понедельник, 21 сентября 2015 г.

Николай ФОКИН: «Российско-индийское экономическое сотрудничество: новые вызовы и выводы для России»



«Разворачиваемся» на восток

Центр экономической активности смещается из западных стран в Азиатско-Тихоокеанский регион. Сегодня многое делается в этом направлении: от новых проектов по добыче нефти и газа в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке до создания территорий опережающего развития и свободного порта Владивосток. Реализация планов станет хорошей базой для всестороннего развития региона.

Последние события – санкции и их действия – ещё раз подтвердили своевременность поворота на восток. Среди азиатских государств, основных партнёров России – Индия – вторая после Китая динамично развивающаяся экономика региона. Не так давно развитию двусторонних российско-индийских отношений в рамках резкого возрастания роли Азии в системе приоритетов внешней политики России был придан дополнительный импульс. Лидеры двух стран приняли План по укреплению российско-индийского партнёрства в течение следующего десятилетия. Индия и Россия намерены создать такую структуру двустороннего институционального диалога, которая была бы ещё более сориентирована на результат и нацелена в будущее.

Существуют все предпосылки для дальнейшего повышения уровня отношений двух стран в XXI веке. О необходимом условии успешной реализации потенциала российско-индийского экономического сотрудничества рассказывает кандидат экономических наук Николай Иванович ФОКИН, профессор кафедры мировой экономики ДВФУ.

Николай Иванович ФОКИН

 Российско-индийское экономическое сотрудничество:
новые вызовы и выводы для России

Изменения мирохозяйственных связей и реформы национальных экономик поставили российско-индийское сотрудничество перед новыми вызовами. Без их анализа и кодификации не выработать новые подходы к развитию отношений между Россией и Индией.

На повестке дня – выход за пределы устоявшихся стереотипов, слома штампов о несоответствии уровня и динамики сотрудничества экономическому потенциалу двух стран. Предстоит привлечь инструментарий уже открытых экономической наукой закономерностей – им, в конечном итоге, и будут подчинены российско-индийские отношения.

Новейшая история сотрудничества: аспект вызовов


Присутствие Индии во всех российских падениях, взлётах, разворотах, вызовах – неоспоримо. Оно обнаруживается даже в истоках русского слова «вызов». Его корни – в древнеиндийском слове «hvayvate», спектр значений которого – звать, призывать, заклинать и в этом аспекте – действовать с учётом изменившихся обстоятельств.

Но действовать – только предварительно осмыслив новейшую историю российско-индийских отношений как истории вызовов.

Вызовы – требования времени, которые несут риск и связанные с ним потери во всех сферах экономической жизни, включая мирохозяйственные связи стран. Эти требования превращаются в угрозы устойчивости и самому существованию двухсторонних отношений, перед которыми сегодня стоят два типа вызовов.

Первый – систематические вызовы постоянно воспроизводят внешние факторы, на которые не способны воздействовать ни Россия, ни Индия. Они не управляемые, они – фоновые. Второй – несистематические вызовы – это «рукотворные» вызовы, результат конкретных действий конкретных людей в конкретных условиях. Ответить на них можно. Для этого необходимо скорректировать совместные действия или предпринять новые.

Новейшей истории российско-индийского экономического сотрудничества – это во многом история вызовов. Для каждого этапа истории отношений характерны свои вызовы. Поэтому их осмысление предполагает выделение этапов истории. В качестве критерия «этапизации» используем результативную направленность событий.

Новейшей истории российско-индийских отношений нет ещё и четверти века, но событий, которых она в себя включила – немало. Их направленность разная. Здесь и откаты – регрессия, и подъёмы – восстановление, и неопределённость – турбулентность.

Регрессивный этап и его вызовы


Откат назад в двухсторонних отношениях в период 90-х связан не только с распадом СССР и последующими потрясениями России, главное из которых – форсированная деиндустрилизация. Сказались и экономические реформы в Индии. Их направленность была противоположна российским – форсированная индустриализация и «сайентификация» экономики.

На регрессию в отношениях работала и новая институционализация двусторонних отношений – деинституционализация. Она генерировалась сознательной переориентацией внешнеэкономических связей в западном направлении.

В результате отношения оказались перед двумя вызовами – вызовом асимметричности алгоритмов развития и вызовом деинституционализации отношений. Неспособность и невозможность в кратчайшие сроки ответить на них на практике сгенерировали новые процессы. В индийской экономике сформировалась потребность в продукции, которую российская экономика не может дать. Произошло фактическое сворачивание двусторонних экономических связей.

Полный ответ на эти вызовы не дан до сих пор, и они могут принять форму угрозы, то есть причинить ущерб национальным интересам.

Восстановительный этап и его вызовы


Восстановительный этап – это первое десятилетие нового века. В 2000 – 2004 годы российско-индийские экономические отношения начали вновь обретать положительную динамику. Можно выделить два фактора восстановления.

Первый связан с нахождением значительной части ответов на вызовы асимметричности алгоритмов развития и деинституционализации отношений со стороны России. Почему эти ответы оказались в основном успешными? Потому что рассмотренные вызовы имеют «рукотворную» – политическую природу, и в этом смысле они управляемы – их можно снять.

