Заставить руду говорить: учёный из Хабаровского края нашёл ключ к «спящим» месторождениям

Лауреат премии ДВО РАН имени выдающихся учёных Дальнего Востока России

Константин Валерьевич ПРОХОРОВ

В Институте горного дела ДВО РАН обособленного подразделения Хабаровского Федерального исследовательского центра Дальневосточного отделения Российской академии наук (ХФИЦ ДВО РАН) разрабатывают технологии для горной промышленности. Ведущий научный сотрудник института кандидат технических наук Константин Прохоров был удостоен премии имени члена-корреспондента АН СССР Е.И. Богданова за цикл работ по созданию эффективных технологий переработки руд. В интервью нашей газете учёный рассказал, как с помощью комбинированных воздействий можно улучшить извлечение ценных компонентов, содержащихся в породе, почему горняки с осторожностью смотрят на инновации, и причём здесь квантовая химия.

Академик Ю.Н. КУЛЬЧИН и К.В. ПРОХОРОВ на вручении дипломов лауреатов премии ДВО РАН. Декабрь 2025 года.

Фото Александра КУЛИКОВА

– Константин Валерьевич, поздравляем с получением премии имени Е.И. Богданова! Расскажите, как вы пришли в науку и почему выбрали именно это направление – технологии переработки руд?

– В науку меня привели практически за руку. На четвёртом курсе заведующий кафедрой Тихоокеанского государственного университета  (ТОГУ) и заведующий лабораторией в Институте горного дела доктор технических наук Татьяна Николаевна Александрова, впоследствии член-корреспондент РАН, предложила научную работу, которая вылилась в диплом, а в дальнейшем и в диссертацию. Вот после пятого курса она рекомендовала меня для работы в ИГД.

– Если объяснять простыми словами, в чём суть ваших отмеченных наградой исследований? Что такое «комбинированные активационные воздействия», и как они помогают извлечь из руды то, что не удаётся при обычном подходе?

– По сути ключ к успеху воздействия на руду в активации поверхностей или растворов. Растворы становятся активнее, но при этом теряют стабильность, вот эта нестабильность и ускоряет процессы на поверхности частиц, которые мы пытаемся извлечь.

К.В. ПРОХОРОВ выступает с докладом на заседании президиума ДВО РАН. Декабрь 2025 года.

Фото Александра КУЛИКОВА

– В чём принципиальная новизна вашего подхода? Почему «комбинация» – например, термических и электрических воздействий – работает лучше, чем одно из них?

– Новизна в использовании электрической активации растворов и применения её во флотационных методах. Но главное – это описание механизма, происходящего на разделе фаз. До этого учёными лишь отмечалось, что активация раствора пульпы может интенсифицировать процесс флотации. Нам удалось смоделировать молекулярную динамику процесса и подтвердить расчёт экспериментом.

– Значительная часть ваших работ посвящена техногенному сырью – отвалам и хвостам. Насколько велик потенциал этого «вторичного» ресурса для экономики Дальнего Востока?

– Диссертацию я писал по переработке техногенного сырья. Сейчас переквалифицировался на золотосодержащие руды. Но у техногенного сырья непременно есть значительный потенциал, осталось только «вытащить» его с помощью новых технологий.

– Ваши разработки носят ярко выраженный прикладной характер. Чувствуете ли вы практический интерес со стороны горнодобывающих компаний? Видите ли реальные пути для внедрения ваших технологий?

– Пока не чувствуется большого интереса со стороны производственников, порой приходится очень долго доказывать эффективность наших подходов. Но ситуация с извлечением полезных компонентов с каждым годом усложняется, поэтому мы надеемся, что время внедрения наших научных разработок обязательно придёт. Сейчас они кажутся дорогими и сложными для внедрения, но мы работаем над их упрощением.

– Могут ваши технологии помочь в уменьшении объёмов накопленных техногенных отходов, улучшении состояния окружающей среды в старых промышленных районах?

