среда, 13 сентября 2017 г.

Начало большого пути. В повестку дня Восточного экономического форума – Стратегия развития Дальнего Востока

Важнейшим событием Третьего Восточного экономического форума стало расширение границ географии, и Дальний Восток оказался не таким уж дальним. Неслучайно китайский миллиардер напрямик поставил перед нашим президентом вопрос по поводу терминологии, рассуждая о том, что центр принятия решений находится где-то далеко в другом месте, тогда как настало время принимать их именно здесь. Так и хотелось крикнуть им: есть альтернатива старому понятию – Тихоокеанская Россия, есть и предложения, по поводу переноса центра принятия решений…


Интерес к российскому Дальнему Востоку, Приморскому краю, Владивостоку, Восточному форуму неслучаен. Сюда стремятся многие, и этим объясняется возрастающий поток гостей. Это вдохновляет и хочется верить, что так будет всегда. Но долго ли деловое сообщество будет удовлетворяться «атмосферой тусовки»? Многое из заявленного как «впервые»: льготный режим, безвизовый въезд, является обычным делом во многих странах. Иностранные участники форума деликатно намекали: «Объясните, какие амбициозные задачи вы собираетесь здесь решать!»

Для инвесторов не так важно, как реализуются проекты в ТОРах, что будут делать обладатели бесплатного гектара. Триллионы будущих инвестиций и тысяч новых рабочих мест вряд ли их впечатлят. А принципиальный вопрос: с какой конкурентоспособной продукцией Россия собирается выходить на рынки АТР, в какие интеграционные цепочки будет встраиваться ее экономика, на каких региональных рынках льготный режим ведения бизнеса обеспечит стране лидерские позиции? – для них окажется решающим.

Отсутствие ответа на эти вопросы становится непреодолимым препятствием на пути принятия бизнесом инвестиционного решения: на чём будет специализироваться, где и с кем собирается конкурировать региональная экономика, почему так щедро раздаются льготы, и в чём «навар» от выпадающих доходов? – Пока во всех отчетах чиновников результаты бурной деятельности фигурируют количественные показатели: число участников, объёмы ожидаемых инвестиций, тысячи новых рабочих мест, новые ТОРы, порты, ставшие свободными, количество счастливых обладателей бесплатных гектаров и т.п. Но при этом за скобками остаются вопросы, какую региональную модель экономики мы здесь создаём. Можно считать, что пока ещё мы в начале большого пути, и стоит уже сейчас задуматься над тем, что ожидает нас за пределами льготного периода? Заявленные производства и будущие товары, конкурентоспособность которых обеспечивается временно льготными режимами, вряд ли потом будут востребованы на внешнем рынке. Значит инвесторы, с одной стороны, будут минимально вкладываться в инфраструктуру, с другой – будут стремиться окупить вложения в период действия преференций, чтобы потом сняться и уйти отсюда. – А с чем останется Дальний Восток, с чем останется Россия?

Миссия Восточного экономического форума в перспективе столетия заключается в том, чтобы продемонстрировать, как на основе своего природно-ресурсного потенциала Россия обустраивает лидирующие позиции в Азиатско-Тихоокеанском регионе за счёт приоритетного развития в области освоения Мирового океана, освоения космического пространства и выстраивания интеграционных связей между европейской и азиатской культурами ("Российская газета" – Федеральный выпуск №6662 (91)). Это те сферы, где российский авторитет пока остаётся неоспоримым, потребность в результатах которых ощущают многие страны АТР, а возможности кооперации просматривается на десятилетия вперед. И то значение, которое Президент придает развитию космодрома «Восточный», планы, которые он озвучил в эти дни при посещении завода «Звезда» в городе Большой Камень, и культурные проекты (сцена Мариинского театра, Эрмитаж, Третьякова, Русский музей во Владивостоке) – всё это как раз и указывает, что именно это и есть приоритеты в опережающем развитии Дальнего Востока.

Поэтому роль ВЭФ как площадки интеграционного взаимодействия России со странами АТР может быть принципиально иной. Не встраиваться в существующие альянсы с их правилами, а формировать принципиально новые модели наднациональных кластеров в тех сферах, где наше лидерство неоспоримо. Текущая деятельность бизнеса будет оцениваться не сиюминутной прибылью или политической конъюнктурой, а исходя из долгосрочных стратегических задач, требующих объединения усилий многих стран. Поиск и формирование сфер совместной деятельности устраняет причины для конфронтации и конфликтности, а альтернативой конкуренции становятся согласованные действия, эффективность и результативность которых заведомо многократно выше. Российский Дальний Восток, как и бассейн Тихого океана являются уникальной частью планеты Земля, их ресурсные возможности пока не изучены в полной мере, а овладеть в одиночку не получится ни у одной из стран. Неутихающие споры вокруг островов Курильской гряды свидетельствуют о том, как непросто выйти на путь совместных действий, но рано или поздно найденное решение станет основой других решений, направленных на совместное освоение этого огромного пространства. – И это главное, что может стать центральным вопросом повестки Восточного экономического форума.  