Но есть принципиально иной – объективный вызов. Он не управляем, связанную с ним угрозу нельзя уменьшить, его, как систематический риск, можно только учитывать. Это ресурсный вызов – вызов относительной ресурсной обеспеченности, Экономика Индия высоко обеспечена трудовыми ресурсами, в том числе, качественными.

По мнению многих экспертов, индийцы генетически имеют большие способности к математике, химии и финансам. Способности к математике проявились в рывке, которые Индия сделала в сфере software, к химии – в высокоэффективных индийских лекарствах, способности к финансам проявились в многочисленных примерах успешной работы выходцев из Индии в качестве финансовых менеджеров крупнейших международных корпораций.

В целом же по характеристикам ресурсной обеспеченности положение Индии более выгодное, что объясняется двумя обстоятельствами. Первое – закономерностью Столпера-Самуэльсона. Второе – особой ролью сектора услуг в индийской экономике.

Закономерность Столпера-Самуэльсона предсказывает, что с развитием внешней торговли будут расти цены и доходы относительно избыточных факторов. Поэтому либерализация индийской экономики и её внешнеэкономических связей – это рост доходов населения, для России же – относительный рост доходов только той части трудового населения, которая через отношения собственности, труда и управления связана с освоением природных ресурсов. В таком случае проведение экономических реформ в Индии имеет более высокую электоральную привлекательность.

Особая роль сектора услуг в том, что он – основной источник экономического роста. Он формирует больше половины ВВП Индии, а занята в нем только одна треть рабочей силы.

Турбулентный этап и его вызовы


С середины 2005 года в экономике и России и Индии начинаются турбулентные процессы. Характерные для них колебания экономических показателей, смена тенденций развития и неопределенность ожидаемых результатов перекинулись и на российско-индийские отношения.

С одной стороны, в первом десятилетии XXI века российско-индийские экономические отношения стали развиваться по восходящей. Об этом свидетельствует статистика экспортно-импортных операций.

С другой стороны, за восходящим трендом скрываются набирающие силу сдерживающие факторы, которые формируют вызовы перед российско-индийским сотрудничеством.

Среди систематических, то есть фоновых вызовов доминирует геополитический вызов. Его главная составляющая связана с США. Размеры и сравнительные преимущества американской экономики приводят к вытеснению России из ареала внешнеэкономических связей Индии, даже из прежде конкурентно комфортных для России отраслей. Пример – принципиальная договоренность о закупке Индией нескольких АЭС для постройки в штате Гуджарат с помощью американской компании Вестингауз, достигнутая в конце 2013 года.

Среди несистематических вызовов, ответ на которые может быть найден, – инерционный и структурный.

Инерционный – подъём в отношениях идёт по накатанному пути. Он связан с более полным использованием накопленного потенциала. Прорывных действий, таких как в отношениях Индии с США или Китаем – не произошло. Этот вызов ставит российско-индийские отношения перед угрозой конфликта между требованиями быстро развивающейся новой экономики и инерционной институциональной структурой старой экономики.

В силу особенностей ресурсной обеспеченности российской экономики этот вызов имеет для неё особую остроту. При инерционном сценарии развития, законсервированной структуре её внешнеэкономических связей, в том числе с Индией, её ждет превращение во второстепенную технологическую державу. Вероятность такого превращения усиливает структурный вызов.

Структурный вызов – законсервированное соотношение стоимостных товарных статей экспорта и импорта России и Индии. Россия для Индии на 80% – минеральные удобрения, металлы, бумага, химические продукты и на 10% – машины и другие технологические товары. Индия для России – чай, кофе, табак, специи, фармацевтика, парфюмерия, текстиль, и кожгалантерея.

Другими словами – инерционный и структурный вызовы для российско-индийских отношений предстают как инерционно-структурный вызов, как две стороны одного явления – внутренних вызовов, которые стоят перед национальными экономиками. Для каждой из стран это свои специфические вызовы. Для России – это вызов модернизации. Для Индии – вызов углубления либеральных реформ. Ответ на эти вызовы – условие развития российско-индийских экономических отношений.

Россия: вызов модернизации


Есть консенсус в отношении вывода, что модернизация – единственный для России способ выбраться из накрывшего её двойного кризиса – текущего глобального и системного, специфически российского. Но как ответить на этот вызов? Здесь консенсуса не наблюдается.

Возможно, что следует исходить из понимания вызова как резкого изменения условий жизни, которое требует адекватного ответа и изменения образа жизни. Образ жизни – «modus vivendi». Этот же корень и у понятия модернизация: она и есть изменение образа жизни.

Что блокирует изменения? Ответ большинства российских экономистов и политиков – сырьевой характер экономики. Он проявляется в таких оценочных суждениях, как «унизительная сырьевая зависимость», «примитивная сырьевая экономика». Сырьевой характер экономики поставлен во главу угла всех российских проблем, включая внешнеэкономические связи, в том числе, с Индией.

