четверг, 31 мая 2018 г.

Ю.А. АВДЕЕВ. Открытое письмо всем, кто отвечают за судьбу Приморского края



Открытое письмо

Врио губернатора Приморского края, Председателю Законодательного Собрания Приморского края, руководителям Общественных экспертных Советов при губернаторе, всем тем, кто по должности и по совести отвечают за судьбу Приморского края

Администрация Приморского края заказала, а Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики (НИУ ВШЭ) совместно с Strategy Partners Group разработали проект Стратегии развития Приморского края, который теперь обсуждается.

Документ в двух томах (первый содержит основной текст на 291 странице, а второй является приложением), как-то сразу насторожил, потому что в нём я не нашёл ни авторов, ни названия организации-исполнителя, ни заказчика. Тем не менее, я достаточно внимательно изучил эту разработку. Состоялась у меня также встреча с представителем SPG, который продемонстрировал Концепцию экономического развития Приморского края и Проекты сценариев, пытаясь расширить мои представления о проделанной работе. Почерк и идеи одни и те же, только теперь авторство определилось. Между этими событиями состоялись ещё, как бы публичные, слушания. В частности, представитель Российской кластерной обсерватории НИУ ВШЭ (оказывается, есть ещё и такая!), полтора часа рассказывал о кластерной политике в России, в которой таки нашлось место для двух слайдов о перспективных направлениях развития кластеров в Приморском крае. Одним словом, всё, что представлено подрядчиком по поводу перспектив развития Приморского края, и побудило меня обратиться к тем, кто будет платить (или уже заплатил?) за представленную работу, кто будет утверждать этот документ в виде Закона Приморского края, и кому предстоит жить и работать согласно перспективе, которая в нём определена.

А перспектива до 2030 года, судя по проекту, в целом сохраняется такой, какой она была вот уже более четверти века: уголь, лес, рыба, транзит. То есть колониально-сырьевой характер развития. Правда, авторы с оптимизмом оценивают будущее края, предрекая ему стать «культурно-инновационным центром Дальневосточного федерального округа, отличающимся высоким уровнем жизни и опережающим экономическим развитием и полноценно реализующим концепцию «Европа в Азии» для стран Азиатско-Тихоокеанского региона» (цитирую по тексту проекта Стратегии). Но как, за счёт чего произойдет такое преобразование, остается неясным. Не рассматривают авторы это и в качестве стратегической цели. Нигде в тексте не удалось найти точно сформулированную цель: каким видят разработчики Приморский край через 12 лет, какие задачи должны быть решены, чтобы достичь эту цель, какие индикаторы будут указывать на то, что край движется в правильном направлении, какие мероприятия должны быть предусмотрены, кто за них отвечает, и кто осуществляет мониторинг за продвижением по каждому направлению. Не менее важно при этом оценивать стартовые возможности региона, какими ресурсами он обладает, а что потребуется привлечь извне, на каких условиях, и с какими рисками предстоит столкнуться.

Трудности с формулировкой цели вообще, и стратегической цели, в частности, испытывают очень многие. Достаточно вспомнить, что в Федеральном законе о территориях опережающего развития (№473-ФЗ) вообще отсутствует цель; в Законе о Свободном порте Владивосток в проекте тоже отсутствовала, но благодаря широкому общественному обсуждению разработчикам указали на это, и те вписали аж целых пять, хотя ни одна из них таковой быть не может (об этом уже приходилось писать: см. ж-л ЭКО, №2 за 2017 г.).

Но возникающие трудности не повод, чтобы стратегическую цель вообще опустить. В условиях нынешней геополитики, когда федеральный центр ориентирован на ускоренное развитие Дальнего Востока, когда объявлен «поворот на восток» и приоритет региона на весь ХХI век, законодательно оформлены преференции, набирает обороты Восточный экономический форум и многое другое, продолжать думать о Приморском крае как рядовом субъекте федерации где-то второй половины всех рейтингов, значит находиться за пределами понимания реальной ситуации. И ладно бы такую позицию занимали только разработчики Стратегии Приморского края, контракт закончился, все свободны, но ведь и многие из тех, кто реально управляет развитием региона, видят его так же. И поэтому Чукотка с её 50-ю тысячами жителей может быть положительным примером для ДВ округа, а Приморский край с почти двухмиллионным населением по доходам и другим показателям – оказаться в аутсайдерах.

