среда, 18 ноября 2009 г.

Тихоокеанская Россия – звучная фраза или близкое будущее?



Дмитрий Медведев на Саммите АТЭС в Сингапуре
 
14 ноября в Сингапуре начал свою работу форум Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), который в этом году отмечает двадцатилетие своего образования. АТЭС был создан как площадка для обсуждения имеющихся в Азиатско-тихоокеанском регионе экономических проблем. В нынешнем году форум проходит под лозунгом «К устойчивому развитию и укреплению региональных связей». В преддверии форума  президент РФ Дмитрий Медведев опубликовал статью «АТЭС: на пути к стабильному, безопасному и процветающему сообществу». 
Одним из ключевых положений статьи является тезис, что «Россия заинтересована в том, чтобы Сибирь и Дальний Восток были самым непосредственным образом вовлечены в региональную интеграцию». Этой теме и посвящен наш разговор с Юрием Алексеевичем АВДЕЕВЫМ, ведущим научным сотрудником Тихоокеанского института географии ДВО РАН, а с 2008 года – директором Азиатско-Тихоокеанского института миграционных процессов, кандидатом экономических наук.


Ю.А. Авдеев с китайскими коллегами   Альбом: Географы, экономисты

– Юрий Алексеевич, в последнее время в контексте обсуждения региональных проблем часто звучит термин «Тихоокеанская Россия». Это звучная фраза или за ней реальный смысл?
– Словосочетание «Тихоокеанская Россия» родилось в дискуссиях о стратегии Дальнего Востока и Приморского края в Тихоокеанском центре стратегических разработок в 2003 году. Тогда же оно впервые появилось на обложке краткой версии «Стратегии социально-экономического развития Приморского края на 2004-2010 годы», опубликованной к обсуждению региональным сообществом.
В 2007 году выходит монография губернатора Приморского края С.М. Дарькина «Тихоокеанская Россия: стратегия, экономика, безопасность», а в 2009 году академик П. Я. Бакланов и доктор экономических наук М.Т. Романов издают «Экономико-географическое и геополитическое положение Тихоокеанской России». Термин, что называется, «пошел», хотя реакция на него разная: от неприятия до обвинений в стремлении к сепаратизму. Но даже там, где он принят, как в названных монографиях, содержание и контуры остались прежними: границы Тихоокеанской России повторили контуры Дальнего Востока, Дальневосточного федерального округа.
Хорошо, если бы страницы «Дальневосточного ученого» могли стать площадкой для научных дискуссий, где почти в режиме on line можно вовлечь научную общественность в полемику по наиболее острым вопросам. Почему бы не начать с обсуждения перспектив нашего региона теперь?
Так вот, «Тихоокеанская Россия» – это не просто новое и звучное название Дальнего Востока. Это нечто принципиально иное и в географическом, и в экономическом, и социально-культурном планах, не говоря уже о том, что это не вписывается в рамки существующего административно-территориального деления.
Первоначально в это понятие входила совокупность экономической, политической и культурной жизни России, ориентированной на рынки стран Азиатско-Тихоокеанского региона, Северо-Восточной Азии. А это не только, и даже не столько восточные регионы России, но и Ново-Липецкий металлургический комбинат, и Северсталь, и Магнитка, и Газпром, и Роснефть, и РАО ЕЭС, и многие компании, которые ищут или уже вышли на рынки азиатских стран. А Дальний Восток, Приморье, Владивосток – это не только и не столько кладовая природных ресурсов и порты, через которые вывозятся сырье и материалы, но главным образом, плацдарм, где располагаются штаб-квартиры крупнейших компаний, где осуществляются фондовые и финансовые операции, где заключаются деловые контракты и сделки, где происходит обмен европейской и азиатской культур. Вот это и есть Тихоокеанская Россия!

г. Владивосток

– А как мы смотримся в кругу соседних стран?
– С этих позиций экономику дальневосточных субъектов федерации трудно сопоставлять с экономиками стран АТР или АТЭС. Валовой региональный продукт Дальневосточного федерального округа можно разве что сравнить с региональным продуктом наименее развитой части Японии – островом Хоккайдо. Мы сегодня мечтаем о перевалке через дальневосточные порты миллиона контейнеров, а порт Сингапура обрабатывает 18 миллионов штук, Гонконг – где-то 16 миллионов, Далянь, Пусан – более 10 миллионов Мы только планируем аэропорт Владивостока на 7 миллионов пассажиров, а Сингапур заканчивает строительство третьего пассажирского терминала, и обслуживает более 30 миллионов человек.

