понедельник, 1 декабря 2014 г.

Рассказ Виктора Квашина "Люблю тебя, как Море"


Виктор Георгиевич КВАШИН

Многим нашим читателям знакомо творчество Виктора Георгиевича КВАШИНА, автора литературных произведений, среди которых – «Жизнь за счёт ресурсов моря», а также роман «Остров счастливого Змея», посвящённый экологическим проблемам. В этом году был издан сборник экологических сказок «Хозяин моря», которые объединены главной мыслью: человек вовсе не хозяин мира, он лишь равный среди многих существ, имеющих одинаковые права на жизнь.
По мотивам сказки «Лососевый мальчик» сотрудниками Приморского океанариума ДВО РАН поставлен интерактивный спектакль, он пользуется успехом у зрителей. В кукольном театре «Патапуф» (г. Артём) художник и поэт, автор иллюстраций книги «Хозяин моря» Тамара Кузьмина и трое других участников труппы создали спектакль по мотивам сказок. Благотворительные спектакли этого театра с успехом проходят в детских садах, школах, детских домах, в больницах, хосписах Приморья. За рубежом поставили спектакль по сказке «Как море заселилось».
Весной уходящего года ученики из Школы-интерната им. Н.Н. Дубинина для одарённых детей (ВГУЭС) создали два мультфильма по произведениям В. Квашина, а сейчас по сказке «Красивые бычки» делают мультфильм школьники начальных классов под руководством Г.М. Чан – педагога Центра детского и юношеского творчества г. Владивостока.
На 17-ой Дальневосточной книжной выставке-ярмарке «Печатный двор» Музей Института биологии моря имени А.В. Жирмунского Дальневосточного отделения РАН получил золотую медаль в номинации «детская книга» за сборник экологических сказок Виктора Квашина «Хозяин моря».
Напомним, что Виктор Георгиевич родился в 1952 году на Камчатке. Он – моряк, спасатель, участник многих научных экспедиций, путешественник, член Русского географического общества. Продолжительное время занимался археологией, историей, этнографией, бывший сотрудник музея Института биологии моря имени А.В. Жирмунского Дальневосточного отделения РАН.


Предлагаем вашему вниманию один из рассказов Виктора Квашина. Мы будем и далее обращаться к творчеству этого талантливого автора. А пока что другие рассказы Виктора Георгиевича вы можете почитать здесь: http://www.proza.ru/avtor/kvashin

Роман Величко "Девушка и море"


Рассказ
Люблю тебя, как Море

Пришвартовались в двадцать два тридцать. С ноля Серёгу поставили на вахту у трапа. Он не возражал: у него-то, слава Богу, дети дома не плачут, жена не уничтожает улики к приходу мужа. Свобода дороже всего!

С вечера семейные разбежались по домам. Те, кто остался, сгоняли за водкой и теперь веселятся в каютах, только дым из иллюминаторов. К утру и они утихли. Серёга смотрел на искрящуюся огнями бухту, на работающие портовые краны и размышлял, каким образом перевестись на другое судно. Старый «Норильск» ему нравился, но очень уж не хотелось стоять в ремонте. Это же тоска! Опять по кабакам? Скучно. Только начни, очнёшься, когда деньги кончатся. Нет, в понедельник нужно идти в кадры.

Серёга жил в море. Вернее, он жил морем. И ему больше ничего не нужно было. Он даже писал «Море» с большой буквы. С шестнадцати лет, вот уже скоро пятнадцать, как он бороздит морские просторы. Сначала в малом каботаже, потом загранзаплывы, тропики. Но там быстро надоело – жарко, пёстро, все порты одинаково пошлые, желающие хоть что-то тебе продать.

Ушёл на ледовые суда. Север – романтика! Влюбился в ледоколы. Всё про них знал. Книжки читал. Даже значки с ледоколами собирал, гордился своей коллекцией. Когда узнал, что ледокол «Ермак» на металлолом порезали, пил неделю, за что и списали. Восстановили потом.

Сколько раз уговаривали его учиться. Хоть на штурмана. Не хотел он. А зачем? Морское дело знал, такелаж, снасти, устройство судна от киля до клотика. Узлы вязать, гаши плести – у любого матроса на скорость выигрывал. На руль всегда ставили в трудных ситуациях, когда нужна надёжность. А чтобы там высшую математику, сопромат – зачем эта морока?

