Мнение специалиста
Что видят учёные, чего не замечают стратеги?
В феврале 2026 года правительство России утвердило новую
Стратегию демографической политики Дальнего Востока до 2030 года и на
перспективу до 2036 года. Цель сформулирована чётко: сохранить численность
населения на уровне 2023 года – 7,866 млн человек. Но можно ли назвать
стратегией «бег на месте», когда макрорегион за три десятилетия потерял
четверть жителей? Мы попросили прокомментировать документ российского экономиста
и демографа, общественного деятеля Юрия Алексеевича Авдеева, ведущего научного
сотрудника Тихоокеанского института географии ДВО РАН, кандидата экономических
наук.
Юрий Алексеевич АВДЕЕВ
– Юрий Алексеевич, начнём с главного: почему вы называете
новую Стратегию не стратегией, а тактической задачей?
– Потому что стратегия в демографии должна охватывать минимум
три поколения – 75–100 лет. Именно на такой глубине работает демографическая пирамида:
слева мужчины, справа женщины, возрастные когорты от 0 до 100 лет пятилетними интервалами.
Пирамида позволяет с высокой достоверностью прогнозировать, сколько детей родят
нынешние дети, когда войдут в фертильный возраст. А что предлагают авторы документа?
Сосредоточиться на двух нижних этажах пирамиды – от 0 до 9 лет. Это не демографическое
планирование, это бухгалтерский учёт выживших.
– Но ведь в
Стратегии заявлено, что к 2030 году нужно достичь нулевого естественного
баланса, а к 2036 – естественного прироста. Разве это не амбициозно?
– Давайте расшифруем. «Нулевой баланс» означает, что число
родившихся равно числу умерших. «Естественный прирост» – это когда первых больше.
Но финальная цифра – 7,866 млн человек и в 2030, и в 2036 году. То есть никакого
прироста нет. Это сохранение населения на уровне 2023 года. И это при том, что предыдущая
стратегия (до 2024 года) должна была дать плюс 300 тысяч, а дала минус 460 тысяч.
Кто ответил? Авторы документа, видимо, считают, что остановить падение – уже успех.
– Но в документе
есть и инерционный сценарий: без мер численность упала бы до 7,475 млн к 2036.
Значит, разница в 391 тысячу – это достижение?
– Достижение, если мы играем в игру «как не упасть ещё ниже».
Но задача России и Дальнего Востока – не тормозить падение, а расти. Вспомните расчёты
Д.И. Менделеева: по итогам переписи 1897 года он предсказывал России к 2000 году
560 млн человек. П.А. Столыпин говорил о двух миллиардах. В.В. Путин ориентирует
на 500 млн. Ни один из этих ориентиров не выполним при логике «сохранить то, что
есть». Плотность населения на Дальнем Востоке – чуть более одного человека на квадратный
километр. В Японии – 300, в Южной Корее – почти 500. У них проблема перенаселения,
у нас – пустующей земли. И мы упорно копируем их демографическую политику.
– Хорошо, а что не
так с инструментами? Государство за последние годы направило на демографию
триллионы рублей. Почему нет результата?
– Потому что главным выгодоприобретателем этих вложений стал
не человек, а капитал. На 2018–2024 годы было выделено 3,4 трлн рублей – на жильё,
инфраструктуру, пособия. В итоге выросла цена квадратного метра, ипотека стала ещё
тяжелее, тарифы ЖКХ «съели» прибавки. Кто строит «человейники», где невозможно растить
троих детей? Девелоперы. Кто выдаёт ипотеку? Банки. Их цель – прибыль, а не демография.
В Совете по демографии при президенте сидят люди, представляющие именно эти структуры.
Они гарантируют, что альтернативный вариант не пройдёт.
– Юрий
Алексеевич, какой мог бы быть альтернативный вариант, по вашему
мнению?
– Давайте начнём с главного: цель государства – абсолютный
рост населения. Сформулировать её как 500 млн к 2100 году. И, исходя из этого, менять
всё. Первое – признать домашний труд матери общественно полезным, оплачиваемым государством,
с зачётом в стаж и пенсию. Женщина, которая растит троих и более детей, работает
не меньше, чем на заводе. Но сегодня её труд никак не учитывается в ВВП, а пособия
унижают достоинство. Нужно, чтобы государство стало равным соинвестором в проекте
«ребёнок».
– Самый больной
вопрос для молодых семей – жильё. Как решать эту проблему?
– Создать фонд социального жилья при субъектах федерации. Выдавать
ключи вместе со свидетельством о браке. Плата за жильё снижается с рождением каждого
ребёнка: первый – минус 10%, второй – минус 15% и так далее. При пятом ребёнке долг
обнуляется, жильё становится собственностью. Для семей, уже имеющих пятерых, – бесплатно.
Это не благотворительность, а государственная инвестиция в население. И это заставит
глав регионов реально отвечать за демографию, а не отписываться отчётами.
– Где же взять средства
на такие программы?
– Деньги есть – 16 трлн рублей заложено на 2025–2030 годы.
Вопрос, на что они тратятся. Сегодня львиная доля уходит на латание дыр. Вместо
этого нужно менять структуру экономики: уходить от сырьевой зависимости, развивать
высокотехнологичные производства с высокой добавленной стоимостью. Тогда глава многодетной
семьи сможет зарабатывать достойно, без «пособий». И строить не «человейники», а
дома на земле. Половина жилья в стране уже строится как индивидуальное жилищное
строительство – люди хотят на землю. Государство должно это поддержать генпланами
на десятилетия, а не мастер-планами девелоперов.
– Мы теряем
население ещё и потому, что уезжают молодые. Какой должна быть миграция?
– Миграция – это не только «затыкание дыр» на стройках. Нам
нужно за 10–15 лет привлечь не менее 10 миллионов соотечественников из ближнего
зарубежья. Не гастарбайтеров, а людей с русским языком и культурой, которые готовы
рожать детей здесь. Для этого пересмотреть программу переселения, сделать её по-настоящему
работающей. И начинать надо с Дальнего Востока – самой репрезентативной территории:
огромная земля, минимальная плотность, потеря четверти населения за 35 лет. Если
мы сможем переломить ситуацию здесь – получим модель для всей страны.
– Но ваши предложения
потребуют смены самой модели отношений между государством, бизнесом и
человеком. Это реально?
– Реальнее, чем продолжать делать то же самое и надеяться на
другой результат. Демографическая катастрофа – это не когда падает график, а когда
исчезает горизонт планирования для следующих поколений. Нынешняя Стратегия – это
удержание уходящего поезда. Нам нужен не тормоз, а новый локомотив.
Может ли стратегия «сохранения численности» стать основой
для демографического роста? Наш собеседник уверен: нет. Её итог предсказуем –
медленное исчезновение макрорегиона. Альтернатива требует другого уровня целей –
500 млн по стране, 25–30 млн на Дальнем Востоке, другого статуса материнского
труда, другого жилищного механизма и другой роли государства как главного инвестора
в человека. Утопия? Возможно. Но утопия, которая хотя бы предлагает выход. В
отличие от документа, где «опережающее развитие» заканчивается на той же цифре,
с которой началось.
Фото Леонида МАКОГИНА