Проекты, реализуемые в последние годы на территории Дальнего Востока, беспрецедентны, и в этом заслуга креативной команды управленцев. Но этим проектам недостаёт системности, что отражается и на результатах. Ситуацию может изменить масштабный и целостный проект, который объединил бы всё, что до сих пор предпринималось в организационном, управленческом, финансовом, законодательном планах. Нужна концентрация ресурсов на небольшом пространстве для обеспечения решения в относительно короткие сроки. Таким проектом, идея и параметры которого могут быть предметом обсуждения очередного форума, является создание российского Мирового города в Азиатско-Тихоокеанском регионе, своеобразной Восточной столицы России в границах Владивостокской агломерации.

Владивосток. Фото из серии «Город у моря». Автор  Сергей ЛЕОНОВ
Событием форума могло бы стать заявление президента России о наделении Владивостока статусом города федерального подчинения, в управлении которого помимо территории в 9 тыс. кв. км, будет передана часть акватории залива Петра Великого. Восточный форум, таким образом, может положить начало реализации заложенного в названии города смысла: Владеть Востоком, российского города, сопоставимого с Сингапуром. Такое решение позволит скоординировать действия города, бизнеса и государства по созданию не менее двух современных специализированных портов с объёмами от 200 млн. т, возрождению национальной судоходной компании, с судами под российским флагом. (http://ecotrends.ru/images/Journals/2010-2019/2017/N02/3_Articles/005_Avdeev.pdf ). Проект потребует обоснования конкретными параметрами привлекаемых ресурсов, сроками и адресной ответственностью, и это позволит понять кого, зачем и с чем приглашать для его реализации. У такой задачи появляется точная цель, достижение которой обеспечивается полным (или сверхполным) набором преференций для инвесторов. Важность привлекаемых объёмов инвестиций не снижается, а критериями становятся уровень пришедших сюда технологий, квалификации кадров, обеспечивающих высочайший уровень производительности труда. Любые другие виды деятельности, которые «не запрещены законом», имеют право на реализацию здесь, но все риски при этом берёт на себя бизнес.

Масштаб такого стратегического замысла, очевидно, будет вызывать доверие потенциальных партнёров, послужит надёжным сигналом для понимания наших долговременных намерений, а значит, может стать основанием для размещения здесь их представительств, управленческих структур, прихода сюда надолго. – Всё это могло бы послужить основой обращения президента России и итогового документа, который войдет в историю как Владивостокская декларация «О новой доктрине Азиатско-Тихоокеанского партнёрства».

Оптимизм вселяет то, что на нынешнем форуме была организована Молодёжная площадка, на которой обсуждались наиболее актуальные проблемы и перспективы развития региона. Энергичные молодые люди из состава молодёжных правительств субъектов федерации Дальнего Востока фонтанировали идеями и разрабатывали рекомендации, которые затем были предъявлены полпреду президента. Главным итогом этой части форума стало предложение о создании постоянно действующей дискуссионной площадки на базе ДВФУ, на которой можно было бы с участием профессиональных экспертов и погрузить молодёжь в содержание региональных проблем, и вместе с ними искать эффективные решения.

Владивосток. Фото из серии «Город у моря». Автор  Сергей ЛЕОНОВ
   Разумеется, столь динамичное и разноплановое событие, каким являлся закончившийся форум, требует времени на осмысление его итогов. Но несомненно одно, если основным предметом этого мероприятия не станет выработка и предъявление стратегии восточной политики России, определение приоритетов и планомерная, последовательная работа по их реализации, то очень скоро это может превратиться в лёгкую тусовку, без каких-либо серьёзных последствий для региона, будь он Дальним Востоком, Тихоокеанской Россией, или как-либо ещё.

Юрий АВДЕЕВ, 
ведущий научный сотрудник ТИГ ДВО РАН, 
кандидат экономических наук

четверг, 31 августа 2017 г.

Донные осадки в новом цвете

Лауреаты конкурсов Президентской программы исследовательских проектов в 2017 году

Александр Николаевич КОЛЕСНИК
Александр Николаевич КОЛЕСНИК с инициативным проектом «Экспресс-анализ и систематизация геологических данных для палеореконструкций и прогнозов (на примере донных отложений континентального шельфа Арктики, северо-западной части Тихого океана и озера Байкал)» стал одним из 14 молодых учёных ДВО РАН – лауреатов конкурсов Президентской программы исследовательских проектов в 2017 году. Александр – кандидат геолого-минералогических наук, старший научный сотрудник лаборатории геохимии осадочных процессов Тихоокеанского океанологического института им. В.И. Ильичёва Дальневосточного отделения Российской академии наук. Основное направление его научной деятельности – геохимия седиментационных и постседиментационных процессов в Северном Ледовитом океане в позднем плейстоцене и голоцене.

Александр работает в лаборатории геохимии осадочных процессов ТОИ ДВО РАН с 2005 года (до 2016 года – лаборатория морского рудообразования). В 2008 году с красным дипломом окончил Дальневосточный государственный технический университет по специальности «геоэкология» (ныне ДВФУ), в 2011 году – аспирантуру ТОИ ДВО РАН по специальности «океанология». Защита кандидатской диссертации «Геохимические особенности современного осадконакопления в Чукотском море» состоялась в ТОИ ДВО РАН два года назад. Научный руководитель – заведующий лабораторией геохимии осадочных процессов, доктор геолого-минералогических наук Анатолий Сергеевич Астахов.