– Переработка накопленных отвалов даёт дополнительный источник сырья, позволяет экономить ресурсы, и поэтому важна для различных отраслей промышленности. Кроме того, перерабатывая эти отвалы, мы окажем природе ощутимую помощь, уменьшая поступление в почву, водные объекты, воздушную среду вредных веществ, содержащихся в отвалах.

При решении ряда этих задач могут быть использованы разрабатываемые нами технологии.

Химическое шоу в рамках Общероссийского конгресса инженеров

– В ходе исследований сталкивались ли вы с неожиданными эффектами? Менялись ли ваши представления о процессах, происходящих внутри минерального сырья при активации?

– Как раз сейчас я наткнулся на интересный эффект в своих экспериментах. Натурный эксперимент показывал повторяющееся отклонение показателя. Сначала я подумал, что это проблема в оборудовании, но квантово-химические расчёты и расчёты молекулярной динамики (расчёт взаимодействия молекул в моей системе) объяснили его. Это было обнаружено не в минерале, а непосредственно в растворе. Скоро я подготовлю статью об этом эффекте.

Проведение лабораторного практикума

– Премия носит имя Е.И. Богданова, одного из основоположников советской школы обогащения. В чём вы видите преемственность и созвучие его идей с вашей работой сегодня?

– В одной из статей о Е.И. Богданове есть такая фраза: «Он ясно представлял не только стоящие перед институтом текущие задачи – он был ориентирован на будущее, на выполнение крупных фундаментальных и прикладных научных исследований». Вот, наверное, в этом и перекликаются мои исследования. Давно понятно, что нельзя ограничиваться только прикладными исследованиями в обогащении полезных ископаемых. Поэтому сегодня мои исследования не ограничиваются только натурными экспериментами, но включают и математические расчёты процессов и механизмов, протекающих в экспериментах.

– Над циклом работ трудилась целая команда. Кого из коллег и учеников вы хотели бы особенно поблагодарить?

– Особую благодарность я бы хотел выразить доктору физико-математических наук Андрею Николаевичу Чибисову за помощь в проведении квантово-химических расчётов. Именно благодаря расчётам можно правильно интерпретировать суть процессов, наблюдаемых в натурных экспериментах.

– Каковы ваши дальнейшие научные планы? Можем ли мы в перспективе ожидать создания опытно-промышленных установок, основанных на результатах ваших исследований?

– Да, безусловно. Сегодня основные замечания моим работам – это излишняя сложность процесса. Но пока это только лабораторные исследования, я работаю над упрощением сложных моментов и уверен в успехе. Вспомните, какого размера был первый транзистор, и каких размеров они уменьшились сейчас. С каждым новым исследованием установка будет совершенствоваться, а процессы оптимизироваться, и в будущем я смогу предложить опытно-промышленный образец установки интенсификации флотации, который удовлетворит производственников.

Константин Валерьевич с ребятами после лабораторного практикума

***

Исследования Константина Прохорова – наглядный пример того, как фундаментальная наука прокладывает путь для технологических прорывов в реальном секторе экономики. Его работы находятся на стыке физики, химии и горного дела, доказывая, что будущее эффективной и экологичной добычи полезных ископаемых неразрывно связано с глубоким пониманием процессов на молекулярном уровне, вызванных комбинированными активационными воздействиями на вещество. Несмотря на существующие трудности внедрения, учёный уверен в том, что сложные сегодня для внедрения технологии станут более доступными завтра. И установки, рождённые в стенах Института горного дела, помогут отечественным компаниям осваивать те ресурсы, которые ещё вчера считались бесперспективными.

