среда, 24 февраля 2021 г.

Создавая мосты и устремляя взгляд в будущее

 Краеведение и наука в формировании патриотизма для Дальнего Востока


Круглый стол «Роль краеведения в формировании патриотизма и поиск российской и региональной идентичности» состоялся 18 февраля 2021 года в Доме учёных ДВО РАН. Этой встречей Приморское региональное отделение Союза журналистов России и Дальневосточное отделение Российской академии наук продолжили серию мероприятий совместного проекта – дискуссионной площадки «Тихоокеанская Россия», основная задача которой – создание сообщества экспертов, которые хотят и могут изменять Дальний Восток к лучшему.

За круглым столом собрались эксперты из разных сфер деятельности: учёные, представители власти, педагоги, краеведы и журналисты. Участники встречи говорили о краеведении с точки зрения науки, региональной политики в области краеведения, практической пользе популяризации краеведческого знания.

К дискуссии были приглашены: Григорий Владимирович Куранов, заместитель полномочного представителя президента РФ в ДФО; Андрей Петрович Брик, председатель Думы г. Владивостока; Елена Николаевна Бронникова, заместитель председателя Правительства Приморского края – министр культуры и архивного дела Приморского края; Валентин Иванович Сергиенко, академик РАН, председатель Дальневосточного отделения Российской академии наук, вице-президент РАН; Виктор Лаврентьевич Ларин, академик РАН, заместитель председателя ДВО РАН; Николай Николаевич Крадин, член-корреспондент РАН, директор Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока (ИИАЭ) ДВО РАН; Алексей Михайлович Буяков, председатель Приморского отделения Русского географического общества (РГО); Александр Владимирович Колесов, директор издательства «Рубеж»; Наталья Антоновна Беляева, доктор исторических наук, профессор, руководитель коллектива по подготовке нового учебного пособия по краеведению, ДВФУ; Галина Геннадьевна Ермак, заведующая отделом этнографии, этнологии и антропологии ИИАЭ ДВО РАН, кандидат исторических наук; Роман Сергеевич Авилов, старший научный сотрудник ИИАЭ ДВО РАН, кандидат исторических наук; Василий Олегович Авченко, писатель, журналист; Андрей Владимирович Поповкин, заведующий кафедрой философии ДВО РАН, кандидат философских наук; Виктор Андреевич Суханов, председатель Приморского отделения Союза журналистов России, который провёл заседание круглого стола.

В режиме видеоконференцсвязи выступил Г.В. Куранов, рассказавший о результатах исследования в области патриотизма. В кинематографии: если мы хотим снять патриотический фильм, то это должна быть трагедия либо драма. В литературе: за более чем 150 лет после написания романа «Война и мир» респонденты не отметили другого, более патриотичного произведения. Видимо потому, что этот роман изучают в школе. Что касается музыки, то предпочтение получили лирические песни, а не марши. В части изобразительного искусства – это плакат.

– Если мы говорим о патриотизме, невозможно обойти понятие духовности. Причём духовность – не религиозная, а патриотизм – не военный, – отметил Григорий Владимирович. – Один из основных вопросов нашего исследования – что же такое – с точки зрения массового бессознательного – духовность и патриотизм. Как люди их воспринимают?

Выяснилось, что большинство людей воспринимают духовность как то, что в традиционных религиях оценивается как хорошо. Хорошо делать – защищать, помогать, растить, строить, развивать. И хорошо не делать – не убий, не обмани, не укради, не предай и так далее.

В то же время, согласно опросам, патриотизм – это не столько любовь к своей стране, сколько потребность гордиться своей страной, малой родиной и т.д.

– Патриотизм двигает человека на деяние, а духовность задаёт вектор и рамки этих деяний. Без духовности патриотизм мгновенно превращается в этнонационализм, экстремизм и терроризм. Задача социума и власти – удовлетворить потребности человека любить и гордиться своим Отечеством.

Что же должно делать государство в этом направлении, по мнению респондентов? Во-первых, власть обязана обеспечить информирование населения, в первую очередь, подрастающего поколения, о победах, успехах и достижениях страны и её граждан в историческом периоде. Во-вторых, власть должна создавать поводы для гордости. Федеральная власть – на мировом уровне, региональная – на федеральном, муниципальная – на региональном. В-третьих, государство должно обеспечить наличие в медиа и интернете понятий, критериев и примеров нравственного поведения.

– Когда я учился в школе, мои сверстники хотели стать космонавтами, геологами, строителями, первопроходцами. Почему? Потому что были фильмы и книги, которые пропагандировали эти профессии, – продолжил Г.В. Куранов. – В 90-е года всё это распалось. И уже в 2000-х талантливый сериал «Бригада» утвердил кумирами бандитов.

В-четвёртых, государство должно дать возможность людям гордиться достижениями, потому что это подталкивает человека к полезным для общества деяниям.

– В 2016 году президент Владимир Владимирович Путин сказал, что у нас нет другой объединяющей идеи кроме патриотизма. Мы, по сути, нащупали национальную идею, отработали и сумели развернуть механизм её реализации в прикладную комплексную технологию, – завершил своё выступление Г.В. Куранов.

Говоря о краеведении и науке, участники встречи постарались очертить их границы и взаимосвязи. В.И. Сергиенко отметил, что краеведение и наука легко могут дать примеры для гордости за страну и малую родину.

– С 90-х годов воспитанию патриотизма в среде подрастающего поколении внимания не уделялось, были лишь эпизодические всплески перед торжествами или важными событиями. Воспитание патриота требует системных ежедневных усилий, начиная от детского сада, школы и далее.

Приморский край для всех, кто здесь родился, вырос, получил образование, состоялся, безусловно, является предметом гордости. В разных уголках России, за рубежом, мы с удовольствием рассказываем о наших достижениях в самых разных сферах: и в науке, и в культуре, и в спорте, и в других отраслях. Но личной инициативы отдельных людей недостаточно для укрепления региональной идентичности. Не хватает внимания со стороны общества к достигнутым успехам, а это важно для пробуждения гордости за Приморье.

Нелегко донести до общественности примеры успешного решения научных проблем. По словам Валентина Ивановича, «журналистов мало привлекает кропотливая, требующая внимания к деталям работа с учёными, ею трудно заинтересовать публику». Зато легко идут сенсационные, порой недостоверные сообщения.

– В последние годы у нас связи с журналистами стали налаживаться, – заметил Валентин Иванович. – Мы чаще общаемся, совместно готовим корректные, понятные, яркие материалы, которые находят своего читателя.

Председатель ДВО РАН выразил надежду, что в ближайшие годы это сотрудничество усилится, тем более что всё научное сообщество готовится к 300-летию образования Российской академии наук. А результатами учёных можно гордиться.