Сотрудники лаборатории морского рудообразования ТОИ ДВО РАН, 2013 год 
(в дальнейшем – лаборатория геохимии осадочных процессов).
Сидят (слева направо): к.х.н. Д.М. Поляков, к.г.-м.н. О.Н. Колесник, заведующий лабораторией д.г.-м.н. А.С. Астахов, к.г.-м.н. В.В. Саттарова. Стоят: М.В. Иванов, к.г.-м.н. Н.В. Астахова, к.г.-м.н. К.И. Аксентов, к.г.-м.н. А.Н. Колесник

Александр – неоднократный участник морских и прибрежных экспедиций в Чукотское, Восточно-Сибирское, Японское и Берингово моря (2005-2016 годы), в том числе в рамках международных программ. Он соавтор более 50 научных работ, треть из которых – статьи в рецензируемых российских и зарубежных научных изданиях. У Александра имеется многолетний опыт участия и руководства научными проектами, которые поддерживались Российским научным фондом, Российским фондом фундаментальных исследований, Президиумом Дальневосточного отделения Российской академии наук.

Мы задали несколько вопросов Александру Колеснику, а он любезно согласился на них ответить.

– Расскажите, в чём заключается победивший в конкурсе проект? Кто в нём участвует?

Многое о проекте говорит его название. На примере морских и озёрных донных отложений из стратегически важных регионов развивается методика оперативного (ускоренного и упрощённого) определения цветности и яркости с обработкой данных статистическими методами, корреляцией с геохимическими, гранулометрическими, микропалеонтологическими и другими характеристиками и применением полученных результатов в литостратиграфии, палеореконструкциях и прогнозах.

Я являюсь руководителем и в то же время единственным исполнителем проекта. Однако при необходимости для выполнения работ по проекту будет привлекаться вспомогательный персонал, планируется заключение договоров со сторонними организациями на проведение некоторых видов анализов.

– Какие исследования предполагает ваш проект?

Исследования по проекту предполагается проводить комплексно. Так, измерения будут выполнены различными химическими, физико-химическими и физическими, микропалеонтологическими методами анализа с использованием современного отечественного и иностранного оборудования при обязательной стандартизации и систематической калибровке.

Главное внимание хочется сосредоточить на развитии методики цифрового фотографического определения цветности и яркости при сопоставлении с другими характеристиками донных отложений, в первую очередь геохимическими и гранулометрическими. Фотографирование будет проводиться в специальном софтбоксе. Созданную в рамках проекта базу данных (ожидаемый объём – десятки тысяч числовых значений) планируется обработать с помощью комплекса методов математической статистики. При этом акцент предполагается сделать на выработке алгоритмов с оптимальным сочетанием статистических подходов и приёмов.

– Планируется ли проведение экспедиции? Если – да, то – какой? Когда она может состояться?

– Экспедиция в рамках проекта не запланирована. Для выполнения работ имеется достаточное и даже избыточное количество фактического материала. Это сотни проб поверхностного слоя донных осадков, включая аутигенные железомарганцевые новообразования, а также керны из Восточно-Сибирского и Чукотского морей с прилегающими зашельфовыми областями Северного Ледовитого океана, Курило-Камчатского жёлоба со смежной частью глубоководной равнины Тихого океана, Курильской котловины Охотского моря, озера Байкал. Значителен процент новых проб, в том числе из малоизученных и неизученных районов. Материал из Северного Ледовитого и Тихого океанов добыт в основном сотрудниками лаборатории геохимии осадочных процессов в морских научных экспедициях 2002-2016 годов. Я работаю в этой лаборатории более 10 лет под началом доктора геолого-минералогических наук Анатолия Сергеевича Астахова – её основателя и бессменного руководителя.

Участники Международной научной конференции (Школы) по морской геологии «Геология морей и океанов», 18–22 ноября 2013 года, г. Москва. Слева направо: к.г.-м.н. Е.Г. Вологина, к.г.-м.н. К.И. Аксентов, к.г.-м.н. П.Е. Михайлик, к.г.н. А.А. Босин, к.г.-м.н. М.С. Обрезкова, Е.Н. Суховеев, к.г.-м.н. О.Н. Колесник, к.г.-м.н. А.Н. Колесник

– Александр, какие результаты и в какие сроки могут быть получены, какое значение они могут иметь, как и в каких областях могут быть использованы?

Проект рассчитан на два года. В первый год основное внимание предполагается уделить частично изученным и неизученным колонкам тихоокеанских осадков и железистым новообразованиям восточноарктических морей. В первую очередь будут рассмотрены количественные взаимоотношения, которые сложились между цветностно-яркостными (оптическими) и геохимическими характеристиками в диагенетических железистых конкрециях и осадках Чукотского моря. Анализ будет проводиться в разрезе существующих в бассейне условий (факторов) аутигенного минералообразования с определением роли постседиментационных изменений в создании цветовых характеристик осадков.