Фото пресс-службы ХФИЦ ДВО РАН

Фронт за линией фронта. Четыре судьбы на службе науки

Трудовые подвиги учёных и сотрудников ТИГ ДВО РАН в военное время

Великая Отечественная война вошла в каждый дом, в каждую семью, не разделяя людей по национальности, возрасту и полу. Это было время всеобщего испытания, когда единство фронта и тыла стало решающей силой в борьбе с врагом. Пока на полях сражений решалась судьба страны, за линией фронта ковалась Победа – у станков, на колхозных полях, в научных лабораториях. Война – не женское дело, но её безжалостное дыхание опалило судьбы миллионов девушек и женщин по всему Советскому Союзу. Тем, чьё детство пришлось на эти грозные сороковые, пришлось повзрослеть раньше срока. Вместе со взрослыми они делили тяготы эвакуации, трудились в тылу, теряли близких и верили в Победу. А когда отгремели залпы, именно им предстояло восстанавливать страну из руин, поднимать целину, строить новые города и, конечно, учиться. Пройдя через суровые испытания, они сумели не только получить профессию, но и внести вклад в развитие большой науки на Дальнем Востоке. Вот их истории.

***

Руфина Ильинична Никонова

Родилась 12 мая 1930 года в селе Заозерье Ильинского района Ярославской области.

О своей семье она сама рассказывала так: «Мой отец Балакирев Илья Арсентьевич погиб в боях на Западном фронте ещё в 1941 году (по документам он значился пропавшим без вести). Известно, что начальный период войны был самым трагическим и кровопролитным для наших войск, многие части несли большие потери и часто сражались в окружении. Так было, как я узнала позже от ветеранов войны, и со 145-й стрелковой дивизией, в составе которой воевал и мой отец. Я много и долго переписывалась с ветеранами войны, пытаясь найти место его гибели и захоронения. Смогла узнать только, что в настоящее время на шоссе Рославль–Смоленск стоит мемориальный памятник, на котором написано: «Танк установлен в честь бесстрашных воинов ударной группы 28-й Армии 149, 145 стрелковых и 104 танковой дивизий, грудью вставших в июле-августе 1941 года на пути немецко-фашистских захватчиков, рвавшихся к Москве».

Наша семья – мама и мы, трое детей – жили тогда в городе Опочка. В связи с угрожающей военной обстановкой 1 июля 1941 года была объявлена эвакуация населения. Так мы оказались беженцами. Трудными военными дорогами – где пешком, где с партизанским обозом, который уходил в леса, где на разных машинах, в том числе и военных – добрались до своей бабушки, которая жила в деревне Угличского района Ярославской области. У неё уже жила семья ещё одного сына, который тоже был на фронте.

Жить было трудно. Все мы, взрослые и дети, работали по мере своих сил в колхозе, в котором остались только женщины и дети. Всё, что тогда производилось на колхозных полях их усилиями, в основном сдавали государству для фронта. Обходились малым. Школа от деревни была далеко, да и ходить в неё было не в чем и не с чем – ни учебников, ни тетрадей не было. Но в 1942 году, в ближайшем селе на базе одной из школ организовали детский дом для детей, вывезенных из блокадного Ленинграда. Меня и одного из моих братьев тоже взяли в этот детский дом. Там нас в пределах возможностей того времени обули, одели, выдали учебники, и мы пошли в школу. А потом и нашу маму уговорили работать в этом детском доме. Её с младшим сыном поселили в небольшой перегороженной шкафами комнате – канцелярии. Так вся наша семья стала «детдомовской», и оставалась ею и тогда, когда я поступила в университет».

Пережив эвакуацию и детдом во время войны, Р.И. Никонова поступила в Угличское педагогическое училище, а в 1949-м – в Ленинградский государственный университет, который в 1954 году окончила с красным дипломом. В 1955 году она поступила в заочную аспирантуру при ЛГУ. В связи с переездом во Владивосток обучение в аспирантуре продолжила в ДВФ АН СССР, закончив которую в 1958 году, была зачислена на должность младшего научного сотрудника в отдел региональной геологии ДВФ АН СССР, в группу геоморфологии и неотектоники.