План Тихоокеанского федерального университета 

Наших чиновников-таки посетила счастливая мысль использовать строящиеся объекты к саммиту АТЭС 2012 года под Тихоокеанский федеральный университет. Но если вспомнить о том, что из всех вузов России в рейтинг «ТОП 500»  вошли только Московский и Санкт-Петербургский университеты, а в сотню не вошел не один из наших вузов, тогда как в рейтинг «ТОП 100» университетов Азиатско-Тихоокеанского региона входят 33 университета Японии, 14 университетов Китая, 9 университетов Южной Кореи, 14 университетов Австралии, на каком месте и как будет выглядеть наш Тихоокеанский федеральный университет? Или, в рейтинг МВА вошли пять бизнес-школ Японии, шесть – Китая, три - Южной Кореи, 11 – Австралии, тогда как ни одна российская бизнес – школа не вошла в этот список, не говоря уже о том, что на Дальнем Востоке их просто нет. По количеству технопарков нам тоже есть куда стремиться, потому что в Японии их – 29, в Китае – 13, в Австралии – 8.
Можно еще попытаться сравнивать наше развитие по объемам расходов на НИОКР. В Японии в 2004 году они составляли – почти 120 миллиардов долларов, чуть меньше – в Китае. А сколько у нас?
Далянь, развитие которого в свое время начинали русские, и который на сорок лет моложе Владивостока, сегодня по численности населения сопоставим с ДВФО, а по уровню экономического, инфраструктурного развития обгоняет нас, по меньшей мере, лет на 50.

г. Далянь
– Неужели наше отставание в развитии инфраструктуры так велико?
– Когда-то я пытался оценить развитие инфраструктуры побережья Японского моря по уровню капитализации (сколько вложено и сколько стоит российская, японская и южнокорейская береговая зона). Сравнение не в нашу пользу, мы отстаем в десятки и сотни раз. И это наше самое слабое место, что не позволяет даже думать о выходе на азиатские рынки на равных.
Можно, конечно, сколько угодно сокрушаться и посыпать голову пеплом, это ничего не меняет. А сравнения эти необходимы не для того, чтобы затоптать себя окончательно. Нужно трезво и ясно понимать свое место и возможности, когда мы строим планы на будущее, когда предлагаем те или иные варианты стратегии развития, когда оцениваем решения федерального центра по объемам финансовых вливаний в экономику региона.
На ночных снимках из космоса этой части планеты хорошо видны Япония, Южная Корея, сгустки городов Китая, и только наш Дальний Восток едва различим по тонкой ниточке Транссиба, и слабо мерцающих огоньков Хабаровска и Владивостока. Поэтому рядом с развитыми и развивающимися экономиками нас просто не видно, мы им интересны ну разве только в качестве поставщиков сырых продуктов: нефти, газа, круглого леса, морепродуктов, или электроэнергии по бросовым ценам.
 
г. Далянь 

Поэтому, совершенно очевидно, что будущее Дальнего Востока, с одной стороны, определяется степенью вовлеченности экономики России в Азиатско-Тихоокеанский регион, а с другой – скоростью преодоления инфраструктурного отставания нашей территории. Мне уже доводилось привлекать в качестве иллюстрации наш геральдический символ – двуглавого орла, взор которого обращен преимущественно на Европу. И пока Федеральный центр не изменит коренным образом свою геополитическую ориентацию, пока большая часть экономики не будет нацелена на рынки АТР, никаких существенных перемен к лучшему нам дальневосточникам ожидать не следует. По существу, речь идет о масштабе решения, сопоставимого с вызовом Петра I, прорубившего окно в Европу. Сегодня такой шаг необходим в направлении АТР.