Во второй год хотелось бы сосредоточиться на частично изученных и неизученных колонках осадков озера Байкал. Главный акцент предполагается сделать на осадках (несколько колонок) глубоководных котловин и подводных возвышенностей. Будет выполнена идентификация отложений, накопленных при спокойной (пелагические илы) и катастрофической (турбидиты) седиментации. Части разрезов, соответствующие спокойному режиму осадконакопления, планируется использовать для детальных анализов с наиболее полным определением вещественного состава, отложения подводных возвышенностей – для реконструкций условий природной среды в позднем плейстоцене и голоцене. Но это промежуточные результаты, итоговыми должны стать следующие.

Первое – создание и отработка на разнообразном геологическом материале методики цифрового фотографического определения цветностных и яркостных характеристик морских, океанских и озёрных донных отложений различного времени хранения, включая аутигенные новообразования, по площади (поверхностный слой) и в разрезе.

При условии привлечения сведений о вещественном составе и анализе с помощью методов математической статистики, полученные данные могут эффективно использоваться для целей литостратиграфии, океанологических, географических и других видов палеореконструкций и прогнозов.

В перспективе у методики есть ряд преимуществ перед традиционным литологическим описанием. Она будет пригодна для работы со свежим и коллекционным материалом, при более простом алгоритме потребует меньших затрат времени (экспресс-методика), позволит исключить фактор субъективности в оценке цветовых характеристик, даст возможность многократно обращаться к исходному материалу в цифровом виде. Результаты, полученные по этой методике, будут полезны при аргументированном отборе проб для детальных аналитических работ. Методика может быть конкурентна в качестве упрощенного аналога различных цветовых шкал, применяемых сегодня для определения цветности.

Вторым итоговым результатом будет составление базы оригинальных данных о вещественном составе донных осадков (поверхностный слой, колонки) и аутигенных новообразований морей Восточной Арктики, Северо-Западной Пацифики и озера Байкал с включением ранее не рассматривавшихся характеристик и проб из малоизученных и неизученных районов. Всё это подразумевает расширение представлений о седиментационных и постседиментационных процессах, условиях, контролирующих факторах и источниках осадочного материала в различных седиментационных обстановках с прослеживанием динамики процессов за последние тысячелетия (поздний плейстоцен, голоцен).

– Какое значение полученные результаты будут иметь конкретно для изучения Арктики?

– Ожидаемые результаты обладают потенциальной практической ценностью и могут применяться в палеореконструкциях с последующим составлением прогнозов изменений климата, площади и толщины морского льда, биологической продуктивности, развития опасных природных процессов и общего экологического состояния стратегически важных регионов страны, расширения минерально-сырьевой базы, что особенно актуально для Арктического региона.

Участники Первой российско-китайской экспедиции в Арктику ASW–2016 (Arctic Silk Way – 2016). НИС «Академик М. А. Лаврентьев», 18 августа – 21 сентября 2016 года.
В центре (слева направо): руководитель экспедиции д.г.-м.н. А.С. Астахов, куратор экспедиции с китайской стороны профессор Сюэфа Ши, капитан судна В.Б. Птушкин. Крайний справа в этом ряду – к.г.-м.н. А.Н. Колесник

– Александр, спасибо за беседу. Знаю, что 31 августа вам исполнился 31 год. Желаю вам успехов в выполнении инициативного проекта, энтузиазма в участии и победах последующих конкурсов Президентской программы исследовательских проектов, и не только этой программы, но и других, а также успешной реализации ваших планов!

– Большое спасибо!

среда, 23 августа 2017 г.

Воде не страшен холод вечной мерзлоты…


XXI Международный симпозиум по исследованиям северных речных бассейнов «Гидрология холодных регионов в нестационарных условиях» (Cold-Region Hydrology in a Non-Stationary World) успешно прошёл с 6 по 12 августа сего года в Институте мерзлотоведения им. П.И. Мельникова СО РАН (Якутск, Россия).

История проведения таких симпозиумов насчитывает уже более 40 лет. В 1975 году Национальными комитетами Международной гидрологической программы (МГП) СССР, США, Канады, Дании/Гренландии, Финляндии, Норвегии и Швеции была создана Рабочая группа по северным научно-исследовательским водосборам (СНИВ), которая обеспечивала поддержку гидрологическим исследованиям в северных широтах. Исландия вступила в Рабочую группу в 1992 году, и Россия в составе этой группы стала преемницей СССР после его распада. Страны, в которых ведутся арктические гидрологические исследования, имеют право быть ассоциированными членами и участниками рабочей группы. С 1975 года по настоящее время были проведены двадцать симпозиумов в восьми арктических странах мира.

Открывает симпозиум заместитель директора ИМЗ СО РАН по науке,
профессор, доктор геолого-минералогических наук В.В. ШЕПЕЛЁВ
В только что прошедшей встрече приняли участие более 30 человек из двенадцати стран мира – России, США, Канады, Финляндии, Швеции, Норвегии, Франции, Японии, Германии, Китая, Польши и Эстонии). Организация симпозиума легла на плечи сотрудников двух институтов РАН – Института мерзлотоведения им. П.И. Мельникова СО РАН (Якутск) и Института водных проблем РАН (Москва), а также ведущей в сфере гидрологических изысканий компании ООО «Научно-производственное объединение «Гидротехпроект» (Санкт-Петербург). Мероприятие получило успех благодаря поддержке со стороны научно-исследовательского и проектного института алмазодобывающей промышленности ЯКУТНИПРОАЛМАЗ (Якутск) и Правительства Республики Саха (Якутия).

