пятница, 12 июня 2009 г.

Мы стали другими

Развитие высшего образования в целом зависит от уровня развития фундаментальной науки. Невозможно разделить эти два направления научной деятельности. Несколько лет тому назад правительство решило вывести на новый уровень давно уже продолжающуюся совместную деятельность академической науки и высшей школы. Но самые лучшие решения остаются на бумаге, если они лишены необходимого финансирования. В Федеральной целевой программе «Государственная поддержка интеграции высшего образования и фундаментальной науки на 1997-2000 годы» (ФЦП «Интеграция») было все: и призыв, и материальная поддержка.

А теперь вернемся в наш 2004 год и продолжим знакомство с различными мнениями по поводу форм сотрудничества вузов и академической науки. Сегодня мы в гостях в Тихоокеанском институте географии Дальневосточного отделения РАН. Наш собеседник - заместитель директора по научной работе, кандидат географических наук Сергей Степанович ГАНЗЕЙ:

– Тихоокеанский институт географии, как и другие институты Дальневосточного отделения РАН, а также вузы, в частности, Дальневосточный государственный университет с энтузиазмом восприняли программу «Интеграция».

– Потому что это был один из первых примеров реальной поддержки со стороны правительства?

– Да, оно нашло дополнительные средства на развитие образования и науки. Наш проект назывался: «Учебно-научный центр «Эколого-географическая экспертиза на основе геоинформационных технологий»». Мы купили компьютеры, потому что нужно было обновить техническую базу в университете и в Институте географии. И с третьего курса начали обучать ребят…

Такое сотрудничество вылилось только в покупку оборудования?

– Нет, конечно. Были разработаны три спецкурса по геоинформационным системам. Наверное, мы немного обогнали время, потому что студентам было трудно освоиться в учебной версии. Это мы почувствовали на первом году действия проекта, затем немного упростили программу. Со временем ФЦП «Интеграция» поубавила свои обороты, но мы и сегодня успешно работаем со студентами.

– Сергей Степанович, что, по Вашему мнению, наиболее положительного было в Федеральной программе развития сотрудничества ДВО РАН и вузов?

– Мы, ученые Тихоокеанского института географии Дальневосточного отделения РАН и преподаватели географического факультета (Института окружающей среды) Дальневосточного государственного университета активно пошли навстречу друг другу. Конечно, деловые связи у нас существовали всегда, но поддержка в виде государственной программы с бюджетным финансированием здорово всех вдохновила. Университет стал чаще приглашать наших специалистов читать лекции. Академик РАН П. Я. Бакланов даже новую кафедру (Регионального анализа и устойчивого развития) открыл в ДВГУ. Студенты, обучение которых по времени совпало с началом ФЦП «Интеграция», сегодня работают в ТИГ, заканчивают аспирантуру. Думаю, из некоторых выйдут отличные ученые. Несмотря на небольшие зарплаты, которые они получают, молодые люди идут в науку. Их немного, но – идут и успешно работают.

– Третий год действует новая программа «Интеграция» 2002-2006 годов. Говорят, она сильно отличается в худшую сторону от предыдущей. Вы с этим согласны?

– Разница существенная. Сегодня совместных проектов ТИГ и вузов сразу и не вспомнить. К сожалению, сейчас финансовой поддержки по программе «Интеграция» мы не получаем.

– Сергей Степанович, что мы можем предложить молодым специалистам, которые приходят в стареющие научные коллективы? Чем заинтересовать талантливых ученых, чтобы они остались в академических институтах?

– Дальневосточное отделение РАН хорошо поддерживает молодых ученых грантами. По Федеральной целевой программе мы подготовили молодежь, пригласили в академический институт, убедились, что не ошиблись в них. Гранты на поддержку талантливой молодежи небольшие – 50 тысяч рублей, но и на эти деньги можно приобрести оборудование, съездить в научную командировку. Благодаря грантам две наших аспирантки Анна Болдескул и Наталья Мишина выступили на трех научных конференциях. Грантовая поддержка необходима научной молодежи как воздух.

– А как же решаются другие проблемы, в частности, жилищные? Каково иногородним? Есть ли у них шанс рассчитывать не только на свои силы?

– Мы сами готовим молодых специалистов. И, естественно, сразу возникает вопрос о наличии у них жилья. Предпочтение отдаем местной молодежи – из Владивостока, Артема. Да, общежитие есть, но свободных мест в нем нет.

Приходят талантливые ребята. Но, к сожалению, год-два-три или пять лет поработают и … уходят. В лучшем случае – уезжают за границу. Один из наших молодых специалистов Евгений Гладышев сегодня обучается в аспирантуре Вашингтонского университета. Вернется ли обратно? Не знаю. Жалко терять перспективных ребят, но что поделаешь?! Пока что мы не можем обеспечить молодежи достойной оплаты труда.