Но возможен и другой подход, не противопоставляющий инновационную и сырьевую экономики. Он исходит из того, что относительно высокая ресурсная обеспеченность российской экономики должна быть учтена при обосновании выбора инновационного развития.

Что ненаучного в предложении уйти от ресурсной экономики и создать вместо неё экономику инноваций? В понимании сути ресурсной экономики. Она – не создаётся. Она – задаётся и задаётся не нами, а извне – естественной обеспеченностью природными ресурсами. Она не оценивается в формате «хорошо-плохо» и не противопоставляется другим экономикам.

Примечательно, что в российской литературе это открытие первыми положительно стали воспринимать учёные-естественники, а не обществоведы. Цитируем. Академик Е.П. Велихов, руководитель отдела нанотехнологий и информационных технологий РАН: «… сегодня в России сырьевая экономика противопоставляется экономике знаний. Это неправильно. Наш продукт – нефть, газ, сырьё. Надо, чтобы наши знания отражались на нашем продукте. Надо вложить знания туда, где они принесут значительную отдачу». Академик М.В. Ковальчук, директор НИР «Курчатовский институт»: «У нас достаточно отраслей, которые можно с полным правом называть инновационными. Разведка, добыча и переработка углеводородов …». К этому выводу стали «подтягиваться» и учёные экономисты.

Из признания необоснованности противопоставления сырьевой экономики и экономики знаний следует вывод, напрямую относящийся к Востоку России: экономическая модернизация требует развития тех отраслей и регионов, которые в значительной степени завязаны на природно-ресурсный фактор. Другими словами, экономическая модернизация – это более явно выраженная восточная направленность развития России. Или, если придать выводу более острую формулировку, то можно сказать и так: инновации – в ресурсах и развитии Сибири и российского Востока, а не в космосе и атоме.

Сырьевая экономика предстает не столько как вызов для России, сколько как шанс для её модернизации и приведения структуры внешнеэкономических связей, в том числе, с Индией, в соответствие с закономерностью Хекшера-Олина-Самуэльсона.

Индия: вызов углубления либеральных реформ


С одной стороны, в направлении к либерализации индийской экономики пройдена значительная и, казалось бы, большая часть пути. Об этом свидетельствуют события, отправной точкой которых стал 1991 год. Страна выполняла весь стандартных набор либеральных мероприятий, формируя универсальный каркас свободной экономики. Единственная уникальная черта, отличающая Индию от других поднимающихся экономик, – ориентация на «сервисно» ведомое развитие. Высокие темпы роста стали благодарным откликом экономики на произошедшие в стране перемены – экономический рост с 1997 по 2011 годы устойчиво держался на отметке не ниже 7%.

Однако с 2012 года ситуация во многом неожиданно стала меняться. Дефицит платёжного баланса, падение курса национальной валюты, отток инвестиций из экономики, нарастающее ожидание финансового кризиса – это только некоторые характеристики экономики Индии в 2014-15 годах.

Причины индийского «торможения» до конца ещё не выяснены. Но в качестве первой чаще всего называют незавершённую либерализацию, прежде всего – отношений с национальным и иностранным капиталом. Сказывается, по мнению некоторых экспертов, и чрезмерно смещение структуры в пользу сектора услуг и в ущерб индустриальному сектору. Это смещение называют ахиллесовой пятой индийской экономики. Но эта слабая точка мало сказывается на структуре российско-индийского экономического взаимодействия.

Для каждого этапа истории российско-индийского экономического сотрудничества характерны свои вызовы. Несмотря на сквозной характер всех вызовов, вызовы переднего плана менялись.

Вызовы переднего плана на регрессивном этапе развития сотрудничества – это вызовы асимметричности алгоритмов развития и деинституционализации отношений. На восстановительном этапе (2001-2008 годы) – вызов сравнительной ресурсной обеспеченности. На турбулентном этапе (2009 год по настоящее время) – геополитический, инерционный и структурный вызовы.

Поскольку все вызовы, за исключением геополитического, несистемные, ответы на них находятся в рамках возможностей народов и правительств России и Индии. Но предоставленными возможностями необходимо пользоваться. В этом состоит первый вывод для России.

Второй вывод относится к оценке индийского опыта экономических реформ. Для нас представляют практический интерес и являются поучительными как положительные, так и проблемные стороны этого опыта. Тем более что вся новейшая история российско-индийского сотрудничества свидетельствует: его динамика зависит от состояния внутренних реформ.

Третий вывод касается динамики базы сравнительных преимуществ Индии и России в международной торговле. Смена базы и возможна, и необходима. Эта смена должна идти в направлении, как показывает опыт Индии, от естественных преимуществ, в основе которых избыточный труд или природные ресурсы к преимуществам приобретённым. В их основе – техника и технологии, и они предполагают целенаправленное формирование относительно капиталоизбыточной экономики.

Таково, на мой взгляд, необходимое условие успешной реализации потенциала российско-индийского экономического сотрудничества в ХХI веке.

Николай ФОКИН,
кандидат экономических наук,
профессор кафедры мировой экономики ДВФУ


Комментариев нет:

Отправить комментарий