– Имена Менделеева, Ломоносова, Сахарова, Ландау вызывают гордость за наше прошлое. А то, что Россия стала страной, успешно создавшей вакцину против коронавируса – это предмет гордости уже настоящего, – подчеркнул В.И. Сергиенко. – Признание заслуг отечественных учёных, их вклад в развитие мировой науки звучат в российской и зарубежной печати. Этим можно гордиться, это нужно пропагандировать. У приморских учёных есть достижения не только в робототехнике, но и в материаловедении, в создании технологий, защищающих природу от отравляющего воздействия, радиоактивных веществ, разливов нефти и прочего. Замечательные находки сухопутных и морских геологов, внёсшие вклад в изучение суши и мирового океана. Нужно направить совместные усилия на популяризацию достижений науки. Внуки будут гордиться тем, что мы делаем сегодня и здесь.

Е.Н. Бронникова рассказала об образовательной программе к 150-летию Владимира Клавдиевича Арсеньева, поделилась планами по изданию комплекта открыток с изображениями выдающихся деятелей науки и культуры, связанных с Дальним Востоком.

А.П. Брик в своём выступлении рассказал о вкладе депутатского корпуса в развитие краеведения и патриотизма.

«В сотрудничестве с дальневосточным отделением фонда «Русский мир», Азиатско-Тихоокеанской ассоциацией преподавателей русского языка и литературы, музейным и краеведческим сообществом мы провели патриотические конкурсы для старшеклассников и студентов на знание героических страниц нашей истории. По моему мнению, подвиги наших соотечественников в период Русско-японской войны должны быть отражены на карте приморской столицы, возможно, в формате специальной экспозиции или даже отдельного музея.

Признанием ратных и трудовых заслуг многих поколений горожан стало присвоение Указом Президента России Владивостоку статуса «Город воинской славы. Сегодня депутатский корпус принимает самое активное участие в мероприятиях патриотической направленности, поддерживая взаимодействие с общественными и ветеранскими организациями, научным, педагогическим сообществом, чья деятельность способствует развитию краеведения, сохранению исторической памяти о достижениях наших земляков.

А.П. Брик также выступил с инициативой по созданию во Владивостоке специального музейного маршрута – «улицы музеев», объединяющего ряд архитектурных памятников и уникальных объектов, расположенных в центральной части города. Одной из таких достопримечательностей может стать галерея частных коллекций, которую можно было бы разместить в пустующем помещении по ул. Алеутская.

Г.В. Куранов поддержал предложение по созданию в приморской столице «улицы музеев» и высказал пожелание привлечь к такой инициативе частных коллекционеров.

В.Л. Ларин и Н.Н. Крадин поддержали предложение о необходимости создания во Владивостоке музея Русско-японской войны и выступили за консолидацию усилий, направленных на развитие краеведения и патриотизма.

На круглом столе прозвучал и такой интересный термин, как «краелюбие». В.Л. Ларин отметил, что важно понять связь и взаимопроникновение краеведения и науки для того, чтобы добиться их взаимного усиления.

– Многие краеведы имеют профессиональную подготовку, чаще всего, историческую. – сообщил Виктор Лаврентьевич. – Но краеведение для нас – это не только и не столько история. Знаете, как краеведение переводится на английский язык? Локальная история. Там патриотизмом и не пахнет.

По словам В.Л. Ларина, наука является сильнейшим источником формирования любви к краю. Поддержал коллегу Н.Н. Крадин.

– Наш институт ещё с советского времени создаёт учебники по истории региона, – отметил Николай Николаевич. – Последний и самый удачный, на мой взгляд, вышел в 1998-м году. Фактически два десятка лет мы его издавали, дополняли иллюстрациями.

Мы обладаем мощным коллективом, способным подготовить целую линейку учебников для школьников самых разных возрастов.

Николай Николаевич Крадин упомянул и многотомный труд, посвящённый истории Приморья от древности до наших дней, получивший большой резонанс не только в научных, но и в читательских кругах. Сейчас есть идея подготовить двухтомную историю региона.

Ещё один масштабный проект учёных связан с периодом Гражданской войны и интервенции на Дальнем Востоке. Это серия конференций, рассчитанная на три года. В прошлом году мероприятия прошли в Иркутске и Чите. В этом году – в Благовещенске. В следующем – в Хабаровске и Владивостоке.

Учёные обратили внимание на ещё одно важное событие в истории Дальнего Востока и всей России – Русско-японскую войну. К сожалению, этот период, несмотря на научную разработанность, в публичном пространстве представлен очень скромно.

– О Великой Отечественной войне у нас много фильмов было и выходит, – продолжил выступление Н.Н. Крадин. – А тема Русско-японской войны совершенно не разработана. Стоит снять фильм о крейсере «Варяг», например, или по книге «Крейсера» Валентина Пикуля. Может получиться великолепная работа. Молодёжь должна смотреть фильмы о подвигах наших героев.

А.М. Буяков в своём выступлении сообщил, что РГО ведёт работу по развитию патриотизма и уважения к своей малой исторической родине, а также по привлечению молодого поколения к краеведению. Работа членов общества осуществляется и в отдалённых населённых пунктах Приморского края – проходят экспедиции, проводятся лекции, слушания, распространяется краеведческая литература. Точками притяжения для увлечённых краеведением людей стали местные отделения РГО – Уссурийское, Находкинское и Приханкайское. Ряд проектов реализуется совместно с Правительством Приморского края, администрацией и Думой города Владивостока.

Заместитель директора департамента внутренней политики края Ольга Сергеевна Ивченко рассказала об успешно действующем в регионе проекте «Этноурок «Приморье многонациональное»». Над его созданием работала большая творческая команда, в которую вошли учёные ИИАЭ, преподаватели ДВФУ, учителя, руководители национально-культурных организаций и журналисты.

В рамках проекта разработали и издали методическое пособие для внеклассной деятельности учителей, содержащее 15 занятий по истории освоения многонационального Приморья, межэтническим, межрелигиозным, миграционным отношениям. К каждой теме созданы фильмы, видеопрезентации, аудиофайлы традиционных песен и мелодий народов России, проживающих в крае.

«Наш департамент уделяет особое внимание межнациональным и межконфессиональным отношениям. рассказала О.С. Ивченко. – В рамках работы с лидерами этнических сообществ Приморья неоднократно поднимался вопрос о сложностях межкультурной адаптации в школах. Необходимо проводить системную работу в области просвещения, изучения традиций, их популяризации среди подрастающего поколения. Так и появился наш уникальный проект, который в 2019 году получил поддержку Федерального агентства по делам национальностей и успешно внедряется в образовательных учреждениях края».

Многие предложенные на круглом столе проекты, идеи и инициативы нашли положительный отклик у представителей краевой власти и полпредства ДФО.