С 1959 по 1979 год Р.И. Никонова работала в Дальневосточном геологическом институте СО АН СССР в должности младшего, затем старшего научного сотрудника в лаборатории геоморфологии и неотектоники. В 1966 году Руфине Ильиничне была присуждена учёная степень кандидата геолого-минералогических наук. В период работы в ДВГИ Р.И. Никонова была учёным секретарем учёного совета ДВГИ при президиуме ДВНЦ АН СССР по защитам кандидатских диссертаций. За время работы в институте она участвовала в разработке научного проекта, по результатам исследования которого была создана серия крупных монографий, соавтором одной из которых «История развития рельефа Сибири и Дальнего Востока. Юг Дальнего Востока» (1972) была Руфина Ильинична. Вся серия монографий в 1978 году была удостоена Государственной премии СССР, а соавторы монографии были отмечены благодарностью Сибирского отделения АН СССР. С 1979 по 2008 год Р.И. Никонова работала в лаборатории геоморфологии Тихоокеанского института географии ДВО РАН.

Никонова Руфина Ильинична – известный учёный в области общей и структурной геоморфологии. Основная научная проблема, по которой она работала – рельеф Дальнего Востока и история его формирования. А это и рельеф континентальной окраины Дальнего Востока, и рельеф и история формирования дальневосточных окраинных морей, островного Сахалина, а также и рельеф отдельных регионов дна Тихого океана. В полевые сезоны Руфина Ильинична работала в Приморье, в Северной Корее (в составе советско-корейской Туманганской экспедиции), на Сахалине и Камчатке, а также принимала участие в одном из океанических геологических рейсов на НИС «Академик Несмеянов» в Тихом океане. Р.И. Никоновой была составлена оригинальная тематическая геоморфологическая карта северо-западной части Тихого океана, концептуальные положения которой были опубликованы в материалах российских конференций. В списке научных трудов Р.И. Никоновой более 150 статей и тезисов, две авторские монографии: «Поверхности выравнивания в рельефе Южного Приморья» (1966) и «Проблема пенеплена в геоморфологии (новый аспект)» (1986), кроме этого она является соавтором ещё четырёх коллективных монографий и девяти монографических сборников. Результаты её исследований были представлены на разного ранга съездах, в том числе международных, конференциях, симпозиумах и совещаниях.

За свой плодотворный труд Руфина Ильинична в 1970 году была удостоена правительственной награды от имени Президиума Верховного Совета СССР – юбилейной медали «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина»; в 1980 году ей было присвоено звание «Заслуженный ветеран Дальневосточного научного центра АН СССР», в 1987 году награждена медалью «Ветеран труда».

Однако она известна не только как учёный-геоморфолог. С 2001 года неоднократно в Тихоокеанском институте географии ДВО РАН проходили персональные выставки акварельных работ Руфины Никоновой. Её картины также были представлены в выставочном зале при краевой администрации города Владивостока и в институтах ДВО РАН.

***

Нина Михайловна Органова

Родилась 21 декабря 1924 года в семье геологов Михаила Геннадиевича и Зинаиды Григорьевны Органовых на хуторе Лебяжий Бор Сасовского уезда Рязанской губернии.

Отец вёл изыскательские работы, и семья часто переезжала с места на место. В школу пошла в Москве, а первую военную зиму встретила в Новосибирске, где они остались с мамой, проводив отца на работу на Дальний Восток.

«В городе глубокого тыла Новосибирске стояли 40-градусные морозы. Утром и вечером, затаив дыхание, слушали военные сводки. Голос диктора звучал размеренно, сурово, веско. Через Новосибирск беспрерывно шли воинские эшелоны на запад. Каждый день очереди за пайком по карточкам. Город переполняли эвакуировавшиеся люди, заводы. Во многих школьных и институтских зданиях размещались военные госпитали.

Мы учились в три смены. Из двух больших десятых классов нашей школы все юноши ушли армию, осталось нас 14 девочек и один мальчик Дима. Мы часто работали на заводе, дежурили в госпитале. Но жизнь наша этим не ограничивалась. Редко, но всё-таки иногда удавалось с подругой Галей, мечтавшей о консерватории, попасть на один билет на концерт в филармонию…

Как-то незнакомые люди привели домой маму – она упала на улице: сказались постоянные недоедание и переутомление. Питание становилось всё скуднее. Колхозы отправили автомашины, гусеничные тракторы, лошадей в армию. На сельскохозяйственные работы посылали городское население.