Что же действительно является стратегической целью развития Приморского края, в чём его отличие от других субъектов федерации округа, от других регионов страны? Прежде всего – море, но не в понимании туристско-рекреационного ресурса, а как выход в Мировой океан. Попробуйте сравнить морские выходы России через Балтийский или Черноморский бассейны. По площади каждый из них в три раза меньше одного только Охотского моря в исключительной экономической зоне России. А если считать с Тихоокеанской 200-милльной зоной, то это все 5 млн. кв. км, и это не только рыбные запасы и марикультура, это и углеводороды шельфа, и энергетика, и многое другое. Так где, с точки зрения государства, должны быть наши самые большие порты, где должно быть судостроение, судоремонт, рыбопереработка? Вот где должны быть сосредоточены инвестиции, и, в первую очередь, в Приморском крае, причём понятно же, что масштаб должен задаваться не в сравнении с отечественными портами, а главным образом – с прибрежной инфраструктурой наших соседей: Южная Корея, Япония, Китай, Сингапур и др.

Вот он первый приоритет, который обусловлен не только выгодами экономико-географического положения, но и сложившейся материально-технической базой дальневосточного флота, и потенциалом морского машиностроения, и кадрами, и вузовской подготовкой, и инновационными разработками в сфере робототехники и много еще чем. И удивительное дело, резидентами свободного порта становятся инвесторы с 5 млн. рублей, для которых верхом собственной стратегии является кусок береговой территории, которую со временем можно продать подороже.

Каков на сегодня государственный план (стратегия) освоения Мирового океана, и как в этот план вписан Приморский край? Какую позицию при этом занимает Министерство по развитию Дальнего Востока, как оно работает с инструментами, которые само же инициировало: свободный порт, ТОРы, из-за отсутствия долгосрочной цели распыляя преференции по 20-ти муниципальным образованиям, ориентируясь на количество резидентов, но не на глобальный результат. Через какое-то время, возможно даже теперь, по мере ротации команды управленцев и на уровне Министерства, и на уровне субъектов федерации, такая постановка цели окажется востребованной, и что тогда произойдет со Стратегией, которая вот-вот будет одобрена и законодательно оформлена. Потребуется ещё 50 млн. рублей на актуализацию того, чего нет в этом документе?

Не менее важно обратить внимание ещё на один приоритет, о котором Высшая школа экономики пока не догадывается, и о котором в их проекте Стратегии нет ни единого слова. Речь идет об аэрокосмической деятельности. На эту тему уже было много сказано и в центральной, и в местной прессе. Кстати, представляют особое любопытство последние страницы проекта Стратегии с источниками информации, на которые опирались авторы. Список составлен из 191 работы, но, как правило, – это Законы федеральные и региональные, Указы Президента РФ, Постановления и Распоряжения Правительства, ведомственные приказы и несколько ссылок на статистические данные. Оценить, или хотя бы сослаться на возможные альтернативы, разработки и предложения местных исследователей оказалось выше их понимания. Зачем, вот мы же назвали в качестве приоритетов социально-экономического развития: «создание условий для развития человеческого потенциала и прекращения миграционного оттока; обеспечение структурной диверсификации и инновационного развития экономики; усиление внутрирегиональной связности территории и сбалансированное пространственное развитие». Разве этого недостаточно, «для них» сойдет и так. А то, что такие приоритеты годятся для большинства регионов страны, так это мы «рекомендуем» всем: «полтаблетки от головы, остальное – от живота».

Ну и, конечно же, поражает та лёгкость, с какой авторы нам предписывают задачи по этапам. «2018-2020 годы: Открытие Приморского края для стран Азиатско-Тихоокеанского региона, развитие инфраструктуры и формирование узнаваемого бренда Приморского края. 2021-2025 годы: Интеграция в экономику стран Азиатско-Тихоокеанского региона, эффективное использование ресурсов и развитие современной и конкурентоспособной многомерной культурной сферы и среды жизни. И 2026-2030 годы: Приморский край – культурно-инновационный центр Дальневосточного федерального округа, полноценно реализующий концепцию «Европа в Азии» для стран Азиатско-Тихоокеанского региона». Всё очень просто и понятно, как вы тут сами до таких простых вещей не додумались, приходится объяснять неразумным. – А то, что Приморский край, да и все, пожалуй, субъекты Дальнего Востока, уже 25 лет как открыт для стран АТР, по собственной инициативе, вопреки воле государства сформировал здесь новые отрасли экономики, вышел на самый высокий уровень обеспеченности автомобилями, сформировал в качестве бренда «праворульный» образ жизни, это всё из Москвы не очень заметно.