Анализируя историю региона, геополитические особенности, экономическую ситуацию и другие факторы, влияющие на развитие территории, участники состоявшегося круглого стола предлагают решения, способные благотворно повлиять на будущее не только Дальнего Востока, но и всего Азиатско-Тихоокеанского региона. Обращаясь к урокам прошлого и опираясь на настоящее, эксперты, создавая мосты, устремляют взгляды в будущее.



понедельник, 22 февраля 2021 г.

Редкие земли Александра ПАНИЧЕВА

 

А.М. ПАНИЧЕВ на природном солонце в верховьях р. Бикин. Животные поедают цеолитизированные и оглиненные туфы риолитов. Сентябрь, 2020 

15 февраля Александру Михайловичу ПАНИЧЕВУ, доктору биологических наук, кандидату геолого-минералогических наук, ведущему научному сотруднику лаборатории экологии и охраны животных Тихоокеанского института географии ДВО РАН исполнилось 70 лет.

А.М. Паничевым впервые наиболее полно изучена проблема инстинктивной литофагии у животных; открыт ранее неизвестный механизм регуляции организмов с помощью природных минералов; выявлены ранее неизвестные взаимосвязи некоторых физиологических групп животных с геологическим веществом-пространством. Александр Михайлович является автором и соавтором 12 монографий и более 180 научных статей. На протяжении последних лет им развиваются исследования в области организации и регуляции биосистем, медицинской минералогии, получено четыре патента на различные разработки, в том числе на лечебно-профилактическое средство.

Юбиляр любезно согласился встретиться и ответить на несколько наших вопросов.

– Александр Михайлович, как так сложилось, что на протяжении длительного времени вас занимает проблема литофагии?

– У каждого человека, неслучайно пришедшего в науку, появляются научные задачи для решения «вдолгую». Через год после окончания геологического факультета Дальневосточного политехнического института им. В.В. Куйбышева я уже знал, какой задачей буду заниматься до тех пор, пока её не решу. И это не была классическая геологическая задача.

Будучи в тайге, ещё во время студенческой практики, я обратил внимание на природные солонцы – места, где дикие животные поедали глинистые породы. Отобрал первые свои пробы для анализа. Когда анализ показал, что в поедаемых глинах нет растворимых солей, захотелось разобраться с необычным поведением животных. Знакомые геологи говорили: «Что тут разбираться! Животным нужны минеральные соли, вот и едят глину». У меня же, напротив, возникло интуитивное ощущение, что передо мной – масштабная, очень непростая и очень интересная научная задача. Тогда я ещё не понимал, что намерение найти её решение – судьбоносный выбор.

Изюбрь на природном солонце в верховьях р. Лосевка. Сентябрь, 2020

– Получается, что судьба выбрала для вас задачу, у которой нет простого решения?

– Сейчас, с высоты прожитых лет, могу сказать, что учёного, как, впрочем, любого человека ведут по жизни. Если он идёт верным путём, то ему многое даётся и удаётся. Если он изначально выбрал не тот путь или сбился с верного пути – удачи не жди.

– А разве главное не в том умный человек или нет? У умного рождаются интересные идеи, он находит решения сложных задач, открывает новую реальность...

– Всё это, конечно же, есть, но в меньшей степени, чем принято считать. Что может быть открыто, а что – нет, определяется, похоже, не только самими людьми. На каждом историческом временном отрезке имеется определённое «окно» или «коридор» возможностей того, что может быть открыто, познано человечеством. Если исследователь попытается выйти за пределы разрешённого свыше – он будет сначала мягко «поправлен». Если не поймёт предостережения – поправлять начнут жёстко.

– Вас тоже поправляли свыше?

– Как и любого другого человека. К сожалению, не все это чувствуют.

– Надо полагать, что и вы не всегда шли к цели верным путём?

– Я шёл длинным путём. После окончания института в 1974 году пять лет проработал в удэгейском госпромхозе простым охотником в верховьях реки Бикин. Зимой добывал пушнину и зверя, зарабатывая на хлеб, а в летнее время в одиночку ходил по тайге, разыскивал природные солонцы, о которых узнавал от охотников и геологов, наблюдал за животными, отбирал образцы поедаемых пород с солонцов. Когда собрал внушительную коллекцию, принес её в лабораторию геохимии Тихоокеанского института географии ДВНЦ АН СССР. Познакомился там с опытным геохимиком кандидатом, а впоследствии доктором географических наук Павлом Валерьяновичем Елпатьевским. Его впечатлила моя целеустремленность. Для обработки собранного материала он пригласил меня на полевой геохимический стационар Смычка, что неподалёку от Дальнегорска. Под его руководством я научился готовить пробы к анализам, даже выполнять некоторые определения ряда элементов классическими методами мокрой химии. Вскоре написал и опубликовал первую научную статью, затем вторую. В 1979 году в ТИГ пришёл новый директор, из геологов, Глеб Иванович Худяков. Я пришёл к нему на приём, рассказал о своих наработках, показал статьи. Он заинтересовался и принял на работу к себе в лабораторию геоморфологии. Это был 1980 год.

Следующие 10 лет, пока работал в ТИГе, пролетели как 10 дней и оказались для меня очень результативными. Я объехал весь Дальний Восток, Восточную и Западную Сибирь, Алтай и Кавказ, побывал на сотнях природных солонцов, собрал большой объём проб поедаемых пород. Были выполнены разнообразные химические и минералогические исследования собранного материала. Уже к 1990 году по материалам исследований опубликовал две солидные книги о литофагии, в том числе одну в московском издательстве «Наука». В Москве, когда готовил книги к изданию, познакомился с известными учёными доктором географических наук А.А. Насимовичем, доктором биологических наук В.В. Ковальским, доктором геолого-минералогических наук А.И. Перельманом. Особенно большую роль в моем научном становлении сыграли Г.И. Худяков, крупный специалист геоморфолог, а также В.И. Бгатов, широко известный геолог из Новосибирска, специалист по корам выветривания. Оба члены-корреспонденты АН СССР и РАН. Глеб Иванович в ряде совместных экспедиций помог мне разобраться со структурными закономерностями появления природных солонцов. Василий Иванович был кладезем научных идей, вместе мы работали в Сихотэ-Алине, Горном Алтае и Западной Сибири. Также, как и я, он был убежден, что литофагия очень непростое явление, в нём скрыта какая-то необычайно важная тайна. Мы с ним постоянно вели научные споры, будь то у костра в поле или за столом в его домашнем кабинете.

Поначалу у меня на основе множества аналитических данных создавалось впечатление, что немаловажную роль, если не главную, в потребляемых горных породах играет присутствие соединений натрия. Василий Иванович это отвергал изначально, считая, что натрий лишь сопутствующий, но не основной элемент. А найти главный элемент никак не получалось.