На судне хорошо, спокойно, привычно. Оденут, накормят, постель сменят. Утром поднимут – и сразу на работе, никуда ехать не надо. Никаких земных проблем! Единственная загвоздка – женщины. Но и это решаемо. Вот, на «Норильске» Тонька-дневальная, неплохо было пару раз в неделю. Тоже, говорит, списываться будет. Ладно, другая найдётся. Зато, не жена. Как послушаешь женатиков: они домой всё везут, везут, а жёны им изменяют, а дети только и спрашивают: «Папа, ты когда в рейс уйдёшь?».

Нет, с Морем надёжнее. Море никогда Серёге не изменяет, а он – Морю.




После вахты попытался заснуть. Куда там! В пустом судне с заглушенными двигателями слышен каждый шорох. А тут затеяли выгрузку из трюма. Лебёдка визжит прямо над головой, что-то там брякает. Нет, это не сон. Разыскал в рундуке цивильную одежду, сунул в карман деньги и двинул в город.

А ничего тут и не изменилось за три месяца. Те же магазины, те же машины сплошным потоком, те же люди. Валят навстречу, не уступят, всё спешат куда-то, деловые. Прошёлся по главному проспекту, съел мороженое – показалось невкусным. Пыльно, душно, неинтересно. И на судно возвращаться неохота. Дошёл до набережной. Там очередь смотреть двух полудохлых белух в маленьком загоне. За деньги. Видели бы они в Охотском море тысячи белух, сильных, красивых, энергичных – стадо до самого горизонта!




Зашёл на всякий случай в книжный. В последние годы про море редко пишут. Но тут хоть прохладно. Привычно двинулся вдоль книжных стеллажей. Девица подлетела:

– Вам помочь?

– Я сам.

Не любил Серёга этого. Ну, чего приставать к человеку? Сам найдёт, выберет, купит. Если найдёт. А тут и нет ничего.

– Может, вам всё-таки помочь? – опять эта пигалица. – Я же вижу, вы что-то ищете.

А она симпатичная. Ладно, приколемся.

– Хорошо, помогите. Меня интересует устройство шпигатов и льял на ледорезе «Литке».

– Вот видите, а вы отказывались. У нас есть именно то, что вы ищите, – улыбнулась продавщица и пошла к компьютеру.

Серёга стоял с открытым ртом. Вот это прикололся!

– Подходите сюда, пожалуйста! Ой, вы знаете, книга продана. Вот ещё утром была… Но вы не переживайте, мы можем её заказать.

– Хоть что за книга-то?

– «Арктический флот России», неделю назад поступила, и вот уже распродалась. Будем заказывать?

– А там про шпигаты есть? – одними глазами усмехнулся Серёга.

– Вот именно про шпигаты я не видела. Но там даны детализированные чертежи всех арктических судов, а также описаны все их рейсы, даны списки экипажей ну, и так далее. И «Литке» там есть. Я сама зачиталась. Вам понравится. Ведь не только же шпигаты интересны!

– Вы читали про ледоколы? – Серёга первый раз в жизни видел женщину, которой было интересно читать про суда.

– Я не всё читала, не успела. Книга дорогая, себе я не решилась купить, а на работе некогда, урывками.

– И вы знаете, что такое шпигат?

– Это такая дырочка с трубочкой, через которую вода с палубы стекает. Так будем книгу заказывать?

– Будем.

– Скажите вашу фамилию.

– Макаров.

– Степан Осипович? – улыбнулась продавщица. – Уж не родственник ли?

– Сергей Осипович. Имя другое. И не родственник, к сожалению.

– Надо же, какие совпадения бывают! Зайдите через неделю или позвоните. Вот, визиточку возьмите. Ольгу спросите. Это я.


Три дня Серёга не находил себе места. Надо же, женщина знает, что такое шпигат! Рассказал матросам – засмеяли, говорят, лучший анекдот сезона. В среду после вахты не выдержал, пошёл в магазин.


Оля долго разговаривала с покупателем. Он делал вид, что рассматривает книги. Она заметила, улыбнулась издали, подошла.

– Это вам, – Серёга вынул из-за спины букетик анютиных глазок. 

 Ой, ну зачем?

– Вы же мне такую книгу подсказали.

– Спасибо. Красивые какие! А вы почему пришли? Книгу ещё не доставили.

– Поговорить захотелось, – честно признался Серёга.

– Сергей, я же на работе… Ну, хорошо, будете моим охранником. Согласны? Я имею виду, охранником магазина.