г. Владивосток
– Поэтому нужно переносить столицу во Владивосток?
– Первым и обязательным условием будущего благополучия дальневосточников является решение, которое входит в компетенцию Президента России. Нужна ясная и внятная восточная политика России, необходимо не просто присутствие в АТЭС, а вхождение и проявление инициативы в создании экономических, финансовых, научно-технологических, гуманитарных, наконец, альянсов. То есть необходимо постоянное присутствие в регионе, а значит здесь во Владивостоке.
Вопрос, который постоянно путается в головах наших политиков, чиновников, а иногда и ученых. О различении функций конкурирующих между собой дальневосточных столиц – Владивостока и Хабаровска. В предвыборной агитации нынешнего главы города мелькал лозунг: «Владивосток – столица Дальнего Востока». На Тихоокеанском конгрессе утверждали, что «Россия начинается с Приморья». Но это же не так и по формальным признакам, и по существу. В Хабаровске находится аппарат полномочного представителя Президента, значительная часть функций координации и согласования деятельности субъектов федерации Дальневосточного федерального округа осуществляется из Хабаровска и этим определяется его статус столицы данного региона. В то же время никто не будет оспаривать того факта, что уже сегодня во Владивостоке разместились почти два десятка иностранных консульств и торговых представительств, здесь более интенсивно происходит взаимодействие с азиатскими странами. Даже когда Владивосток был закрытым для посещения иностранцами городом, тем не менее, именно здесь проходили наиболее значимые международные события. Например, встреча Л.И. Брежнева с Дж. Фордом в 1974 году. И в этом видится совершенно точное различение между функциями наших наиболее крупных городов Дальнего Востока: Хабаровск выполняет роль центра, координирующего и согласующего текущую деятельность субъектов федерации и их стратегическое развитие, тогда как Владивосток является международной площадкой России, через которую осуществляются связи России, а возможно и Европейского сообщества со странами Азиатско-Тихоокеанского региона.

– Значит, верным было решение провести Саммит АТЭС именно во Владивостоке?
– Правильно, что решение о проведении саммита АТЭС в 2012 году принято в пользу Владивостока, правда создается впечатление, что выбор достаточно случайный, на уровне «угадайки». Мне казалось, что этому решению должно бы предшествовать политическое заявление Президента России об основных направлениях восточной политики страны: о создании во Владивостоке (или на острове Русский) восточной резиденции Президента, о перенесении сюда части полномочий Министерства иностранных дел для решения вопросов взаимодействия со странами АТР. Наконец, необходимо приглашение главам стран АТЭС разместить здесь свои представительства. Даже в условиях мирового кризиса, это было бы серьезным сигналом для инвесторов, мощным финансовым рычагом для ускоренного развития инфраструктуры юга Дальнего Востока.

г. Владивосток
– Может быть, дело в том, что Владивосток, даже по российским меркам, все-таки сравнительно небольшой город?
– Одним из наиболее уникальных свойств Владивостока является то, что вокруг него в радиусе тысячи километров концентрируется порядка 300 миллионов человек. Это вдвое больше населения России. Пока город оставался закрытым, это не являлось ресурсом его развития. В преддверии саммита во Владивостоке мы отметим двадцатилетие его открытия, но пока мы даже не осознали в полной мере это как ресурс, не говоря о его практическом использовании. То есть речь идет о том, что наш город не может и не должен рассматриваться в ряду прочих муниципальных образований, хотя по численности населения он уступает многим другим городам России. Пока эта идея находится в стадии обсуждения, ее следует оценить с разных сторон и предложить законодательно решить вопрос о придании Владивостоку статуса субъекта федерации. Реализация в полном объеме функций международной площадки России в АТР позволяет надеяться, что со временем Владивосток мог бы стать третьей столицей – восточной столицей России. Сегодня же, согласно Закону о местном самоуправлении, международная деятельность не входит в компетенцию муниципалитета.
Вдохновляет уже то, что в условиях мирового кризиса, когда российская экономика в целом просела довольно сильно, единственным федеральным округом, где отмечена позитивная динамика роста, является Дальневосточный. Это естественное следствие мощных финансовых вливаний федерального центра, и есть надежда, что этот импульс позволит обеспечить определенное ускорение экономического развития региона. Но стоит посмотреть и оценить масштабы финансовых потоков с реальными потребностями территории.
До 2012 года в районе города Владивостока должно быть освоено около 300 миллиардов рублей, что вдвое больше годового ВРП Приморского края в 2004 году. Казалось бы, нужно умиляться и благодарить за подарок судьбы. Так почему же люди отсюда уезжают? В качестве индикатора мы взяли соотношение стоимости активов территории и стоимости человеческого капитала. Проще говоря, решили выяснить, не является ли причиной «бегства» людей из города неудовлетворенность условиями проживания? Во Владивостоке это соотношение составляет 2,4%.

– Это много или мало?
– Например, для Москвы оно уже – 8,9%, в Лондоне активы превысили четверть от стоимости человеческого капитала. То есть, еще один аргумент, что нам необходимо срочно наращивать инфраструктурный потенциал. И не просто на один детский сад в год, или десять семей, поменявших бараки на благоустроенное жилье. Требуется существенно изменить соотношение между этими показателями. Чтобы во Владивостоке достичь хотя бы 8%, стоимость активов города необходимо довести до уровня 1 400 миллиардов рублей. С учетом нынешней стоимости и предстоящих вложений, дополнительно потребуется привлечь порядка 900 миллиардов рублей. А это в три раза больше той суммы, которая должна быть освоена до 2012 года. Вот такая арифметика.