В начале 1990-ых годов наши поиски истинного смысла в феномене литофагии лишились необходимой денежной подпитки. Советская научная система, как и политическая, в одночасье рухнули. Предчувствуя сложности перестроечной жизни, я уехал с семьёй жить и работать в Горный Алтай, где, впрочем, продолжал собирать материал по литофагии.

Копытные выгрызли пещеру в туфах риолитов. Верховья р. Милоградовка. Июль, 2020

– Как я понимаю, загадку литофагии всё же решить удалось. Каким же образом вас вернули на путь истины?

– В Горном Алтае мы пробыли четыре года и вернулись во Владивосток. Так я снова оказался в ТИГе. К сожалению, заниматься проблемой литофагии на прежнем уровне уже не получалось. Финансовые возможности российской науки резко сократились. Чтобы выжить, приходилось заниматься самыми разными научными и научно-организационными задачами. От учётов диких животных, включая тигров, до разработок медицинских препаратов на основе природных минералов.

Качественный скачок в изучении проблемы литофагии произошёл в начале 2000-ых годов после появления в аналитических лабораториях мира спектрометров с индуктивно связанной плазмой. Новый метод ICP-спектроскопии позволял измерять мизерные концентрации более чем 60 химических элементов с очень высокой точностью.

В начале 2000-ых годов мне на глаза попалась работа индийских учёных, которые с помощью ICP-спектроскопии выявили связь тяжёлого эндемического сердечного заболевания у людей с избытком редкоземельных элементов (РЗЭ) в растительной пище, выращиваемой на почвах, обогащённых монацитом. Это сообщение меня сильно взволновало. Я стал собирать информацию о биологических свойствах РЗЭ. Как только в ДВО РАН появился ICP-спектрометр, я снова занялся сборами поедаемых глинистых пород и их исследованием с использованием нового метода. Одновременно просматривал данные зарубежных исследователей литофагии, которые начали пользоваться новым методом химического анализа.

Уже к 2015 году я собрал всю необходимую информацию, чтобы обосновать гипотезу о главенствующей роли редкоземельных элементов в феномене литофагии. Первые мои публикации на эту тему специалистами были встречены без энтузиазма. Этого, мол, быть не может, потому что не может быть никогда. Мол, давно известно, что все РЗЭ нейтральны по отношению к живому. Плотину застарелых представлений о биологических свойствах РЗЭ сломали китайские учёные, которые начали мониторить влияние РЗЭ на здоровье рабочих специализированных горнорудных предприятий. Кроме того, в Китае начали активно внедрять РЗЭ в практику выращивания растений и животных. Уже в середине 2000-ых годов новые китайские биодобавки на основе РЗЭ получили признание в Европе. В итоге стали быстро нарабатываться новые знания о биологических свойствах РЗЭ.

Накопленный мною багаж знаний в отношении литофагии позволил мне быстро осознать, что РЗЭ – это не просто новый набор микроэлементов, важных для обеспечения нормального функционирования организмов. Это самые главные элементы жизни, они входят в состав нервно-гуморальных регуляторных систем всех организмов, именно от них зависит правильность или неправильность обмена веществ (включая минеральный обмен) во всём организме. Главная проблема их участия в структурах организма состоит в том, что из 17 редкоземельных элементов только четыре или пять являются нужными организму, способными выполнять возложенные на них физиологические функции. Большая часть остальных, с очень близкими физико-химическими свойствами, способные легко замещать друг друга, не могут выполнять такие функции, то есть по сути являются токсичными для животных (для млекопитающих, птиц и рептилий во всяком случае). А поскольку поступление таких элементов в организм происходит только в био-минеральной форме из растений, а также из специфических микроорганизмов симбионтной микрофлоры, в некоторых регионах мира у растительноядных животных (включая человека) возникают проблемы с их получением в необходимом качестве и объёме. Именно это и является главной причиной литофагии, смысл которой в регулировании состава и соотношения РЗЭ в организме. После того, как всё это стало мне понятным, оставалось лишь найти средства, чтобы доказательно это обосновать.

Как я понял, необходимые средства найти всё же удалось?

– Да, в 2020 году так сошлись звёзды, что я выиграл грант РНФ в номинации междисциплинарные проекты совместно с группой из Томского политехнического университета, под руководством доктора биологических наук, профессора Натальи Владимировны Барановской. Проект называется: «Влияние литолого-геохимической специфики горных ландшафтов Сибири и Дальнего Востока на формирование элементного состава организма млекопитающих». В прошлом году мы успешно отработали в трёх районах Сихотэ-Алиня, где распространена литофагия среди копытных. Собрали большой объём проб воды, горных пород, растительности, почвы. Удалось добыть несколько животных, от которых взяты биохимические пробы тканей и органов. 

Команда ученых в районе палеовулкана Солонцовый. Слева направо: д.б.н. Н.В. БАРАНОВСКАЯ, м.н.с. Н.Ю. ПОПОВ, к.г.-м.н. Б.Р. СОКТОЕВ, к.б.н. И.В. СЕРЁДКИН. Июль 2020 

Как только появились первые результаты анализов, стало очевидно, что районы, в которых массово наблюдается литофагия, аномальны по содержанию РЗЭ во всех ландшафтных компонентах. Источником их являются вторичные легкорастворимые минералы РЗЭ (фторкабонаты и гидрофосфаты) в составе относительно молодых (раннекайнозойских) вулканогенных и вулканогенно-осадочных пород риолитового состава, отлагавшихся в кальдерах палеовулканов и в вулканотектонических впадинах.

Растительноядные животные, обитающие в таких местах, получают с растительным кормом большой объём биодоступных РЗЭ, в том числе тяжёлой подгруппы, являющихся токсичными для организма. У животных начинает развиваться токсикоз, который до определённых уровней концентрации токсичных РЗЭ, проявляется в виде стресс-реакции. Животные в таких условиях вынуждены периодически отыскивать и поедать минеральные сорбенты, которые активно выводят излишки РЗЭ из организма, при этом стараются искать сорбенты, которые содержат ионообменные формы натрия и лития, которые помогают быстрее снять РЗЭ-токсикоз в головном мозге.

– Стало быть, глины, которые поедают животные помогают им избавиться от избытка РЗЭ тяжёлой подгруппы?

– Не столько каркасные сорбенты (глины и цеолиты) сколько кремнеоксидные гели, содержащиеся в поедаемых породах. Такие гели активно захватывают РЗЭ в щелочной среде кишечника и выводят их за пределы организма.

