пятница, 14 мая 2010 г.

Живым не верилось, что живы…

Опубликовано с любезного разрешения автора, Владимира Высоцкого.


Владимир Иванович Высоцкий с внучкой Полиной

Мне было семь лет, когда началась война и одиннадцать, когда она закончилась – так что мои воспоминания – это воспоминания ребенка. Наша семья жила в это время в глухом селе Пензенской области в сорока километрах от железной дороги; родители работали в аптеке. Я очень хорошо помню первый день войны – воскресенье, с утра мы поехали в лес, а когда вернулись, по радио уже выступал Молотов. Было ощущение чего-то ужасного.

В тот же день из магазинов исчезло буквально все. Напротив нашей аптеки стоял промтоварный магазин – так вот там остались пустые полки, стояла только коробочка с карандашами для грима – интересно, откуда она взялась в Малой Сердобе?

Отец был призван в армию и работал там по своей специальности – в аптеке санитарной части. Хотя это отнюдь не был передний край, но контузия ему все-таки досталась немалая и привела его к ранней смерти в 1949 году.

Ну а мы продолжали жить в нашем селе. По несколько раз в день слушали радио, а известия становились все хуже. Однажды – теперь–то я знаю, что это было в октябре 1941 года – все ходили, как в воду опущенные – сообщили, что немцы подошли вплотную к Москве. Наше село не бомбили, хотя фронт был недалеко, и жителям было дано указание собрать вещи для возможной эвакуации, причем был поставлен жесткий лимит веса.

Самое ужасное было, конечно, – это проход почтальонши. Каждый день – похоронки, похоронки и похоронки. Вот она идет со своим ранцем, а жители смотрят: прошла, слава Богу, не к нам, значит, наверное, жив. Идет к нам, какой ужас… а может быть, это письмо? А если и приходили письма, то после их прочтения говорили: «Когда писал – был жив, а что сейчас, никто не знает»

В 1985 году я был на родине и видел мемориал, где на огромных досках были перечислены многие сотни имен.

Было очень голодно. Из продуктов снабжали только хлебом, но нерегулярно. Основным источником пищи были «пятнадцать соток» – участок земли, выделяемый служащим для пропитания. Мне – маленькому мальчишке – приходилось на этом участке трудиться постоянно, так что в итоге я получил на всю жизнь иммунитет к сельскохозяйственным работам. Собранного с участка хватало, примерно, до мая следующего года, а вот потом начиналось совсем уже плохо и приходилось питаться тем, что растет вокруг. Популярной была лебеда, но мы ориентировались на лопухи из которых можно было приготовить салат (из листьев) и сделать «муку» (из высушенных корней). До сих пор с ужасом вспоминаю вкус лепешек, сделанных из такой «муки».

Зимами начинались проблемы с топливом, дров было очень мало. Поэтому приходилось и дома сидеть в пальто и мерзнуть. А ведь надо было еще в школу ходить. Тетрадей практически не было. Помню, что когда мне исполнилось десять лет, я получил истинно царский по тем временам подарок – тетрадку в клеточку.

В общем – плохо было в войну. Поэтому для меня и сейчас 9 мая – самый светлый праздник. Я всегда буду помнить, как прибежала ранним утром соседка и закричала: «Вставайте, война кончилась!». Как в середине дня на площади состоялся митинг, и секретарь райкома выступил, сказал все правильные слова, сказал сколько надо раз «да здравствует…» и завершил свою речь словами: «А теперь – идите и пейте!»

А я позволю себе завершить этот текст словами Константина Симонова, столь нелюбимого сегодня, но чрезвычайно популярного тогда:

«Война такой вдавила след
И стольких наземь положила,
Что двадцать лет и тридцать лет
Живым не верится, что живы.»

Владимир ВЫСОЦКИЙ,
профессор, доктор химических наук

Комментариев нет:

Отправить комментарий