После окончания десятого класса и всем классом оказались на сортоучастке в нескольких десятках километров от станции Карасук. Более трёх месяцев работали на полях участка и колхоза имени Степана Разина. Там колхозницы быстро научили меня править быками, покрикивая: «Цоб-цобе!» – вспоминала спустя годы Нина Михайловна.

По окончании школы, в 1942 году поступила на факультет гражданского строительства Дальневосточного политехнического института; окончив который в 1947 году, проработала в течение нескольких лет преподавателем: читала курс лекций по общей геологии, вела практические занятия по инженерной геологии и полевую геологическую практику.

С 1947 года Нина Михайловна была включена в состав научно-исследовательской инженерно-геологической партии, работавшей под руководством М.Г. Органова на южном Сихотэ-Алине. Стала участником многих геологических экспедиций. В частности, проводивших геологические съёмки в Приморье под строительство будущей Партизанской ГРЭС, в Амурской области – под строительство Зейской ГЭС, тематические исследования в Хабаровском и Приморском краях, Туркмении, Горном Алтае, Туве, Забайкалье, на Сахалине, Рязанской области, Корейской Народно-Демократической Республике (КНДР), Китайской Народной Республике (КНР).

В 1953–1956 годах Н.М. Органова работала на кафедре инженерной геологии ДВПИ. В эти же годы училась в очной аспирантуре геологического отдела Дальневосточного филиала Академии наук СССР. В 1958 году на Совете геологического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова состоялась защита кандидатской диссертации «Геологическое строение и инженерно-геологическое районирование полуострова Трудного Находкинского района Приморского края», по результатам которой Нине Михайловне была присвоена учёная степень кандидата геолого-минералогических наук.

По окончании аспирантуры год преподавала в Туркменском государственном университете, затем по семейным обстоятельствам переехала из Ашхабада в Новосибирск, где на протяжении девяти лет проработала на кафедре общей геологии НГУ. В 1963 году была утверждена ВАК в учёном звании «доцент» по кафедре общей геологии.

С 1973 по 1980 год Нина Михайловна – в Тихоокеанском институте географии ДВНЦ АН СССР, в лаборатории геоморфологии. Занималась современными и неотектоническими движениями земной коры и их влиянием на формирование рельефа территории северо-западной части Тихоокеанского подвижного пояса. Ею, в том числе в соавторстве, было опубликовано около 40 научных работ.

В годы работы в ТИГ Н.М. Органова являлась заместителем зав. кафедрой геоморфологии и палеогеографии Дальневосточного государственного университета – базовой кафедры ТИГ для подготовки специалистов дальневосточной науки. Здесь она провела большую работу по созданию модели подготовки специалиста- геоморфолога.

После выхода на пенсию Нина Михайловна Органова переехала в Рязань, где преподавала в учебных заведениях города.

С 1978 по 1999 год опубликовала около 150 статей и очерков. В своей научно-популярной книге «Чувство Родины. Воспоминания геолога» Нина Михайловна пишет о своих корнях, рассказывает о геологических экспедициях, в работе которых она принимала участие, о людях, с которыми встречалась и работала. Все её труды тщательно подготовлены, хорошо продуманы, содержали ценные выводы.

В 1981 году Н.М. Органова стала действительным членом Московского центра Всесоюзного географического общества. В 1990 году за большие заслуги перед советской географией Нину Михайловну наградили Почётной грамотой президиума Географического общества Союза ССР. В 2000 году она была избрана членом-корреспондентом Российской академии естественных наук и Академии российских энциклопедий.

***

Людмила Дмитриевна Кошкарева

Одна из учредителей Советской районной организации ветеранов Великой Отечественной войны, Вооруженных Сил СССР и правоохранительных органов города Владивостока. Была организатором и долгие годы возглавляла «Клуб ветеранов», созданный при Совете ветеранов 14 ноября 1995 года. По инициативе Людмилы Дмитриевны и при её самом непосредственном участии издана книга «Памяти жить».