Когда я понял, что главным действующим фактором регуляции РЗЭ в организме являются кремнеоксидные гели, мне удалось, наконец, объединить все формы литофагии. Объединить растительноядных птиц, к примеру, кур или гусей, ежедневно и повсеместно выискивающих на земле песчаные зёрна кремниевых минералов и растительноядных млекопитающих, которые поедают глинистые породы только в некоторых местообитаниях, причём лишь несколько раз в год. И даже объединить их с людьми, которые в некоторых регионах мира тоже иногда поедают глинистые породы. Во всех таких случаях потребление минеральных веществ обусловлено интуитивным стремлением отрегулировать в организме состав и количество РЗЭ.

– Александр Михайлович, расскажите о ближайших планах в связи с возможностями, открывшимися благодаря полученному гранту.

– Согласно начатому проекту РНФ, в ближайшие годы мы предполагаем выполнить большой объём работ в разных регионах Дальнего Востока. В 2021 году – это территории Горного Алтая, где в массовом виде распространена литофагия в горно-лесных и горно-луговых ландшафтах на древних метаморфических породах. Думаю, что эти работы помогут нам раскрыть причины литофагии, которая особенно характерна во многих регионах приэкваториальной зоны Земли.

Травяные заросли среди руин палеовулкана Солонцовый

В 2022-2023 годах мы должны отработать в Забайкалье и Прибайкалье, в местах издавна известных как неблагополучные по части эндемических заболеваний (микроэлементозов) среди людей и животных, в том числе в долине р. Уров. Я убеждён, что именно проблемы обмена РЗЭ в организме причастны ко всем эндемическим микроэлементозам. Думаю, что не только к эндемическим. Большинство системных заболеваний человека, как и проблема старения организма, так или иначе связаны с нарушением обмена РЗЭ в организме. Убеждён, что лет через 15-20 благодаря внедрению новых технологий лечения с участием РЗЭ медицина перейдет на качественно иной уровень.

Беседу провёл Александр КУЛИКОВ 

Фото из личного архива Александра ПАНИЧЕВА

четверг, 18 февраля 2021 г.

Евгений БАЛАКИРЕВ – о времени, о науке генетике и о себе

 

Евгений Станиславович БАЛАКИРЕВ

Опытнейший специалист в области эволюционной генетики – Евгений Станиславович БАЛАКИРЕВ, доктор биологических наук, ведущий научный сотрудник Национального научного центра морской биологии им. А.В. Жирмунского Дальневосточного отделения Российской академии наук (ННЦМБ ДВО РАН), помимо прочих научных заслуг недавно стал лауреатом премии имени академика В.Л. Касьянова за цикл работ «Генетика сохранения морского биоразнообразия». «Моё участие в конкурсе не преследовало достижения какой-то очередной ступени в моей деятельности, это другое – дань памяти выдающегося учёного и уважаемого человека – Владимира Леонидовича Касьянова», – заметил Евгений Станиславович.

Какой он? Внимательный, доброжелательный, тонко чувствующий, остроумный, приятный собеседник. Постоянно в деле, в его лаборатории стопки бумаг в человеческий рост – научные заделы – лежат прямо на полу, ждут своего часа. Но, несмотря на свою занятость, Евгений Станиславович нашёл время для нашей беседы о науке, о времени и о себе. Спасибо ему.

– Я родился в 1957-м году – рассказывает о себе Евгений Станиславович. – Мне 63 года, местный – из Владивостока. Отец Станислав Павлович Балакирев рано ушёл из жизни. Семью поднимала мама Серафима Дмитриевна Балакирева (Куренкова), учитель начальных классов, отдававшая много сил своим ученикам. Дедушка и бабушка были всегда рядом, но поскольку и у них забот было немало, часто я оставался в одиночестве.

Книги были моими друзьями, учителями и воспитателями. Недалеко от нашего дома на ул. Ленинская, 135 (ныне – Светланская) располагался замечательный букинистический магазин. Ещё не умея читать, я часто бывал там с мамой. Мне нравилось рассматривать книги. Яркое детское воспоминание – книжные полки с большим количеством самых разных книг с красивыми и строгими корешками и обложками.

Как я пришёл в науку

В начале 1960-х годов мой дедушка (по происхождению – крестьянин из села Высокое, близ Рязани, а впоследствии – плотник и шофёр) построил дом в районе 12-го километра (ныне – фабрика Заря), и мы переехали туда жить. В те же годы строился Академгородок, и в наш лес (сейчас он называется парк имени профессора Б.В. Преображенского, а в те годы это была настоящая тайга) изредка привозили строительный мусор, среди которого встречалась химическая посуда. Найти почти целые колбы и стаканчики считалось большой удачей среди местной детворы, любившей проводить различные химические «опыты».

Стремление к науке сложилось в первую очередь из любви к природе, отчасти, как мне думается, заложенной в генах, а также из чтения книг, проведения «опытов» и, конечно, воспитания близких родственников, впитавших и сохранивших древние русские традиции нравственного отношения к окружающему миру.

В школу приходилось ходить далеко, ближайшая была в бывшей военной казарме. Идти туда надо было километра три по дороге, уходящей в лес направо от остановки фабрика Заря. Школьных автобусов, конечно, не было, а были свои быстрые ноги и прекрасная природа вокруг, а также молоко и булочки, которые нам бесплатно раздавали прямо в классе (школьной столовой не было). Проблема была не в расстоянии, а в нехватке учителей и их квалификации, как в начальной школе, так и в средней, расположенной в районе Второй Речки, куда я тоже ходил пешком.

В возрасте 10-12-ти лет я увлёкся аквариумом, разводил рыбок. Это была заметная нагрузка для семейного бюджета, поскольку рыбок нужно было покупать на рынке, соответственно и цена была рыночная. Тем не менее, видя мою целеустремлённость, мама подарила мне книгу «Подводный мир в комнате» (автор – Федор Михайлович Полканов), где в пятой главе («Мы создаём новое. Селекция и генетика») довольно подробно рассматривались законы Г. Менделя и принципы селекционной работы. Соответственно, к школьным предметам особого интереса не было, всё моё внимание было сосредоточено на разведении и гибридизации аквариумных рыбок.

Куда поступать после школы  вопроса не было, конечно, в ДВГУ, на биологию. Но трудно было подготовиться к экзаменам (все силы отданы рыбкам, но не школьным предметам). Помог приятель – сосед, годом раньше поступивший на ФРЭП в Политехнический институт. У него брал книги по математике и химии и занимался от заката до рассвета. Подготовился и поступил в Дальневосточный государственный университет на биологический факультет, который успешно окончил со средним баллом 4,8.

События, повлиявшие на мою жизнь

В 1974 году, вскоре после поступления в университет, я познакомился с заведующим специализацией генетики при кафедре зоологии, доктором биологических наук, профессором Николаем Николаевичем Воронцовым, известным учёным, директором Биолого-почвенного института ДВНЦ АН СССР. Я пришёл к нему сразу после «абитурской картошки» и сказал, что хочу заниматься генетикой рыб. Он ответил: «Молодец! Я научу тебя делать матрасики для сбора божьих коровок». В то время (сентябрь – октябрь) у здания ДВГИ шёл лёт божьих коровок, а это интересный объект, потому что характер популяционной изменчивости по рисунку надкрылий не соответствовал менделевским закономерностям.