Если же говорить об интеграции в экономику АТР, то разработчиками нам предписано использовать то, что есть (потому что больше на федеральную поддержку можете не рассчитывать): известные ресурсы, ну и транзит в умеренных дозах. Собственно, в этом заключается всё содержание стратегии. Даже никто не задается вопросом, в чём же может быть прорыв, где то стратегическое направление, которое сможет обеспечить России поворот на восток не в виде «бедного родственника», а как государства, в котором заинтересованы большинство стран этого региона, где наш приоритет пока ещё остается бесспорным, и где ни одна страна не в состоянии за счёт внутренних ресурсов реализовать масштабные проекты. Таким направлением может и должно стать освоение космического пространства. Причём, это не фантазии или пустые мечтания: сегодня есть достаточно примеров совместной деятельности в этой сфере с корейцами, японцами, китайцами. Кроме того, космодром Восточный должен стать драйвером экономического развития всего Дальнего Востока, и это в первую очередь относится и к Приморскому краю: перспективы развития космического машиностроения, металлургическое производство, обучение кадров, инновационные разработки и другое.

Ещё одна позиция разработчиков, мимо которой пройти невозможно: Владивостокская агломерация. Эта тема здесь на месте разрабатывается с начала 90-х годов, а научной базой стали исследования предыдущих десятилетий в Тихоокеанском институте географии ДВО РАН. Этот проект был известен как «Концепция развития южного Приморья» или «Большой Владивосток». Многое из того, что тогда казалось фантастикой, стало реальностью, а перспектива получить дополнительное финансирование под развитие агломерации актуализировало проект в 2014 году. Но как обычно, «слышали звон…», и потому замах оказался вселенским: в агломерацию включили и Находку, и Уссурийск. Поостыв, ограничились территорией двух городов и двух муниципальных районов, забыв при этом про Хасанский район. Но теперь разработчики из «Вышки» решили вернуться к суперагломерации, включив в её состав 10 муниципальных образований, площадью в 18,96 тыс. кв. км, с населением в 1 283,7 тыс. чел. (67% населения Приморского края). И всё бы хорошо, только после торжественного подписания Соглашения между краевой администрацией и четырьмя муниципалитетами в 2014 году по поводу совместного развития, принятого Законодательным собранием закона, и перераспределения части полномочий между территориями (в пользу края) ровным счётом ничего не произошло. Пока агломерация так и не придала импульс развития ни этой территории, ни краю в целом. А причина всё та же: не сформулирована цель: ради чего всё это затевается, что должно быть в результате. Вот и здесь «развитие Владивостокской агломерации направлено на формирование территории благоприятной для жизни, для работы, для инвестиций на основе инновационного роста, концентрации инноваций и технологий, разработанных в странах Азиатско-Тихоокеанского Региона, а также на базе Дальневосточного федерального государственного университета». Среди задач, которые предполагается решать в границах агломерации, не забыли даже о Нагорном парке, а вот о главном: о возможности согласованной и скоординированной портовой деятельности, направленной на создание конкурентоспособной инфраструктуры, – ни слова.

На эту тему можно много ещё рассуждать, но есть позиция, которая заслуживает особого обсуждения. Речь идёт о том, кто может оказаться более продуктивным в плане разработки стратегии развития той или иной территории. С начала 90-х годов в крае возникало немало стратегических инициатив, которые потом подхватывались федеральным центром. Были и такие документы, которые становились просто предметом интерьера руководителя. И всё же, если на месте ещё остаётся интеллектуальный потенциал, то он должен быть востребован. И востребован не в качестве исполнителя заказа, а организатора процесса стратегического мышления тех, кто включен в реализацию такой стратегии. Возможно, не так уж и плох тот документ, который сегодня обсуждается, возможно, не все идеи им удалось изложить на бумаге. Но то, что получилось, к сожалению, мы давно уже придумали, давно обсудили, и ушли вперёд, нам же предлагают вчерашний день. Поэтому, приглашать специалистов Высшей школы экономики и не только, нужно, однако в качестве экспертов подготовленного проекта, а сам проект должен разрабатываться здесь на месте за счёт собственных интеллектуальных ресурсов и непременно с участием тех, кто будет затем его осуществлять. Благо у нас для этого есть возможности, но пока предпочтение отдаётся тем, кто нам серьёзных качественных изменений не обещает.

Надежду возлагаю на то, что и разработанный документ, и реакция на него, станут предметом обсуждения как с точки зрения содержания стратегии развития края, так и организации работ по её качественному изменению, и последующей реализации.

С уважением,

Юрий АВДЕЕВ, 
ведущий научный сотрудник Тихоокеанского института географии ДВО РАН, 
кандидат экономических наук

31 мая 2018 год

Юрий Алексеевич АВДЕЕВ