– А что, у вас нет охраны?

– Уволился очередной. Хозяин скупится, лицензионную охрану не нанимает, а такие, с улицы, за малую зарплату не держатся. Сейчас книжный рынок в упадке, прибыли почти нет. Видите, зал пустой, покупателей два человека. Да ещё и воруют.

– Воруют книги?

– Да. А потом из моей зарплаты высчитывают.

– Да какое они имеют право?!

– Кто-то же должен платить. Так о чём вы хотели поговорить?

– О Море, о Севере. Вам же интересно?

– А вы в Арктике были?

– Только что оттуда.

– Как я вам завидую! И в проливе Лонга были?

– Конечно.

– Ой, как здорово!

– А почему именно пролив Лонга?

– Недавно про остров Врангеля читала. Там «родильный дом» белых медведей.

– Да, этих зверюг там хватает. Представляете, ледокол лёд ломает, грохот стоит, а медведь смотрит и не уходит. А другой раз затёрло нас в проливе. Дизельный ледокол сам застрял. Пришлось «Сибирь» вызывать. Так мы от безделья, пока ждали, всю сгущёнку из артелки медведям скормили.

– Я бы так хотела…

– Кто хочет, тот добьётся.

– Вам легко говорить, вы мужчина. А на Чукотке были? Там, правда, моржей много?

– Был. Провидения, Лаврентия, Ванкарем. И моржей видел, как вас. Слушайте, Оля, что мы так, стоя разговариваем? Давайте сходим куда-нибудь, посидим. Я вас в ресторан приглашаю.

– В «Океан»?

– Как вы угадали?

– Нетрудно догадаться. И вы туда всех девушек приглашаете в первый день знакомства?

– Ну, зачем вы так, Оля? Я же хотел, как лучше, там поговорить можно и перекусить нормально. Вы же не ели ещё сегодня?

– Нет, Сергей, я в рестораны с моряками не хожу.

– А я не знакомлюсь с девушками в книжных магазинах, тем более с продавщицами.

– Ах, вот вы как! Ладно, поговорим позже, покупатели, вон, пришли. Охраняйте тут бдительно, я пошла работать.




Рабочий день закончился неожиданно.

– Оля, я вас провожу?

– Хорошо. До остановки. Ну, что вы на меня так смотрите? Всё, Серёжа, до свидания. Надеюсь, вы всё правильно поняли. Приходите в субботу за книгой. Или звоните лучше.


«Ну что она тебе далась? – ругал себя Серёга. – Баб мало, что ли? И Оли были, и даже одна продавщица из книжного магазина в Магадане, правда, не Оля. Свет клином не сошёлся». Но мысли об Ольге его не покидали, чем бы он ни занимался.


В пятницу моторист Дима Лапин «накрыл поляну» в честь своего двадцатилетия. Не слабо посидели. Ночью пришла «прощаться» Тонька. Утром болела голова, но на душе вроде, полегчало. В конце дня поехал в магазин.


– Здравствуйте, Сергей! Хорошо, что вы пришли. Книгу привезли, и уже спрашивали, но я вам отложила. Вот, смотрите.

Серёга открыл и зачитался.

– Правда же интересно? Я же вам говорила! А вот здесь, смотрите, я специально заложила, вот, видите, деталь чертежа «Литке», и вот здесь условное обозначение: «шпигат»! Довольны?

– Оля, я ваш должник. Не знаю, как благодарить. А давайте пойдём ко мне на судно? Вы же никогда не были на судне?

– Не была. Но не пойду, – Оля опустила глаза.

– Но почему? Со мной пропустят без проблем. Чего бояться-то?

– Конечно, пропустят, а сзади посмеются, скажут что я…

– Оля, да я же не в том смысле. Я хочу вам показать настоящее судно ледового класса. И пусть попробует кто-нибудь хоть посмотреть не так! Вы думаете, женщины на пароходы только за «этим» ходят? Водят же и жён, и сестёр, просто знакомых – именно посмотреть. Клянусь честью, что вреда вам не будет!  
  
– Как морской офицер в девятнадцатом веке, «честью»? Хорошо, я пойду с вами. Но мне же переодеться надо.

– Да вы замечательно одеты! И не в ресторан же идём, на рабочее судно. Пойдёмте!