Мы несколько раз встретились с Николаем Николаевичем, обсуждая результаты моих «полевых работ», но вскоре он уехал в Москву и не вернулся. Это произошло в результате сложных отношений с руководством Приморского КК КПСС. Впоследствии Н.Н. Воронцов стал первым министром природопользования и охраны окружающей среды СССР. Много позже, в 1993 году, мы встретились с Николаем Николаевичем в Калифорнийском университете, где он давал лекцию по экологии России. Взаимодействие с Н.Н. Воронцовым многому меня научило и сформировало важные ориентиры для последующей научной работы.

Первые два года учёбы в университете я искал область науки, ближайшую к предмету своих генетических интересов, и нашёл – цитологию. Заведовал кафедрой цитологии ДВГУ в те годы член-корреспондент (с 1987 года – академик) АН СССР Алексей Викторович Жирмунский, директор Института биологии моря ДВНЦ АН СССР, совершенно выдающийся человек. Он здоровался за руку со студентами, знал их по именам. Я был стеснительным и малообщительным студентом, и Алексей Викторович стал привлекать меня к подготовке докладов и публичным выступлениям, что помогло мне развить навыки научной коммуникации. После нескольких моих докладов Жирмунский похвалил: «Женя, ты начинаешь что-то более-менее внятное говорить!». Много позже, уже работая в Институте биологии моря, когда я сделал доклад по материалам кандидатской диссертации (1987 год), Алексей Викторович поручил мне читать курс «Общая генетика и селекция» для студентов-биологов, который был закреплён за его кафедрой. Вскоре добавился общий курс «Математические методы в биологии» и спецкурс «Молекулярная эволюционная генетика», которые я периодически читал до 2007 года. С 2018 года моя педагогическая деятельность возобновилась. По приглашению директора Школы биомедицины (ДВФУ), доктора биологических наук, профессора Юрия Степановича Хотимченко я начал читать курс медицинской генетики.

Первые две курсовые работы по полиплоидии клеток печени у крысы и клеточному составу пищеварительного тракта у морских ежей я выполнил под руководством сотрудника (впоследствии заведующего) кафедры цитологии Алима Петровича Анисимова – талантливого исследователя и преподавателя. Однако интерес к генетике не утихал, и, видя мои переживания, Наталья Павловна Токмакова (также сотрудница кафедры цитологии) подарила мне книгу Леонида Ивановича Корочкина «Взаимодействие генов в развитии» и посоветовала не забывать свою главную мечту. Именно Наталья Павловна помогла мне удержать свою генетическую линию, за что я ей глубоко признателен. Подаренную книгу я прочитал и впоследствии исследовал близкие феномены взаимодействия генов, сформулированные Л.И. Корочкиным в основном для клеточного и тканевого уровня, но уже на нуклеотидном уровне, работая в лаборатории выдающегося биолога современности Франциско Хосе Айалы. С Л.И. Корочкиным мы встретились лично значительно позже. В 2005 году я защищал докторскую диссертацию в Институте общей генетики (Москва). Он был одним из моих оппонентов.

Евгений БАЛАКИРЕВ в лаборатории UCI. 2004

На пятом курсе я учился на индивидуальном плане по специальности «Генетика». Большой практикум по цитологии был заменён на освоение генетических методов, которое проходило в лаборатории генетики Института биологии моря (ИБМ) ДВНЦ АН СССР. Теоретические курсы по эволюционной, популяционной и биохимической генетике читали признанные авторитеты в этих областях: доктор биологических наук Лев Анатольевич Животовский (Институт общей генетики РАН, Москва), доктор биологических наук, профессор Леонид Зиновьевич Кайданов (Ленинградский государственный университет) и доктор биологических наук, профессор Олег Леонидович Серов (Институт цитологии и генетики СО РАН, Новосибирск). Важную роль в организации этих лекций и приглашении лекторов сыграл заведующий лабораторией генетики ИБМ, доктор биологических наук Александр Иванович Пудовкин.

Руководителем моей дипломной работы был кандидат биологических наук Геннадий Петрович Манченко (к несчастью, рано ушедший из жизни) – совершенно замечательный человек, талантливый не только в науке, но и в искусстве. Он замечательно пел и создавал удивительные образы из дерева, самостоятельно освоив искусство резьбы. Мои две курсовые работы были по цитологии, а диплом я писал по генетической тематике. Конечно, было трудно. В мае 1978 года я уехал на биологическую станцию «Восток» и работал там до октября, собирая генетический материал по аллозимной изменчивости локусов GOT, MDH и SOD у морских беспозвоночных животных. В итоге получилась приемлемая дипломная работа, которую я успешно защитил и с сентября 1979 года по приглашению А.В. Жирмунского начал работать в лаборатории генетики Института биологии моря.

Празднование «Дня моря» на биостанции «Восток». Геннадий МАНЧЕНКО (в центре), Евгений БАЛАКИРЕВ (справа). 1980-е годы

Вместе с Г.П. Манченко мы опубликовали около 20 статей в журнале «Генетика» (на русском языке с резюме – на английском). В те годы методически наши работы не уступали зарубежным. В нашей области уровень выполненной работы обычно определялся по числу использованных маркёров. Мы применяли 10-20 маркёров, что соответствовало высокому мировому уровню. Тем не менее, разница проявлялась в теоретическом плане, что объяснялось отсутствием у нас достаточной базы научной литературы.

С 1985 года существенно сократилось поступление реактивов и оборудования в наш институт (началась «горбачёвская перестройка»). К этому времени, к счастью, я успел собрать весь необходимый материал для кандидатской диссертации и занимался его анализом под руководством А.И. Пудовкина. В январе 1988 года диссертация на тему «Популяционная генетика мидии Грея» была успешно защищена на кафедре генетики Ленинградского государственного университета.

В девяностые годы, когда в силу недостаточного обеспечения приборами и реактивами, серьёзно заниматься генетикой в России стало чрезвычайно затруднительно, появилась идея наладить связи с зарубежными коллегами. Вот тут мне помогли статьи, опубликованные с Г.П. Манченко в журнале «Генетика» и ещё одно важное обстоятельство. Так случилось, что в 1978 году, на XIV Международном генетическом конгрессе в Москве известный генетик-эволюционист Франциско Хосе Айала (ученик и последний аспирант советского, а впоследствии знаменитого американского генетика профессора Феодосия Григорьевича Добжанского) пригласил к сотрудничеству молодых генетиков из Советского Союза (и, в частности, из нашего института). Советская генетика в те годы была самодостаточной, предложение практического отклика не нашло и на время было забыто, но в начале 90-х годов о нём вспомнили и, соответственно, напомнили Ф.Х. Айале о его приглашении. Получив согласие, я поехал заниматься наукой в США (отделение Калифорнийского университета, Ирвайн).

