воскресенье, 26 октября 2014 г.

Полковник. Дождь. Максимовка

Рассказ



Дождь шёл всю неделю.
– Хозяин петуха имеет право на двадцать процентов.
– Ты имел право и на выборную должность, когда во время выборов разбивал себе лоб, – возразила женщина. – Ты имел право и на пенсию ветерана, после того, как рисковал шкурой на гражданской войне. Но все устроились, а ты остался один и умираешь с голоду.
– Я не один, – сказал полковник.
– Что мы станем делать, если не сможем продать ничего? – не унималась женщина.
– Остается еще сорок пять дней, – сказал полковник. – Зачем думать об этом сейчас?
Женщина пришла в отчаяние.
– А что мы будем есть все это время? – Она схватила его за ворот рубашки и с силой встряхнула. – Скажи, что мы будем есть? Полковнику понадобилось прожить семьдесят пять лет – ровно семьдесят пять лет, минута в минуту, – чтобы дожить до этого мгновения. И он почувствовал себя непобедимым, когда чётко и ясно ответил:
– Дерьмо.
Г. Маркес. Полковнику никто не пишет



– Лёша, так кому я «падаю на хвост?»
– С водителем машины, в которой ты поедешь, ты знаком, но имя говорить не буду, запиши только номер сотового. Давно тому назад вы работали в одном институте, а теперь – это не научный сотрудник, а директор охранного агентства, полковник в отставке. Подсядешь на «Заре». Кроме вас в машине будет Димка и твой протеже Реф.
– Ладно, давай телефон Полковника.

***

Половина девятого утра, я стою на «Заре» около машин продавцов всевозможных червей и прочей наживки. Покупают мало, вот уже неделю владивостокские рыбаки на рыбалку не спешат. Звоню по указанному Банниковым телефону.
– Привет, это Куликов. Мы с тобой едем на сплав в твоей машине? Ты где?
– Сейчас заберу Димку и подъеду.

Подъезжает серый кроссровер и…

– Ничего себе, а я думаю, что за сюрприз мне Банников приготовил? Однако лет двадцать мы с тобой не виделись?
– С тех пор, как мне пришлось уйти из института служить в милицию, прошло немного больше, но тебя узнать несложно!
– Да и тебя тоже! Неплохая машина, видать, есть денежки в твоем охранном агентстве.
– Агентство не моё, я директор, но не учредитель. А на машину пришлось копить десяток лет еще с тех пор, когда платили «гробовые».
– Это как?
– В Чечне довелось работать.
– В первую или во вторую?
– И в первую, и во вторую.
– А что тебя туда «понесло»?
– Так сложилось. Семья развалилась, на работе «подставили», пришлось побывать под следствием. Обвинения сняли, но желания работать с теми людьми не осталось. Рапорт – начальству, и – я в Чечне.
– Страшно было?
– Было, особенно в первую командировку. Потом наработался собственный опыт, да и курсы перед командировками мы проходили серьёзные, так что стало легче.
– А чем приходилось заниматься?
– Перехватывать контрабандистов, расследовать дела по собственной безопасности... Садись в машину, по дороге поговорим.

***

– Слушай, а что в Чечне контрабандисты таскали?
– Много чего. Например, золото, наркотики, оружие.
– Караванами, как в старые времена?
– Ну да, экономика ведь рулит войной.
– Перехватывать было опасно, караваны хорошо охранялись?
– Конечно, кроме того, у них ещё и разведка неплохо работала. Так что можно было впустую в засаде просидеть, а то и самим в засаду попасть.
– А тебе кем там приходилось служить?
– Командиром отряда.
– Трудно было?
– Трудно. Нужно ребят сберечь, нужно в людях разбираться: как с подчинёнными, так и с начальством.
– Что-нибудь особенное расскажи.
– Ну, например, очень важно хорошо знать подчинённых. Здорово, если среди них удаётся найти «чувствительных». Эти люди чувствуют опасность, зачастую, не отдавая себе отчёта в этом. Например, сидим в засаде, ждём «гостей». Подходит такой боец и просит: «Командир, дай выпить, что-то не по себе»… Тут же «мухой – ноги в руки» и сваливаем в соседнюю долину, а через полчаса по месту нашего базирования влупили как следует…
– Да, как тут в Бога не поверить, ведь не зря говорят, что в окопах атеистов нет.
– Почему? Разные люди есть в окопах.
– А ты к православию как относишься?
– Никак не отношусь. Религия «потерпевших» как-то не очень привлекает.
– Мусульмане ближе?
– Да нет. «Алмазный путь» ближе, но Аллаха уважаю.
– Ясно. В Химии бываешь?
– Нет, бываю в Автоматике.
– А там что?
– Единоборствами занимаюсь. Вот и с Димкой там познакомились.
– А ведёт кто?
– Бывший спецназовец, классный мастер по рукопашке и боевым искусствам.
– Вроде это увлечение для молодых…
– Почему? Мне сорок семь, я бегаю пятнадцатикилометровые кроссы, дерусь и чувствую, что моё тело в нормальной кондиции.
– А просто командовать в охранном агентстве скучно?
– Никто не звал меня просто командовать. Два года тому назад, после выхода на пенсию, мне пришлось начинать работу на гражданке простым охранником. Сейчас я руковожу агентством и неплохо справляюсь.

   Бежала под колеса дорога, мы вели неспешный разговор. Локи, любимый пес Полковника, оттаптывал мне колени, а разговор перескакивал с одной темы на другую.