Родилась 16 сентября 1919 года в городе Верхнеуральске. Отец, Соловьёв Дмитрий Аракиевич, был врачом, но во время гражданской войны погиб, ещё до рождения Людмилы Дмитриевны. Мама – Кошкарева Зоя Лукьяновна работала машинисткой в части особого назначения Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем.

В 1921 году семья переехала в Амурскую область, в расположение погранотрядов в сёлах Черняево Магдагачинского и Джалинда – Сковородинского районов, а затем в город Уссурийск, где в 1937 году Людмила Дмитриевна окончила школу. В этом же году она поступила во Владивостоке в Дальневосточный политехнический институт и окончила его в 1943 году по специальности «промышленное и гражданское строительство».

С 1943 по 1953 год Людмила Дмитриевна работала в ДВПИ, Главтехснабнефти и в проектных институтах во Владивостоке и Мурманске. С 1953 по 1956 год обучалась в очной аспирантуре ДВ филиала АН СССР. В апреле 1957 года после защиты диссертации ей была присуждена учёная степень кандидата технических наук. До 1958 года работала в филиале младшим научным сотрудником, а в 1958 году, при создании ДВНИИ по строительству, была переведена в этот институт и работала там до 1966 года старшим научным сотрудником, руководителем отдела районной планировки. С 1966 по 1971 год Людмила Дмитриевна работала в Хабаровском политехническом институте на должности доцента кафедры архитектуры.

В 1971 году Л.Д. Кошкарева принята по конкурсу в Тихоокеанский институт географии ДВНЦ АН СССР старшим научным сотрудником лаборатории экономической географии, а уже год спустя назначена руководителем сектора географии населения на общественных началах. В мае 1975 года решением учёного совета в ТИГ была создана лаборатория географии населения, которую Людмила Дмитриевна и возглавила.

Сотрудники сектора экономической географии, который возглавляла Людмила Дмитриевна Кошкарева (в центре), во время полевых исследований на Райчихинским угольном разрезе. Лето 1972 года

Основное направление научной работы Л.Д. Кошкаревой на протяжении многих лет – экономико-социальная основа формирования населения Дальнего Востока, функциональная и территориальная структура расселения. Результаты кандидатской диссертации Л.Д. Кошкаревой и последующие работы по теме «Методы и нормы расчёта городских ливнесточных сетей юга Дальнего Востока» решением Госстроя РСФСР были внедрены в практику строительства в 1959 году и действовали на протяжении не одного десятка лет. С первых дней пребывания в институте географии Людмила Дмитриевна являлась научным руководителем темы «Научные прогнозы развития перспективных форм и систем расселения Дальнего Востока». Л.Д. Кошкарева – автор более 50 научных работ, участник многих союзных и региональных совещаний и конференций. Награждена юбилейными памятными медалями.

***

Галина Дмитриевна Васильева

Говорят, без тыла нет фронта, Галина Дмитриевна Васильева и есть тот самый тыл, без которого научному фронту не прожить.

Родилась 7 января 1933 года, и военное лихолетье коснулось её, когда она была совсем ребёнком. Подростком трудилась со своими сверстниками на совхозных полях, помогая убирать и обрабатывать выращенный урожай овощей, выполняя другую посильную работу, лишь бы быть полезной и как-то помогать своим трудом тем, кто был в это время на фронте.

В 1964 году пришла она в Дальневосточный геологический институт и как-то незаметно стала незаменимой во всех делах лаборатории геоморфологии и морфотектоники.

С 1979 по 2008 год работала инженером в лаборатории геоморфологии Тихоокеанского института географии ДВО РАН. Не один десяток километров прошагала она по совсем нелёгким полевым дорогам с геоморфологами, но никто и никогда не слышал от неё ни единой жалобы. Обаятельная и немногословная, она качественно и быстро обрабатывала полевые материалы, помогала в оформлении отчётов. К её тихому голосу прислушивались, советам Галины Дмитриевны внимали.