Основными темами симпозиума стали следующие научные проблемы: водные ресурсы зоны распространения многолетнемёрзлых пород, их оценка и изменение под влиянием климатических факторов; современные гидрологические процессы и их прогноз на локальном, региональном и глобальном уровнях; моделирование гидрологического цикла в условиях распространения сезонной и многолетней мерзлоты; влияние изменений гидрологического режима на инженерно-технические, медико-биологические, геоэкологические и другие процессы в криолитозоне.

Работа симпозиума велась на русском и английском языках, для чего организаторы обеспечили синхронный перевод выступлений, вопросов и ответов
Гидрологи разных стран рассказали об отчётливых изменениях гидрологического режима и речного стока северных водосборов под воздействием потепления климата и деградации мерзлоты, в том числе изменениях в динамике влажности почвогрунтов, усилении связи подземных и поверхностных вод, сезонном перераспределении элементов водного баланса и др. Участники симпозиума отметили, что закономерности этих изменений до сих пор не выяснены. Для научно-обоснованных прогнозов будущих изменений и заблаговременной разработки стратегий и способов адаптации к таким изменениям всех сфер жизнедеятельности человека необходимы скоординированные междисциплинарные усилия в области мониторинга, изучения гидрологических процессов и развития методов моделирования на малых экспериментальных речных водосборах криолитозоны. Глобальный масштаб этой научной проблемы отражён в докладах канадских участников, сообщивших о том, что в их стране с этого года стартует семилетняя программа по изучению гидрологического цикла в холодном климате «Глобальное Будущее Воды» (globalwaterfutures.ca). В рамках озвученной программы ведущие университеты Канады получат на научные гидрологические исследования финансирование в размере, эквивалентном сумме более пяти миллиардов рублей. При этом предполагается привлечение на постоянной основе 750 новых научных сотрудников и технического персонала.

Одна из ведущих криогидрологов мирового уровня доктор Анна Лилиедаль (США)
На симпозиуме прозвучал тот печальный факт, что за последние 30 лет количество гидрологических научных стационаров в северных регионах мира сократилось практически наполовину, что по времени будто нарочно совпало с наиболее значительными изменениями климата в Арктике.

Несмотря на то, что самые крупные реки, впадающие в Северный Ледовитый океан, протекают по территории нашей страны, в России после закрытия Колымской водно-балансовой станции (в верховьях бассейна р. Колымы) не осталось ни одного научно-исследовательского стационара, на котором бы проводились многолетние целенаправленные исследования гидрологических процессов в мерзлотных ландшафтах. К тому же за последние три десятилетия в сети Росгидромета в два раза сократилось количество гидрологических постов на малых и средних реках с режимными наблюдениями. Таким образом, в сфере инструментальных исследований гидрологического цикла в холодных регионах Россия осталась далеко позади других северных стран. При этом именно в СССР одними из первых в мире были организованы комплексные научные мерзлотно-гидрологические стационары: в 1934 году – Бомнакская водно-балансовая станция, а в 1948 году – Колымская водно-балансовая станция.

Участники прошедшей встречи убеждены, что резкое сокращение системы стандартного и научного гидрологического мониторинга в зоне распространения мерзлоты приобрело катастрофический характер и по сути является её уничтожением, а проблема обеспечения населения и объектов экономики качественной гидрометеорологической информацией усугубляется, не позволяя своевременно прогнозировать экстремальные ситуации и проводить расчёты характеристик стока, направленные на повышение безопасности инженерных сооружений на стадии их проектирования. Это в корне противоречит необходимости рационального и научно-обоснованного развития и использования арктического пространства, признанных приоритетными общегосударственными задачами.

Участники симпозиума перед зданием ИМЗ СО РАН
Для эффективного информационного обеспечения государственных программ по развитию Арктики, благоприятных условий жизни населения и развития экономической деятельности участники XXI Международного симпозиума по исследованиям северных речных бассейнов подготовили итоговую резолюцию, включающую ряд предложений различного уровня.

Правительствам Республики Саха (Якутия) и Магаданской области совместно:

Провести открытый конкурс на разработку региональной целевой программы по восстановлению водно-балансовых и специальных гидрологических, гидрогеологических и геокриологических наблюдений на ранее закрытых научно-исследовательских стационарах, а также по открытию новых стационаров для комплексного мониторинга и изучения гидрологических процессов в основных ландшафтах зоны распространения мерзлоты, а также организовать экспертную оценку полученных заявок.

Правительству Республики Саха (Якутия):

Выделить целевые средства на закупку и установку научного оборудования для комплексных научных исследований гидрологических, гидрогеологических и мерзлотных процессов, проводимых в бассейне р. Шестаковки силами Института мерзлотоведения СО РАН.

Правительству Магаданской области:

Выделить целевые средства на закупку и установку научного оборудования для восстановления комплексного мониторинга состояния мерзлоты и речного стока на Колымской водно-балансовой станции (Магаданская обл., Тенькинский р-н), действовавшей с 1948 года и закрытой в 1997 году.