В Тернейском районе на обочине дороги увидели пяток кубов распиленных кедровых стволов.

– Вот ведь сволочи, – вступил в разговор Реф. – Кедр запрещён к вывозу, но его рубят, тащат за границу и никого это не волнует. А если найдётся честный таможенник, так ему заткнут рот. А если он не заткнётся, то вывезут в тайгу и зароют. Никто его там не найдёт. Все продажные и ничего с этим не поделаешь!

– Ерунда, – зазвенел металлом голос Полковника. – Никто этого таможенника убивать не будет, разве что на повышение пошлют.
– С какого перепуга?
– С такого, что на ключевое место поставят только проверенного человека. Ну, а если ошибутся в кандидате, то безопаснее его отправить на повышение, чем ликвидировав ставить под удар всю цепочку.
– Ерунда!
– Ерунда – это то, что несёшь ты! Мне по роду работы не раз приходилось расследовать подозрительные несчастные случаи и убийства. Как правило, сводят счёты с теми, кто обманывал подельников. А непричастных пытаются оклеветать и засудить. На меня, например, не раз писали, пытались «навесить» всякого разного, даже под следствием приходилось бывать. Но поскольку я чту закон и не беру, то ничего со мной сделать не смогли. Хотя угрожали «стереть в порошок». Те, кто пытались подставить, теперь сами в местах, «не столь отдалённых». Так что я точно знаю, что сила на самом деле в правде! Делай как должно и не стони, что система прогнила!

Так, за разговором, незаметно пролетали километры и к вечеру мы остановились у озера Круглого, что перед Духовскими.



Было ветрено, шумел прибой, сгущались тучи, и как-то не верилось в то, что завтра нас ожидает безмятежное утро.



Так и оказалось. В сумерках приполз туман, незаметно перешедший в морось, затем посыпался мелкий дождик, а наладилась погода только по возвращению во Владивосток. Правда, при приближении к Кеме дождь прекратился, а потому мы даже немного пофотографировали.



А потом – снова дорога...

***

Димка с Рефом дремали на своих сиденьях, Локи пытался заползти мне на колени всеми своими четырьмя лапами, а я отвлекал Полковника от дороги. В движении сближаешься с попутчиком физически и ментально. Зачастую поднимаешь темы, которые в обычной жизни избегаешь затрагивать.

– Слушай, разве на войне есть место женщинам?
– А почему – нет? Чеченцы, например, воспитывают мальчиков и девочек почти одинаково. Женщина тоже может стать воином. У них даже есть такая пословица: «Женщина может сварить обед и уйти в круг мужчин».
– Это как понять?
– Это значит, что если она решит «бросить кухню» и воевать наравне с мужчинами, то они примут её в свой круг и будут относиться к ней как к боевому товарищу и другу со всем уважением. Вот только обратный путь в круг женщин ей будет заказан. Семью она тоже вряд ли создаст.
– А ты смогла бы так?
– А я и сейчас могу. Иногда даже думаю о том, что неплохо было бы повоевать в одном строю вместе с чеченцами. Они хорошие воины.
Среди русских парней тоже хватает классных бойцов. Я думаю, что если бы был соответствующий приказ, за несколько часов наш спецназ положил бы «укровласть» лицом в пол. Вот только что потом с Украиной делать? Оккупировать? Нет, не годится. Но помогать русским на Украине нужно и людьми, и оружием. А наши власти сидят тихонько за кремлевской стеной, будто в штаны наложили, и мычат что-то невразумительное.
– Откуда у тебя такой боевой задор?
– А я с детства не любила играть в куклы, а играла с пацанами в войну.
– Я понимаю: Чечня, героизм и все такое. Но ведь как женщина ты тоже должна реализоваться?
– А кто тебе сказал, что как женщина я не реализовалась? У меня двое внуков. Я родила и вырастила сына. Сын моего мужа остался со мной, когда его отец ушел от меня. Вырастила и его.
Соседская девочка потеряла сначала отца – пьяницу и забулдыгу, а потом мать – такую же конченую...
Нашлись доброхоты, которые отремонтировали квартиру и пытались спровадить девчушку куда подальше, чтобы потом «отмести» квартиру. А вот фиг им! Девчонку воспитала и квартиру ей сохранила!
– Ну, так занялась бы внуками!
– Нет, не хочу. Пусть их воспитывают собственные родители.
– А ты что будешь делать?
– Знаешь, я двадцать с лишним лет отдала службе. Это тебе не в НИИ бумажки перекладывать. Ну и что, даже на пенсии я не могу пожить так, как я хочу? Я отдала службе немало сил, здоровья, да и семья отчасти из-за службы развалилась. Так что пусть внуки немного подождут...
Слушай, что ты пристал с расспросами? Бери-ка руль в свои руки, да порули, как следует, а то везу второй день трёх мужиков да еще кобеля впридачу!
Да, оскудела Земля Русская настоящими мужиками! Ну как почувствовать себя рядом с вами слабой женщиной?



***

Вот, собственно, и всё, что я хотел рассказать. А про ежедневный дождь, мокрую одежду и обувь, вспученную реку, ремонт плота – в следующий раз!
Говорят, что у мужа – подполковника, жена ведет себя как полковник. Ну, а если женщина – настоящий полковник, то каким должен быть её муж?

Александр КУЛИКОВ











июнь, 2014 год

     

Комментариев нет:

Отправить комментарий