Первая попытка (21.01.1993 – 13.08.1993) оказалась трудной и произвела на меня довольно сложные впечатления. Американский вариант межличностных производственных отношений был мне неясен, что, конечно, являлось причиной целого ряда досадных недоразумений. Я занимался проверкой качества рестриктазных ферментов для клонирования. Эта задача, как впоследствии оказалось, не имела прямого отношения к науке, но была необходима для лаборатории. Тем не менее, на базе этого материала мне удалось разработать новый и простой метод для нахождения порядка взаимного расположения фрагментов и определения относительного положения сайтов рестрикции при построении парных рестрикционных карт линейных и кольцевых молекул ДНК. Мой метод обладал рядом преимуществ по сравнению с традиционным методом перебора, о чём я подробно изложил позднее (1995 год) в журнале «Генетика».

Вторая попытка (21.05.1995 – 09.09.1996) была ещё труднее, чем первая. Учитывая сложности первой командировки, Ф.Х. Айала пригласил меня вместе с семьей (женой и двумя детьми), но сохранил стипендию примерно на уровне первого визита. Через полгода мы поняли, что не сможем приобрести новые билеты обратно в Россию, если у нас истечёт срок годности наших билетов, которые были исходно приобретены в оба конца (в США и обратно в Россию). Мы не предполагали надолго оставаться в США, поэтому моя семья улетела в Россию, а я остался на некоторое время, чтобы завершить исследование.

Евгений БАЛАКИРЕВ в лаборатории ДНК. Калифорнийский университет. 2007

Несмотря на трудности, именно в этот период были получены первые важные данные по нуклеотидной изменчивости и межлокусным взаимодействиям дупликации Est-6Est-P у плодовой мушки Drosophila melanogaster и опубликована первая статья в престижном генетическом журнале «Genetics» (1996 год). Впоследствии на основании этих данных была сформулирована и опубликована в журнале «Annual Review of Genetics» концепция «функциональных псевдогенов» (Balakirev and Ayala, 2003). Позже эта концепция вошла в перечень из 70 наиболее крупных достижений, приводящих к смене общепринятых парадигм в эволюционной биологии и генетике за последние 150 лет со времён Дарвина и Менделя, составленный всемирно признанным авторитетом в эволюционной генетике, академиком Джоном Эвисом (John C. Avise «Conceptual Breakthroughs in Evolutionary Genetics: A Brief History of Shifting Paradigms», 2014).

В перерыве между заседаниями конференции: Уолтер ФИТЧ, Джон ЭВИС, неизвестная студентка, Франсиско АЙАЛА, Дениз ЧИЛКОТ, Евгений БАЛАКИРЕВ, Андрей ТАТАРЕНКОВ. UCI, 12 марта 2007

Наконец, с третьей попытки (31.08.1997 – 09.03.1998) мне удалось объяснить Ф.Х. Айале, что я не собираюсь эмигрировать в США, а хотел бы наладить лишь взаимоприемлемое сотрудничество с его лабораторией. Я объяснил ему, что в России не было возможности заниматься сложной молекулярной биологией, лучше это делать в США. Со статьями наоборот: я быстрее писал их дома в России. Таким образом, если раньше (до «перестройки») я летом работал в экспедиции на биостанции «Восток», а зимой писал статьи во Владивостоке, то после «перестройки» я зимой стал ездить в экспедицию в Калифорнийский университет (летом там очень жарко), а летом писать статьи в России. Этот режим устроил Ф.Х. Айалу, и последующие 18 лет мы его придерживались. Мои экспедиции в Калифорнийский университет закончились после сезона 2015 года, в связи с уходом Ф.Х. Айалы на пенсию (ему тогда был 81 год). Однако и после 2015 года мы продолжали и продолжаем до сих пор писать совместные статьи (их уже не менее 40). «Живучесть» нашего сотрудничества объясняется во многом удивительной деликатностью и мудростью Ф.Х. Айалы, который смело поддерживал все мои инициативы и никогда не вмешивался в исследовательский процесс до практически готовой рукописи.

День рождения Ф.Х. АЙАЛЫ. Сидят: Франциско Хосе АЙАЛА, Джон ЭВИС, Евгений БАЛАКИРЕВ. Стоят: Ян КВЯТОВСКИЙ, Андрей ТАТАРЕНКОВ. Калифорнийский университет, 2010

О В.Л. Касьянове

Впервые Владимира Леонидовича Касьянова я увидел на биостанции «Восток» в конце 1970-х годов. Тогда он ещё не был директором института и доктором наук, только защитил кандидатскую диссертацию. Это был молодой, жизнерадостный человек. На всех праздниках он играл какую-либо роль – веселил всех умело и талантливо. Он мог умно пошутить, объединить компанию, рассказать интересную историю. В начале 1980-х мне, стажёру-исследователю нужно было произвести сложные расчёты, и Владимир Леонидович без лишних разговоров предложил мне свой дорогой профессиональный калькулятор, который он недавно приобрёл в США. Именно на этом калькуляторе я научился программировать и выполнил все основные расчёты для будущей кандидатской диссертации (компьютеров тогда ещё не было).

Прошли годы, В.Л. Касьянов стал директором Института биологии моря, изменился. Будучи заведующим лабораторией генетики, я присутствовал на этих бесконечных заседаниях дирекции, совещаниях, которые проводил В.Л. Касьянов, и намного лучше узнал его. Владимир Леонидович «рулил в бушующем море» 90-х годов, спасая институт, он был очень ответственным человеком и руководителем.

В то время В.Л. Касьянов по совместительству занимал должность директора Академии экологии, морской биологии и биотехнологии ДВГУ. Как-то он подошёл ко мне и предложил поучаствовать в программе «Интеграция науки и образования», помочь университету создать лабораторию генетики – «денег очень мало, но дело почётное». Я подумал… и согласился. Я любил студентов, мне было интересно сделать с нуля лабораторию. И потом хотелось подольше оставаться в России и быть полезным университету. Для новой лаборатории я предложил название: «Лаборатория исследований геномов морских организмов», которое В.Л. Касьянов сразу поддержал.

Как оказалось, создание лаборатории в университете было непростой задачей. Для её решения в первую очередь были нужны помещения. Но свободных помещений нет, позже выяснилось, что за них идёт нешуточная борьба. Потом пришла пора заказывать оборудование и реактивы, а это был 2001 год! Всё было трудно и медленно. Но дело было сделано. Пришли сотрудники и студенты, начались исследования. Однако вскоре после трагической гибели В.Л. Касьянова в 2005 году исследовательскую лабораторию переформатировали в учебную, а меня, благодаря академику Андрею Владимировичу Адрианову (директор ИБМ после В.Л. Касьянова), снова перевели в родной Институт биологии моря.