Слегка выпивший вахтенный у трапа скорчил понимающую ухмылку и издалека заорал:

– Привет, Серёга! А кого это…

Но Серёга так на него глянул, что тот мигом переменился в лице и вполне культурно выговорил:

– Здравствуйте! Проходите, пожалуйста!

Оля улыбнулась и ничего не сказала.

Серёга начал с мостика, с ходовой рубки. Оля ходила по огромному застеклённому помещению, всё разглядывала, трогала пальчиком.

– Серёжа, а где же штурвал?

– Штурвалы теперь только в книжках. Но мне ещё досталось постоять за штурвалом. Вот, ручка, видите, своего рода «джойстик», электроника.

– Жалко… А секстан у штурмана есть?

– Может и есть где-нибудь у капитана в сейфе, как реликвия. Я же вам говорю, электроника. Кнопку нажал – и считывай своё место в открытом океане.

– А это локатор?

– Да. Только сейчас он выключен.

– А это, наверное, гирокомпас, – она сказала «гирокомпас» с ударением на последнем слоге, по-морскому.

– Да. Репитер. Сам гирокомпас внизу. Откуда вы знаете такие названия?

– Читала. Интересно было. У меня память хорошая.




Потом Серёга повёл Олю на главную палубу. Третий трюм был открыт. Оля заглянула, ойкнула.

– Глубоко как!

– А какая у судна осадка?

– А водоизмещение?

– А сколько груза берёт?

Серёга не переставал удивляться её осведомлённости.


Прошли по внутренним коридорам надстройки, спустились в машинное отделение. Серёга помахал вахтенному мотористу, показал на спутницу. Тот утвердительно кивнул. В машине не принято общаться голосом, всё равно ничего не слышно.


Придерживая Олю за локоть, чтобы не поскользнулась на начищенных до блеска стальных плитах, повёл её к главным двигателям.

– Какой грохот! – прокричала на ухо Оля.

– Это вспомогательный только работает. А когда главные – о-о-о! – прокричал он в ответ и показал жестом на уши.

«Хватит, пошли наверх» – показала Оля тоже жестами.

Теперь Серёга привёл её в свою каюту.

– Вот, смотрите, как живут современные моряки.

– Культурно. Умывальник. Занавесочки. А картины тоже в каждой каюте?
– Нет, это моя. Я её по всем пароходам вожу. Айвазовский. Репродукция, конечно. Нравится мне. Присядьте, Оля, устали ведь. Весь день на ногах, да я вас по трапам поводил, – он выставил на столик яблоки, шоколад и бутылку вина. Он знал, что нравится женщинам. – Не желаете освежиться?

Оля пригубила бокал, отломила кусочек шоколадки.

– Хорошо тут у вас, Серёжа. Спасибо. Мне уже пора. Что же вы меня гипнотизируете? Мы же договаривались! Слово офицера…– Ничего я не гипнотизирую. Проводить вас хотел.

– Только до автобуса.

– Так темно уже.

– Я не боюсь.


Судно стало в ремонт. Половина команды списалась. Приходилось работать весь день, да ещё и вахту стоять. Обещали заплатить за переработку. Но Серёга плевал на заработки, он хотел видеть Олю. На визитке был только её рабочий телефон. Да и что скажешь по телефону?




Он всё откладывал визит в отдел кадров. Уходить в рейс прямо сейчас не хотелось, а ведь предложат – не откажешься.

Вовсе не кстати пришла «проведать» Тонька. Она теперь буфетчица на судне, стоящем на соседнем причале. Серёга угостил даму вином, потом вежливо выпроводил, сославшись на дикую усталость. Тонька обиделась, ушла молча.


Стали в док. Серёга лишь глянул на заросшее ракушкой днище и сразу пошёл к вахтенному помощнику отпрашиваться.


В магазин Серёга буквально ворвался.

– Оля, мы в док стали. Пойдём скорее, мне всего час дали. Ты же никогда не видела ледокол снизу!

– У тебя же не ледокол.

– Всё равно, судно ледового класса, почти ледокол. Ну, отпросись, пойдём, другого раза может не быть.

Они ходили под днищем, держась за руки. Оля шла, задрав голову в огромной каске, Серёга её страховал, чтобы не споткнулась. С днища ещё капала вода. Оля только восхищённо ахала.

– А это руль? А винты какие громадные! Почему они жёлтые?

– Бронзовые.

– А вот этого я не знаю, что за дыры такие в бортах?