Федеральной службе по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды Республики Саха (Якутия):

Принять дополнительные меры по материально-техническому обеспечению и оснащению государственной наблюдательной сети Якутии современным оборудованием.

Обеспечить открытый доступ к гидрометеорологической информации, хранящейся на бумажных носителя в библиотеках и фондохранилищах подразделений и ведомственных институтах Росгидромета для проведения научных исследований.

Академии наук Республики Саха (Якутия) провести научно-исследовательские работы по:

– выявлению механизмов формирования стока в условиях изменений климата в зоне распространения мерзлоты, а также оценке их последствий для жизнедеятельности и функционирования экономики региона;

– развитию методов расчёта инженерных характеристик стока в условиях сокращения плотности наблюдательной гидрометеорологической сети, нестационарности климата и изменения ландшафтов.

В ходе симпозиума были организованы научные экскурсии в природный парк «Ленские Столбы», на наледи и источники подземных вод правобережья р. Лены, в Музей Мамонта и Музей археологии и этнографии СВФУ им. М.К. Аммосова, в Сокровищницу Республики Саха (Якутия), в подземную лабораторию Института мерзлотоведения им. П.И. Мельникова СО РАН. 

Экскурсия на подземные источники правобережья р. Лены
Экскурсия на наледь в районе источника Булуус
Кроме того, была проведена обзорная экскурсия по г. Якутску с акцентом на принципы строительства зданий и сооружений в криолитозоне. После окончания мероприятия небольшая группа его участников предприняла короткую экспедицию в район полюса холода – знаменитого посёлка Оймякон. Надо сказать, в солнечные летние дни полюс холода выглядит далеко не таким суровым, как зимой!

Участники научно-туристической экспедиции в посёлки Томтор и Оймякон (слева направо): Давид ГУСТАФССОН (Швеция), Людмила ЛЕБЕДЕВА (Якутск), Владимир ШАМОВ (Владивосток), Ольга МАКАРЬЕВА (Санкт-Петербург), Вольф-Дитрих МАРШАН (Норвегия)

Симпозиум привлёк живое внимание масс-медиа. Его работа освещалась республиканскими средствами массовой информации. На основе интервью с ведущими российскими и зарубежными учёными сделано более десятка репортажей на телевидении, в газетах и интернет-изданиях.

Ольга МАКАРЬЕВА,
кандидат технических наук, старший научный сотрудник ООО «Научно-производственное объединение «Гидротехпроект» (Санкт-Петербург),

Людмила ЛЕБЕДЕВА,
младший научный сотрудник Института мерзлотоведения им. П.И. Мельникова СО РАН (Якутск),

Владимир ШАМОВ,
кандидат географических наук, ведущий научный сотрудник, заведующий лабораторией гидрологии и климатологии Тихоокеанского института географии ДВО РАН (Владивосток)

четверг, 17 августа 2017 г.

Наукометрическая истерия. Наука и образование

Точка зрения
Анатолий Иванович ОБЖИРОВ, доктор геолого-минералогических наук, профессор

Что происходит в науке и образовании в настоящее время? Происходит разрушение фундаментального принципа понимания образования и науки. Идёт подмена получения знаний, которые важны не только для повышения общего культурного уровня человека, но и необходимы, чтобы использовать знания для повышения эффективности научной деятельности, увеличения экономической и оборонной мощи государства. Почему мы теряем самое святое, что было в Советском Союзе – образование и науку, и отношение к ним?

Давайте подумаем, что произошло. Ползучий змей. В Советское время змеем была водка, которая сгубила многих хороших и не очень людей. В наше время в России снова появился змей и ещё страшнее – «иностранные агенты». Я не понимаю, кто такие «либералы», но иностранные агенты являются серьёзными врагами России. Как им удается вредить на всех уровнях и направлениях – это наше с вами равнодушие, эгоизм, страсть к обогащению и, просто, отсутствие любви к Родине. Почему, где мы живём, считается плохо, и где нас нет – в Европе, США – хорошо? Отсюда «растут ноги». Пора прозреть и работать. Распад СССР, это был ужасный стресс и беда для России. Беда была не только в экономике, но и в умах. Все иностранные «партнёры», как их называет наш президент, В.В. Путин, бросились «помогать», закрывать заводы с обещанием продавать России своё оборудование. Вместо заводов образовались торговые точки «купи-продай». Военных обливали грязью, появились «Березовские» олигархи, нарушены медицина, образование и наука. В этот период произошла интервенция за нашими умами и идеями. Сорос создал фонд «помощи» научным сотрудникам России и пошёл поток проектов с идеями из России в США, к Соросу за небольшое финансирование. В тот период многие учёные даже гордились, что они получают грант Сороса. Некоторых учёных, возможно, этот грант как-то поддержал для продолжения возможности исследований, но никто не считал, какой урон был нанесён науке России в связи с утечкой мозгов.