Быстро освоила компьютерные текстовые и графические программы, досконально разобралась во всех их сложностях настолько, что зачастую за советом и помощью к ней обращались многие, в том числе и молодые сотрудники института.

Сейчас она – настоящий боец домашнего фронта: помогает детям и внукам воспитывать уже поколение правнуков и справляется со своими обязанностями по-прежнему качественно, достойно и, кажется со стороны, легко.

Есть такие люди, от общения с которыми становится тепло на душе. Именно такова наша Галина Дмитриевна Васильева.

Ольга ЕРМОШИНА,

Елена МОИСЕЕВСКАЯ,

ТИГ ДВО РАН

(Из книги «Этот день мы приближали как могли… Наука Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны: в воспоминаниях, биографиях, лицах и судьбах». – Владивосток: Дальнаука, 2020.)

Хранитель времени Северо-Востока: Музей естественной истории СВКНИИ

 В научных подразделениях ДВО РАН

Геологический зал Музея естественной истории СВКНИИ ДВО РАН

В самом сердце Магадана, в стенах Северо-Восточного комплексного научно-исследовательского института ДВО РАН, хранится уникальная летопись нашего региона, запечатлённая в камнях, метеоритах и артефактах. Это Музей естественной истории – место, где научная строгость соединяется с всепоглощающим чувством красоты и древности. О том, как живёт и развивается музей сегодня, о его бесценных фондах и планах на будущее мы поговорили с его директором кандидатом геолого-минералогических наук Инессой Валерьевной Брынько.

Истоки, созданные на века

– Инесса Валерьевна, спасибо за возможность беседы. Давайте начнём с истории. Решение о создании музея было принято осенью 1972 года, а официальный приказ подписал основатель института академик Николай Алексеевич Шило 26 января 1973-го. Расскажите, какой атмосфера была в те годы, когда музей только создавался?

– Если описать её в нескольких словах, то это была атмосфера задора и боевого энтузиазма. Официально музей, тогда ещё горно-геологический, открылся 18 мая 1977 года. По воспоминаниям первого директора Г.Ф. Павлова, всё начиналось с передачи образцов из институтского камнехранилища. Движущей силой было стремление создать музей «на века». И это удалось! Даже спустя десятилетия гости восхищаются деревянным панно – тектонической картой в технике интарсии в геологическом зале. А в минералогическом – уникальный пол из геденбергит-волластонитового скарна; второго такого в мире просто нет. Над созданием этих шедевров люди трудились без выходных.

Экскурсия в минералогическом зале, где виден пол из натурального камня – геденбергит-волластонитового скарна

Со временем музей рос: в 1993 году он стал Музеем естественной истории, появился этнографо-археологический зал, а в 2012-м – мемориальный кабинет Н.А. Шило. Сегодня наши экспозиции охватывают самые разные тематики: от метеоритики и палеонтологии до полезных ископаемых и этнографии.

Инесса Валерьевна БРЫНЬКО

Уникальность, определённая географией

– Чем ваша коллекция принципиально отличается от собраний музеев центра России? В чём её «северо-восточная» специфика?

– Наша коллекция – это около 10 000 экспонатов, отражающих уникальную геологическую историю региона. В отличие от центра России, с тёплыми по сравнению с Магаданом условиями, в палеонтологическом разделе музея представлена холодолюбивая фауна Бореальной надобласти. У нас одна из крупнейших в стране коллекций метеоритов, включая такие известные, как Омолон, Алискеров, Анюйский и Билибино. Кроме того, здесь собраны образцы руд из месторождений, которые больше нигде не встретишь. Это делает наше собрание незаменимым для учёных.

Жемчужины фондов

– Если бы у музея был свой «Алмазный фонд», какие два-три экспоната вы бы в него включили, помимо известных мамонтёнка и метеорита Алискерово?