– Это подруливающие устройства. Там винт гонит воду поперёк судна, чтобы можно было быстрее отвернуть, или при швартовке просто бортом к причалу подойти. Нужная штука.

Они гуляли по доку долго, пока Серёгу не позвали с палубы.– Всё, Оля, экскурсия закончена. Пойдём, я провожу тебя через проходную, а то арестуют.

– Спасибо, Серёжа. Мне действительно интересно было. Приходи в магазин, когда будет время, поболтаем.




Работы прибавилось. Начальство торопило с ремонтом: северный завоз в разгаре, а судно стоит. Судоремонтные бригады работали круглосуточно. Из дока выгнали через неделю. Прошли ходовые испытания. Получили снабжение в рейс. Набрали команду до штата. Перед отходом Серёге дали увольнение с семнадцати до восьми утра.


Они с Олей проговорили до конца рабочего дня. Потом пошли бродить по вечернему городу. Серёге было хорошо, как бывает в семнадцать лет, просто идти рядом с девушкой, говорить о чём угодно, лишь бы иногда касаться её, будто невзначай. И тогда микротоки разбегаются с ног до головы. И этого хочется снова и снова.




– Давай прощаться, Серёжа. Поздно уже. Мне ведь утром на работу. Ну, не надо так смотреть, мы ведь не навек расстаёмся. Вернёшься из рейса, снова будем встречаться. Всё, иди, тебе тоже нужно выспаться. Удачного рейса тебе, Серёжа!

Она потянулась и поцеловала его в щёку.

– Иди. Вон, мой автобус подходит.

Серёга не посмел ослушаться, повернулся и побрёл в порт.




– А-а-а! Помогите! Серё-жа!

Прошибло, как током. Четверо ублюдков тащили его Олю в сторону от остановки, в темноту. Серёга не понял, как оказался рядом и стал буквально крушить. Без мысли, без контроля, как дикий зверь он бил жестоко и беспощадно.


Двое убежали. Двое лежали, и Серёга топтал их ногами по рожам, то одного, то другого.


Оля оттащила его, обняла, сжала.

– Успокойся, Серёженька, хватит. Ну, всё уже!

– Убью! – рычал он и бросался добивать.

Сигнал милицейской машины привёл в чувство. Он схватил Олю за руку и бросился в темноту. Они сели в автобус на соседней остановке.


Ехали не долго. Олин дом оказался бывшей малосемейкой, квартира – двенадцатиметровой комнатой с одним окном, обвисшими обоями, кроватью, столиком и книжными полками на стенах.

– Серёжа, тебе умыться надо. Иди сюда. На, вот, полотенце. Ой, у тебя кровь!

– У них что, нож был? – спросил Серёга, рассматривая порез на запястье. – Жаль, что те двое ушли, твари.

– Им тоже досталось. Свиреп ты. Так и убить человека можно.

– Нужно! Какие они люди? У тебя бинт найдется?

– Пластырь широкий есть.

– Неси пластырь.

Он вымыл руку, сам стянул и заклеил рану.

– Тебе больно?

– Рана не глубокая. Само пройдёт. Мне же в рейс завтра. Если что, судовой доктор подлатает. А каюта у тебя ничего, – перевёл он тему. – Боцмана только не хватает толкового.

– Да, я довольна. Темновато только. В люстре одна лампочка горит, а остальные не включаются. Электрик смотрел, говорит, с фазой что-то. Сейчас я торшер включу. Он у меня тоже с характером: хочет – горит, не захочет – не включишь.

Оля вставила вилку и стала ею шевелить. Лампочка мигала, но не горела.

– У тебя отвёртка есть?

– Конечно, сейчас.

Оля принесла гнутую, совершенно тупую отвёртку. Серёга крякнул, и принялся развинчивать вилку. Ржавый винт не поддавался, но он его всё же одолел. Как он и предполагал, не было контакта. Сосредоточенная работа успокоила. Оля шумела водой в ванной, и этот звук тоже успокаивал.

– Серёжа, иди ко мне… – раздалось за спиной.

– Сейчас, болтик закручу, – автоматически ответил он, но тон сказанного ею говорил значительно больше слов. Оглянулся: Оля сидела на краю кровати в прозрачной ночнушке…

– Иди ко мне.

Он отшвырнул отвёртку, поднялся и, ещё не окончательно веря в происходящее, почему-то очень медленно двинулся к ней.


– Вставайте, капитан! Матросы на вашем корвете уже ставят паруса, – он получил чувственный поцелуй. Её волосы приятно коснулись его щеки.