– В каких сокровищницах хранятся такие астрономические суммы? Как их нам привлечь?
– Совершенно очевидно, что решить эту задачу даже с привлечением финансовых ресурсов федерального центра практически невозможно. Необходим поиск таких источников, которые до сих пор не использовались, или использовались в микроскопических масштабах. А это иностранные инвестиции, это соответствующие условия, преференции, налоговые каникулы, льготы, одним словом, все то, что станет привлекательным для капитала. Собственно, именно за счет этого Китай прибавлял и приумножал последние 25 лет, тогда как мы в это время делили и отнимали. Как можно видеть, результат этих действий разный.

г. Далянь
– Юрий Алексеевич, допустим, свершилось чудо, и появились деньги. Но где те РАБОЧИЕ РУКИ, которые эти деньги освоят?
– Мы сегодня сокрушаемся по поводу убывающего населения дальневосточного региона, и в плане национальной безопасности, это действительно настораживает. Но с другой стороны, – обеспечить жильем, инфраструктурой, накормить, научить, вылечить, обслужить 2 миллиона жителей Приморья, или 6,5 миллионов оставшихся на Дальнем Востоке, намного проще, чем, скажем, 50 или 100 миллионов человек. Так может в этом еще одно наше преимущество? Остается только решить, кто будет у нас наращивать инфраструктурный потенциал. Ни за счет собственных трудовых ресурсов, ни за счет бывших советских республик, Россия и ее регионы эти задачи не решат.
У Дальнего Востока, его приграничных территорий есть возможность более широко использовать пока еще свободную рабочую силу северо-восточных провинций Китая и Северной Кореи. Но этому мешает отсутствие внятной федеральной миграционной политики и способы управления трудовыми мигрантами из сопредельных стран. То, что для европейских регионов России, традиционно является дальним зарубежьем, для нас – это ближнее зарубежье. И воспользоваться этим можно, создав «Особую миграционную зону», где на локальных участках можно отрабатывать механизмы и способы повышения эффективности управления миграционными процессами.

Альбом: Китай


– Что необходимо сделать, чтобы проблемы дефицита рабочей силы в одних странах, или избытка – в других, решались согласовано и с взаимной пользой?
– Начало интеграционных процессов в азиатском регионе видится через создание общего рынка труда, когда потоки трудовых мигрантов регулируются не за счет случайных связей, и, тем более, не криминальными тропами, а путем согласования на межправительственном уровне правового пространства, создания центров адаптации, обучения, повышения квалификации, защиты мигрантов и т.д. Будет очень обидно, если мы до этого дойдем, когда избыток рабочей силы в сопредельных странах вдруг иссякнет, то есть будет поглощен в собственных странах, а мы все еще будем пребывать в иллюзии, что этот источник вечен.
Ну и, конечно же, мы должны иметь достаточно ясное представление о том, чего мы сами хотим на этой территории. «Мы» – это не только жители Дальнего Востока или Приморья, но и те, кто определяет судьбу региона в Москве. Судя по последним заключенным договорам в Пекине, и тем проектам, которые предполагается реализовать на нашей территории, создается впечатление, что «мы» (они) пока так и не решили, как быть с этой частью России. Следуя завету М.В. Ломоносова, утверждавшему, что богатство России будет прирастать Сибирью, наше правительство и ориентировано на то, что расчет за освоение месторождений китайскими партнерами будет осуществляться в Москве, и этим будет прирастать богатство России. И, возможно, что следующие 300 миллиардов когда-нибудь перепадут Владивостоку, или Хабаровску.
Неужели проектами по инфраструктурному обустройству территории Дальнего Востока богатство Москвы прирастать не хочет!?


Ю.А. Авдеев    Альбом: Географы, экономисты

– Юрий Алексеевич, мы беседуем 14 ноября, в день Вашего рождения. Позвольте поздравить Вас и пожелать здоровья, счастья в семейной жизни, творческих успехов в научной и педагогической деятельности, исполнения задуманного и прекрасного настроения! А еще – и в дальнейшем оставаться добрым другом нашей газеты.
– Спасибо. Постараюсь.



Альбом: Китай


Альбом: Китай


Альбом: Китай


Альбом: Китай


Альбом: Китай


Альбом: Китай

Комментариев нет:

Отправить комментарий