
Фото Леонида МАКОГИНА

среда, 27 июня 2018 г.

Экспозиция картин из драгоценностей


«Каменная палитра» 

под таким названием в Учебно-научном музее ДВФУ ШИГН открылась персональная выставка картин члена Союза художников Бориса Цоя, выполненная в технике «Посокхва».

Борис Тхянович Цой родился в 1957 году в маленьком городке Аккугран Ташкентской области. С детства имел тягу к творчеству. В Ташкенте окончил художественную школу. Впоследствии переехал на родину своих родителей в г. Артём Приморского края. В Уссурийске получил второе образование, закончив филологический факультет педагогического института. Написал кандидатскую диссертацию об истории корейского народа. Но и тягу к рисованию никогда не терял.

Борис Тхянович ЦОЙ
В Приморье, после знакомства с известными художниками Северной Кореи начался его удивительный путь в мир творчества «каменной палитры», То, что делали корейские мастера, поразило Бориса Тхяновича до глубины души. Ушло в небытие желание заниматься наукой, историей Дальнего Востока. Хотя, если спросить мастера о корнях его предков, он может рассказывать часами о своём роде. В разговоре об этом он вынимает бережно хранимые родовые книги, самые первые сохранить в квартирных условиях невозможно, записи сделаны прямо на камнях. Возможно, родовые камни и притянули его к себе своим теплом, тайнами и душами людей, которые к ним прикасались. Он учился у мастеров художественной живописи Кореи, освоил тонкости работы в технике «Посокхва» (в переводе с корейского означает – картина из драгоценностей или каменная палитра), приглашал своих учителей в Россию и дальше продолжал учёбу.


Его труды получили высокую оценку основателей жанра и золотую медаль КНДР. Понадобилось всего десять лет на взлёт – от первой встречи до признания.


Борис Цой имеет множество дипломов и наград, полученных как за рубежом, так и в России. Икона «Адмирал Ушаков» работы Бориса Тхяновича 5 января 2014 года с благословения Владыки Вениамина ушла в кругосветное путешествие на паруснике «Надежда». Работы художника украшают храмы Уссурийска, Артёма, Владивостока. Благовещенские ворота Свято-Троицкой Александро-Невской лавры украшены работой Бориса Тхяновича «Святая Троица». Последний его проект – оформление российских боевых самолётов нового поколения, которые летают с ликом Архангела Михаила.


Борис Тхянович помогает своими работами реставрируемым и вновь возводимым храмам России, участвует в организации выставок талантливых детей Приморского края как на территории России, так и за границей.

За весь период творчества картины художника побывали на выставках в разных городах России и за рубежом, не оставив равнодушными огромное число поклонников и почитателей такого красивого, глубокого и удивительного искусства.


Выставка Бориса Цоя продлится до сентября.


Учебно-научный музей ДВФУ находится по адресу: Океанский проспект 37, тел.: 8(423)245-94-37. Режим работы для посетителей: 10:00 – 18:00 (вторник-пятница), 11:00 – 17:00 (суббота); воскресенье, понедельник – выходные.

Ирина ВОЛВЕНКО,
главный хранитель УНМ ДВФУ
Фото автора