– А? Сколько время? – он притянул её к себе.

– Семь часов.

– Ох ты! А, знаешь, не пойду я никуда…

– Не дури, Серёжа, вставай. Тебе пора. Мне тоже скоро на работу.

– Пожалуй, ты права.

Он мигом умылся, и через минуту стоял в дверях.

– Я вернусь, Оля.

Она прижалась к нему.

– Серёжа, ты меня любишь?

– Да. Только, знаешь, я тебе ещё вчера хотел сказать, но не успел…

Она отступила на шаг, безвольно опустила руки.

– Я так и знала. Женат?

– Оля, Олечка, ну как ты могла подумать! Я хотел сказать, что тебя я люблю, но больше всего я люблю Море. Чтобы ты не ревновала и вообще, без претензий…

Она снова зарылась лицом в его грудь, прошептала:

– Ну, с такой соперницей, как Море, я готова тебя делить. Иди к ней!





Первый рейс был на Магадан. Обернулись за три недели. Перестой четверо суток. Серёга вытребовал себе отгулы на всю стоянку. Оля тоже умудрилась отпроситься.


Это были дни и ночи! Они то бросались в страстные объятья, то молча отдыхали, но больше говорили и не могли наговориться. Иногда Серёга заставлял себя оторваться от счастья, принять душ и заняться мелким ремонтом. Он принес с судна инструменты и во время таких коротких перерывов починил кран, люстру, розетку и другие бытовые мелочи, которые без мужчин вечно ломаются. Периодически он слышал:

– Серёжа, брось ты это всё, иди ко мне!

И он бросал и шёл. С удовольствием!


Четыре дня пролетели, как четыре часа. Прощались, не могли оторваться друг от друга.

– Серёжа, ты меня любишь?

– Оля, ну что за вопрос? Конечно, люблю.

Она заглянула в глаза:

– А как ты меня любишь?

– Как Море.



Потом была «полярка», завоз аж до Певека… Медленные выгрузки по портпунктам «в час по чайной ложке». Серёга извёлся от этой медлительности.


Нет, он не разлюбил Море, по-прежнему обожествлял Север. Он часами мог любоваться звёздами или сверкающими льдами под восходящей тёмно-оранжевой луной. Он восхищался хитростью вороватых песцов и наглостью хозяев Арктики белых медведей, бесконечным полётом чаек над кормой. Но теперь он хотел, чтобы это видела и она.


Фотоаппарата у него не было. Да разве может фотография передать чувства? Он писал Оле письма. Как в прошлом веке, длинные, подробные. Отправлял толстые конверты в портпунктах и представлял, как она будет рассматривать обратный адрес: Мыс Шмидта, Амгуэма, Ванкарем, Чаплино…

Такого долгого рейса у него никогда не было. На подходе к родному порту он готов был выпрыгнуть за борт.



Они снова встретились! Какое счастье светилось в её глазах! Серёга же после нескольких бурных дней и ночей закупил материал и занялся ремонтом. Через неделю он поклеил обои. Затем привёз свои вещи и картину.

– Оля, не возражаешь, если мы её тут повесим?

– Пусть повесит до твоего рейса. А кстати, боюсь спросить, когда ты снова к своей любовнице?

– Ну что за выдумки, Оля? Ну, какая любовница!

– Ты сам говорил: Море.

– Ах ты, хитрюга! – он поймал её, повалил на кровать. – За коварство требуется компенсация!


Они лежали, отдыхали.

– Оля, я списался.

– И куда же ты теперь, на какое судно?

– Я совсем списался. На берег. Ты не возражаешь, я у тебя поживу?
Оля встала, прошлась по комнате.

– Возражаю!

– Но почему? Я думал, ты хочешь этого, что тебе со мной хорошо…

– Ты не сможешь без моря, мучиться будешь. Изведёшь себя и меня.

– А я попробую. Работу найду на суше. Люди с руками всегда нужны. Ну, не могу я без тебя, понимаешь? Мы яхту купим! Маленькую. Вместе в море будем ходить, по островам. Хочешь?

– Хочу. С тобой я всё хочу. Только скажи, ты меня любишь? – прошептала она на ухо.

– Люблю! – заорал он с хохотом.

– Как Море?

Серёга посерьёзнел, сел на край кровати.

– Нет, наверно, теперь больше.

2011 год





Комментариев нет:

Отправить комментарий