Что дальше? А дальше 2000-е годы, Б.Н. Ельцина сменил другой президент, В.В. Путин, который обратил внимание, что пора собирать «камни». Стало ясно, что слабые мы никому не нужны, что советы «иностранных агентов и партнёров» направлены не на созидание, а на разрушение. И постепенно страна становится на ноги. Это озадачило «партнёров». Они решили подорвать наше образование и науку, влияя на молодёжь, создавая всевозможные программы их отупления и (или) отвлечения от глубокого проникновения в знание и науку. Началось с ЕГЭ, далее бакалавры и магистры. Мы учились без ЕГЭ, и школьное обучение в наши годы было одно из лучших в мире. По этому поводу я приведу несколько примеров.

Я шесть лет работал в международных геологических морских экспедициях совместно с учёными из Германии. Я был начальником экспедиций и каждый год приезжал в Киль в институт ГЕОМАР для написания отчётов по результатам исследований и, конечно, общался со многими учёными и гражданами. Первое. Я был на защите диссертации в этом институте на PhD, докторской, как иностранцы её считают. Я был очень удивлен, что это была обычная наша кандидатская среднего уровня. Причём вопросы могли задавать шесть профессоров, а другие присутствующие – нет. И дальше, только эти шесть профессоров дали заключение – принять работу или нет. Кстати, звание профессора в Германии присуждалось за написание монографии, которую положительно рекомендовали два профессора. Фактически это наша докторская, поэтому иностранные учёные называют часто наших докторов наук – профессорами. А получить диплом профессора в России требует много больше показателей – определенное количество печатных работ, учеников, которые защитили кандидатские, и другие результаты. Этот пример приведён для того, чтобы показать хорошую базу науки, которая была в СССР и, в начале 90-х, сохранялась в России.

Теперь другой пример. В Киле, Германия, я встретился с хорошей семьей, которая приехала из Алтая по программе переселения из России этнических немцев. Жена – немка, муж – русский и трое детей. Мальчик учился в 7 классе, девочка – в 6-ом. Я беседовал с ними, и они были удивлены, что то, что им преподают, они уже учили в 4-5 классе в школе Алтая. В Германии они учились только на отлично. Это пример хорошего образования в России до вступления в программу обучения ЕГЭ. Вопрос – зачем и почему, и кто ввел ЕГЭ? Я уже писал, как одна учительница на вопрос – нравится или нет ЕГЭ, она ответила – да. Аргумента она привела два. Первый, не надо учеников спрашивать, что уменьшает время и количество работы. Второй, из любого посёлка России ученик с набранным достаточного количества баллов может поступить в престижный вуз. Оба аргумента – неудовлетворительные. Первый – с учениками надо работать, развивать в них мышление. Второй вообще не годится, потому что баллы в разных субъектах России имеют разный вес знаний. В СССР без ЕГЭ умные ученики могли поступить в любой вуз. И важно знать – какой чиновник подписал эту антинаучную систему. Мы знаем, кто сделал в науке открытия, и должны знать, кто хочет закрыть в России образование, а значит и науку.

Я уже писал, что в октябре 2016 года, я участвовал в работе VIII Съезда геологов. На подведении его итогов и закрытии я выступил с предложением для Постановления Съезда. Первое. Отменить Болонскую систему готовить бакалавров и магистров для институтов и университетов геологического профиля. Надо выпускать горных инженеров геологов. Второе. Необходимо учить геологов не только теории, но проводить полноценные практики в производственных организациях. Для этого надо выделять соответствующее финансирование. Третье. Выпускников вузов геологического профиля распределять в геологические организации не менее чем на три года, обязательно, чтобы они с профессионалами овладевали профессией. Эти мысли высказывали многие участники Съезда, особенно руководители и преподаватели вузов. Это вызвано тем, что молодых специалистов геологов становится всё меньше. Я лично с этим встретился, когда 10 лет читал лекции в Дальневосточном государственном техническом университете (ДВГТУ) по геологии и геоэкологии. В группе численностью 20 человек прилежно учили предмет три-пять человек. Я спрашивал причины такого отношения. В ответе был простой, но очень важный аргумент – мы не сможем устроиться на работу по специальности, нам нужен только диплом и далее будем искать любую работу. Это серьёзные потери для государства.

Далее надо понять, кому нужна истерия наукометрии, то есть возведение в абсолют подсчёт количества публикаций, индексы Хирша, WOC, на основании которых делается расчёт рейтинга институтов. В чем состоит проблема? Первое. Есть определённые возможности количества публикаций. Эти возможности разные по научным направлениям. Математики, физики имеют большую возможность писать, так как умные научные сотрудники могут изобретать каждый день новые модели, используя другие формулы и источники фактического материала. Геологи и другие профессии, в которых требуется проведение полевых экспедиций для получения фактического материала, проведения анализов в лабораториях и написания отчётов по результатам исследований. Для этого требуется не менее 0.5 года или 1 год. Только потом появляется возможность написать хорошую статью. Поэтому подсчёт количества статей не может сравниваться с институтами разных профессий. В стремлении навязать большое количество публикаций несёт ещё одну опасность. Время на статью уходит много – от написания до её публикации. Это время отнимается от научной работы, сбора материала, его анализа, получения новых данных, прочтения и анализ публикаций других учёных и другого. Так что гонка за количеством публикаций – небезобидный акт, а задержка научной деятельности. И эта истерия, возможно, тоже работа «иностранных агентов».