Е.С. БАЛАКИРЕВ на конференции, посвящённой памяти В.Л. КАСЬЯНОВА. 2015


Природоохранная генетика

Возвратившись после первой поездки из США (в 1993 году), мне кто-то из лаборатории передал объявление о том, что фонд Джона и Кэтрин Макартур объявил конкурс проектов на 1994 год. В это же время меня активно агитировал заниматься камчатским крабом мой давний приятель по ДВГУ, Виктор Яковлевич Федосеев (к несчастью, очень рано ушедший из жизни), в связи с тем, что многие популяции краба стремительно теряли свою численность. Я написал проект на тему «Анализ и восстановление генетических ресурсов камчатского краба Paralithodes camtschaticus: молекулярно-генетический подход», и выиграл соответствующий грант. Так началась моя работа по природоохранной генетике.

Анализ генетической изменчивости на базе 92 аллозимных локусов (Балакирев и Федосеев, 2000а, 2000б; 2001) выявил чрезвычайно низкую внутривидовую изменчивость у камчатского краба (в три раза ниже, чем усреднённое значение этого показателя у ракообразных). Совокупный анализ данных по репродуктивной биологии, генетике и методам промысла краба помог разобраться, что главной причиной снижения численности, вероятно, является селективный промысел крупных самцов. Дело в том, что для камчатского краба (как и многих других ракообразных) характерна положительная ассортативность – зрелые женские особи отдают предпочтение крупным самцам при спаривании, но именно таких самцов изымает из популяции мощный пресс промысла. В результате, многие самки остаются неоплодотворёнными (до 20-40% в некоторые годы), что ведёт к снижению эффективной численности, инбридингу, снижению генетической изменчивости и, как следствие, снижению приспособленности и численности популяций.

Биологически более обоснованным представляется такой вариант селективного промысла, при котором, не увеличивая объёма вылова, будут изыматься не только крупные, но в определённых количествах и маломерные самцы и самки (Балакирев и Федосеев, 2000б). Вредоносность селективного промысла крупных самцов у других видов крабов была показана американскими и японскими исследователями. Тем не менее, правила рыболовства не изменились ни в России, ни в США, ни в Японии (отлову подлежат лишь самцы крабов промыслового размера). Здесь мы видим яркую иллюстрацию неспособности продуктивного взаимодействия между наукой, управлением рыбного хозяйства и бизнесом.

Работая в ДВГУ в качестве заведующего лабораторией геномов морских организмов, я познакомился с другими сотрудниками ТИНРО, которым также были необходимы генетические подходы для решения природоохранных вопросов. С кандидатом биологических наук Владимиром Андреевичем Павлючковым мы выполнили серию работ по морскому ежу Strongylocentrotus intermedius; с кандидатом биологических наук Татьяной Николаевной Крупновой – по японской ламинарии Saccharina japonica. В этих работах впервые показано, что бактериальные симбионты могут служить в качестве чувствительных маркёров для различения генетически близких форм, а также в качестве возможных рост – стимулирующих индукторов для увеличения продуктивности водорослей в условиях марикультуры (Balakirev, Pavlyuchkov, Ayala, 2008; Balakirev, Krupnova, Ayala, 2012a, 2012b).

На основании молекулярно-генетического анализа структуры микробиомов впервые показано, что симбиотические бактерии являются причинным фактором, обусловливающим морфологическую и потенциально генетическую дивергенцию у водорослей, морских ежей и, вероятно, других морских организмов. Результаты этих исследований важны для понимания общих закономерностей эволюции и видообразования в море.

Следует несколько слов сказать о сибирском таймене Hucho taimen, популяции которого также находятся в депрессивном состоянии. Исследование выполнено в содружестве с опытным ихтиологом-морфологом из Института биологии моря, кандидатом биологических наук Николаем Серафимовичем Романовым и молодым ихтиологом из Хабаровска, кандидатом биологических наук Павлом Михеевым. Впервые получены прямые свидетельства межродовой рекомбинации митохондриального генома у тайменя, обусловленной интрогрессивной гибридизацией с двумя подвидами ленка Brachymystax lenok и B. lenok tsinlingensis (Balakirev, Romanov, Mikheev, Ayala, 2013). Мы доказали искусственный механизм гибридизации. Результаты важны для оценки и контроля антропогенной гибридизации, представляющей одну из основных угроз для биоразнообразия в масштабе всего мира (гомогенизация биоты) и являющейся причиной деградации локально адаптированных генофондов, создающей предпосылки для вымирания.

Современный биологический мир переживает тяжёлый период антропогенного вымирания. Вследствие хозяйственной деятельности человека скорость вымирания увеличилась в 1000 и более раз в сравнении с фоновой скоростью, известной из палеонтологической летописи. Хотя эти расчёты представляются завышенными (по крайней мере, для морской биоты), тем не менее, анализ регистрирует снижение глобальных выловов, многие объекты промысла находятся в состоянии чрезмерной эксплуатации или коллапса. Более того, установлено, что интенсивная эксплуатация приводит к генетическим нарушениям популяций промысловых видов. Массовое заводское производство молоди рыб и беспозвоночных с последующим выпуском в природную среду наряду с очевидным положительным эффектом может нарушать баланс генетического разнообразия естественных популяций за счёт потери изменчивости и способности к адаптации, а также изменения состава и структуры популяций. Эти обстоятельства определяют значимость генетического анализа и мониторинга, направленного на выявление и предотвращение деградации генофондов природных популяций вследствие деятельности человека. Генетические методы позволяют получить фундаментальные данные для информирования рыбохозяйственного менеджмента с целью достижения неистощительного промысла, оптимальной организации искусственного восстановления популяций (трансплантация, интродукция и т. д.) и безопасной аквакультуры.

Рассмотренные выше результаты имеют прямое отношение к сохранению важных ресурсных видов. Это то, что наука может сделать для сохранения природы, укрепления производства и увеличения благосостояния населения. Учитывая, однако, что человечество представляет наиболее мощную эволюционную силу на Земле, научные достижения могут оказаться недостаточно эффективными для защиты биоты без комплементарного развития духовно-нравственной парадигмы взаимоотношений человека и природы. Но эта тема для отдельного разговора.

Постдоки Ф.Х. АЙАЛЫ. UCI, 2004


Е.С. БАЛАКИРЕВ на конференции, посвящённой памяти В.Л. КАСЬЯНОВА. 18 октября 2017


Фото из личного архива Евгения БАЛАКИРЕВА