С другой стороны, многие молодые талантливые ученые (которые сразу видно – созданы для науки), работают в институте, хотя им тяжело приходится. Мы помогаем, как можем, привлекаем к договорным работам, выплачиваем премиальные и т. д. Правда, это не постоянная, эпизодическая помощь.

– Сергей Степанович, есть ли разница между молодежью, которая приходила 5-10 лет назад и нынешним пополнением?

– Разница более в качестве, чем в количестве. Раньше молодые ребята стремились в аспирантуру зачастую, чтобы «косить» от армии. По моим наблюдениям это не самый эффективный способ избежать службы в Вооруженных силах. Из них кандидатские диссертации защитили, может быть, один или два человека. Остальных отчисляли как не выполняющих план аспирантской работы, или же они сами бросали учиться и искали другие способы уклонения от армии. А сегодня и они, и мы другие стали: их выбор более ответственный, наш – более строгий.

– Не хотите ли Вы сказать, что ныне ребята более осознанно планируют свою жизнь?

– Да. Они понимают, что хотят. Знаете, больше десяти ученых ТИГ читают лекции в университете. К ним в институт приходят студенты сдавать зачеты или за дополнительными материалами, посмотреть научную периодику. И видят, какова жизнь ученого, что происходит в ДВО РАН. Мне кажется, обстановка в академических институтах сейчас немного улучшилась. Наверное, это общая ситуация: мы очнулись от шока, перестали ужасаться и научились жить и работать в новых, как казалось раньше, невозможных условиях.

– Бытует такое мнение, что талантливую молодежь нужно взращивать со школьной скамьи…

– Знаете, там, где работают сильные преподаватели, у школьников есть любимые предметы, а значит, подготовка по ним настолько хорошая, что учеба на первых курсах в вузе не представляет особых трудностей. У таких ребят лучшие стартовые возможности в овладении выбранной профессией. Поэтому хорошую подготовку в школе нельзя переоценить.

– Главное – заинтересовать школьников?

– Заинтересовать важно тем, что будет востребовано. Все сейчас знают, что «модно» быть юристом, стоматологом или менеджером, получать сумасшедшие деньги. У молодых людей нет верных ориентиров. В результате создается ажиотаж при поступлении школьников на некоторые специальности, тратятся большие деньги на обучение, а затем выпускаются специалисты в гораздо большем количестве, чем они нужны.

Труднее всего ребятам, которые обучаются в сельской местности. Это естественно. Там, как правило, и преподаватели не столь высокой квалификации… Хотя бывают исключения.

– Люди из провинции знают, что хотят. Им нужно вырваться из своего окружения, потому действуют целеустремленней городских…

– Может быть.

– Вы считаете, что студентов нужно приобщать к науке с первого курса университета?

– Да. А чтобы ребятам не было непомерно трудно, нужно правильно дозировать учебную нагрузку. Как правило, первые два курса в университете – общеобразовательные. С моей точки зрения, нужно уже после первой сессии, во втором семестре перед студентом поставить конкретную задачу. Студент должен думать над ней, учиться работать с литературой. А преподаватель – постепенно подводить своего подопечного к правильному решению. Тогда на третьем или четвертом курсе студент уже сам сможет сделать литературный обзор на основе научных статей. Ребятам будет значительно проще готовить публикации, если они начнут учиться этому раньше. Кстати, в этом вопросе у нас полное взаимопонимание с директором ИОС ДВГУ профессором Ю.Б.Зоновым и ведущими преподавателями географического факультета – профессором П.Ф.Бровко, профессором Ю.К.Ивашинниковым, доцентами А. Сазыкиным, Т.Ф.Воробьевой и другими

– Какие сегодня студенты? Отличаются ли они от тех ребят, которые начинали учиться в вузах пять-семь лет назад?

– Молодежь изменилась, стала более образованная. В нашу жизнь вошли информационные технологии. Студенты работают на компьютерах в университете и дома. Благодаря интернету они получили доступ к огромным массивам информации. Изменился и стиль жизни. Сегодняшние студенты выгодно отличается от неподготовленных в компьютерном отношении ребят, которые приходили учиться в университет несколько лет назад.

Ну что ж. Мы предложили Вашему вниманию, уважаемый наш читатель, еще одно мнение об интеграции и еще не раз к ней вернемся. Реорганизация образования и науки вытекает из необходимости развить научно-технический и кадровый потенциал России и адаптировать его к рыночной экономике; а также сформировать новое мышление в постиндустриальном обществе. Чтобы достичь этой цели, необходимо обеспечить совместное участие сотрудников организаций науки, высшего образования и инновационных структур в подготовке высококвалифицированных кадров и проведении научных исследований. Что еще? Привлечь талантливую молодежь в сферу вузовской и академической науки, продолжать развитие информационных технологий в научном и учебном процессах. Развивать единую для сферы науки и высшего образования опытно-экспериментальную и приборную базы… А как все это сделать, подскажут наши собеседники.

11 октября 2004 года



Комментариев нет:

Отправить комментарий