Истерию в наукометрии поддержали ФАНО и присылают нам распоряжения по составлению различных таблиц по формальным признакам – количество статей, сколько статей в иностранных журналах, индексы, гранты и другое, но почти ничего о полученных результатах и какое они имеют значение для науки и экономике государства. Почему такие распоряжения – индексы легко посчитать, а понять, что сделано и как будет служить стране, уже сложнее. Понятно, что необходимо определять результат исследований и его учитывать в первую очередь для определения рейтинга института. 

Но не только в этом проблема. Количеством статей мы не повысим эффективность научных исследований и не дадим стране научную рекомендацию для развития экономики. Кроме того, чем больше статей, тем хуже их качество. Поэтому количество статей можно и нужно считать, но в основном для статистики и косвенно, как один из факторов определения рейтинга института. Следует сделать ещё важное замечание. «Партнёры» и (или) чиновники решили, что российские журналы менее достойны, чем иностранные публикации. Это абсурд. В СССР русские журналы покупали иностранцы и переводили, а сейчас нас заставляют печататься в иностранных журналах, так как их рейтинг выше. А почему их рейтинг выше? Существуют две причины. Первая. Иностранные журналы хорошо разрекламированы. Никакой в них нет более высокой науки, чем в российских журналах. Я писал и пишу статьи в иностранные журналы и основное замечание от них – правка английского языка. Недостатком российских журналов в настоящее время является большая очередь и, иногда, предвзятые рецензии по ненаучным причинам. Но информация в них нисколько не уступает качества иностранных журналах. Например, в журнале Science я прочитал статью про метановую катастрофу в Арктике, написанную нашими учёными Академии РАН вместе с американскими специалистами. Там есть общие рассуждения о потоке метана в атмосферу при таянии многолетней мерзлоты, который создаёт парниковый эффект, основанный на отдельных проявлениях. При этом не учитывается микробный фильтр, который утилизирует метан. Но журналы Science and Nature имеют высокий импакт-фактор и ещё выше рекламный рейтинг. Статьи в «Тихоокеанской геологии» по научным достижением не хуже, чем иностранные журналы, но имеет на порядок меньше импакт-фактор. Например, публикации в нём по количеству выделения из Охотского моря парниковых газов метана и углекислого газа в атмосферу больше, чем в Арктике, и, главное, более детально объяснены источники этих газов.

Приведу пример. С 14 по 17 марта 2017 года состоялся форум по изучению газогидратов в Японском море в университете Тоттори, Япония. Меня и Рената Шакирова из лаборатории газогеохимии ТОИ ДВО РАН пригласил участвовать в нём профессор Рой Матсумото, один из ведущих учёных по исследованию газогидратов. Он оплатил нам дорогу и отель в связи с большим желанием узнать наши достижения в области изучения геологических условий формирования потоков метана и газогидратов в Охотском и Японском морях. Открывал форум докладом Рой Матсумото, следующий доклад сделал я, на другой день – Ренат Шакиров. Совещание было очень важным как в области понимания геологических закономерностей формирования газогидратов и источников углеводородов, так и знакомство с результатами исследований их иностранными коллегами, так как на форуме были представлены доклады учёными из США, Франции, Тайваня и других стран.

Первое. Наши результаты оценивались адекватно с иностранными, с таким же интересом и научным достижением. Второе. В результате общения были приняты предложения по сотрудничеству ТОИ с университетами Японии и Тайваня на 2018-2020 годы по изучению геологических закономерностей формирования потоков метана и газогидратов в Японском море, и сравнительная оценка гидротермальных структур и грязевых вулканов на Тайване, в Приморье и на Сахалине. Проектом планируется руководить, со стороны Японии – профессор Матсумото, Тайваня – профессор Лин, России – профессор А.И. Обжиров, доцент Р.Б. Шакиров.

В заключение отмечу, что не надо ломать то, что было лучшее в мире. Искать врагов не надо, но мы должны помнить, что наш народ, учёные имеют свой менталитет, свою научную историю. Что-то нужно брать из достижений иностранных учёных, можно и нужно учиться у всего научного сообщества, но на базе своей истории и науке. Политике не место в науке и образовании, переносить иностранные методы в нашу среду не только вредно, но и является предательством, желая показать нашу толерантность Европе и Америке. Мы сильны тем, что науку мы чувствуем и умом и телом, и в процессе решения задачи дополнительно пользуемся седьмым чувством. Недостаток наш в том, что мы вырабатываем идеи, но часто не доводим их до макета и изделия, потому что идёт следующая идея. Как-то в экспедиции с учёными из Германии я спросил, что нравится им у нас. Ответ был интересным – вы в дискуссии затрагиваете и озвучиваете столько идей, что мы их записываем и получаем гранты для их осуществления.

Анатолий ОБЖИРОВ, 
доктор геолого-минералогических наук, профессор
Тихоокеанский океанологический институт им. В.И. Ильичева ДВО РАН

Статья опубликована в журнале, 2017 г.
Обжиров А.И. Наукометрическая истерия и Наука и Образование // Eurasian Scientific Association, № 3, (25), March 2017, Geological and mineralogical science. P. 162-164
(Евразийское Научное Объединение, Геолого-минералогические науки)