– Безусловно, это палласит Омолон – железокаменный метеорит, упавший в мае 1981 года. Его историю нам поведал оленевод Иван Тынавьи, который услышал гул и увидел падение, а год спустя нашёл образец и передал его в музей. В 1990 году мы организовали экспедицию и забрали основной фрагмент весом 250 кг. Научная ценность Омолона огромна: палласиты составляют лишь 1-2% от всех падений, и их изучение помогает заглянуть в недра Земли.

Ещё я выделила бы нашу коллекцию поделочных камней – агатов, халцедонов, яшм, ониксов, собранных практически со всех месторождений Северо-Востока. Их уникальный, неповторимый рисунок неизменно вызывает восторг у посетителей.

Слепок мамонтёнка Димы

Наука и просвещение: найти баланс

– Музей создавался как научно-вспомогательное подразделение. Как его фонды «работают» на науку сегодня?

– Мы открыты для научного сотрудничества, хотя с метеоритами работаем очень аккуратно, стараясь сохранить их целостность для экспозиции. В 2024 году мы предоставили небольшие образцы Омолона в Музей Ферсмана и Уральский федеральный университет. В прошлом – откликнулись на запрос Санкт-Петербургского государственного университета по изучению фульгуритов и на просьбу палеонтологов изучить коллекцию двустворчатых моллюсков. Наш вспомогательный фонд магматических пород и руд золотых, серебряных, ртутных месторождений всегда доступен для проведения исследований.

– Инесса Валерьевна, как вам удаётся совмещать научную работу с такой активной просветительской деятельностью?

– Честно говоря, баланс находить непросто, я руковожу музеем только второй год. Выстраиваю работу циклами: например, два месяца уделяю больше времени экскурсиям и описанию коллекций, а следующие два – на научной работе.

– Что, на ваш взгляд, является главной миссией музея сегодня?

– Современный естественнонаучный музей – это не просто хранилище. Это активный образовательный и исследовательский центр, который сочетает науку, технологии и популяризацию знаний – в нашем случае, геологических, этнографических и археологических.

– Как вы находите подход к самой сложной аудитории – детям? Что их больше всего «зажигает»?

– Сегодня нельзя ограничиваться просто экскурсией без мультимедиа. Но детям ещё важно потрогать всё руками! Мы даём им подержать образцы из вспомогательного фонда. Сложно поверить на слово, что галенит – тяжёлый, «колымиевый» известняк пахнет сероводородом, а тальк – жирный на ощупь. Каждое лето мы проводим экскурсии для участников школьных лагерей; в этом году нас посетили почти 300 детей.

Экскурсия для детей дошкольной группы. Фото Игоря ВЕДЕРНИКОВА

Взгляд в будущее

– Как сегодня, в эпоху нечастых масштабных экспедиций, пополняются фонды?

– В основном за счёт сотрудников нашего института и обмена с другими организациями. В последние годы мы получили образцы лунных метеоритов, редкие минералы из Хибин и образцы руды из месторождений Магаданской области.

– С какими учреждениями вы активно сотрудничаете?

– У нас налажены прочные связи с Магаданским краеведческим музеем: мы помогаем им с идентификацией геологических коллекций, а они – нам с проведением экскурсий.

– Каким вы видите музей через десятилетие? О чём мечтаете как руководитель?

– Моя большая мечта – создать новый зал, посвящённый месторождениям полезных ископаемых, и организовать геологический кружок для детей. А ещё – открыть в институте новое направление: научную интерпретацию музейных материалов с точки зрения музееведения. Коллекции изучались неоднократно, но взглянуть на них через призму музейной науки – крайне интересная задача.

Перед экскурсией – фото со школьниками

***

Разговор с Инессой Валерьевной оставляет ощущение, что Музей естественной истории СВКНИИ – это развивающийся живой организм. Он бережно хранит свидетельства древнейшей истории планеты, но при этом смотрит в будущее, воспитывая новых учёных и просвещая всех, кто интересуется загадочным и прекрасным миром науки. Это место, где камень обретает голос, а прошлое становится понятным настоящему.

Фото предоставлены Инессой БРЫНЬКО