понедельник, 15 октября 2018 г.

Память учёного, природоохранника и государственного деятеля увековечена


Приказом Минприроды России от 5 марта 2018 года Объединенной дирекции государственного природного биосферного заповедника «Кедровая падь» и национального парка «Земля леопарда» присвоено имя Николая Николаевича ВОРОНЦОВА. А недавно на территории центральной усадьбы ФГБУ «Земля леопарда» в с. Барабаш состоялась торжественная церемония открытия мемориального камня в его честь.







Имя выдающегося учёного, природоохранника и государственного деятеля хорошо известно в академической среде. Трудно перечислить все его регалии. Вице-президент РАЕН, вице-президент Всесоюзного териологического общества, председатель секции зоологии Московского общества испытателей природы, лауреат Государственной премии СССР, многих почётных медалей и дипломов, директор Биолого-почвенного института ДВНЦ АН СССР в 1971-73 годах, народный депутат первого перестроечного Верховного Совета, Председатель Государственного комитета СССР по охране природы, Министр природопользования и охраны окружающей среды СССР, депутат Госдумы, член Королевской шведской Академии наук, Почётный иностранный член Американской Академии наук и искусств, автор более 550 работ в области зоологии, теории эволюции, генетики, истории науки, в том числе многих монографий и книг, человек неистощимой энергии, широкой эрудиции и большого обаяния.


Н.Н. ВОРОНЦОВ

На торжественном мероприятии присутствовали коллеги Николая Николаевича, руководство АНО «Дальневосточные леопарды», ФГБУ «Земля леопарда», сотрудники российских и международных природоохранных организаций, представители краевой и муниципальной власти. 



Церемонию открывает Е.В. ГАНГАЛО, руководитель АНО "Дальневосточные леопарды"

Своими воспоминаниями о Николае Воронцове поделился работавший под его руководством главный научный сотрудник Федерального научного центра биоразнообразия наземной биоты Восточной Азии ДВО РАН, доктор биологических наук Алексей Петрович КРЮКОВ.

А.П. КРЮКОВ

– Алексей Петрович, как москвич Воронцов оказался за пределами столицы?

– Ещё в 1964 году он переехал работать в Академгородок на должность учёного секретаря по биологии СО АН СССР, одновременно организовав группу эволюции и кариосистематики в Институте цитологии и генетики. В эти годы Воронцов совместно с Н.В. Тимофеевым-Ресовским, одним из создателей синтетической теории эволюции, и А.В. Яблоковым написал прекрасный учебник теории эволюции, выдержавший несколько изданий. Воронцов не только пропагандировал эту теорию, но и развивал её, впервые обосновав положения хромосомного видообразования.

Силами лаборатории была переведена и издана прогрессивная книга Э. Майра «Зоологический вид и эволюция», оказавшая влияние на целое поколение биологов. Во многом благодаря её идеям Воронцов развернул программу изучения географической изменчивости широкого круга позвоночных животных, их видообразования и изолирующих механизмов. Ещё в 1958 году Воронцов опубликовал эпохальный обзор о роли хромосомных различий в систематике, тем самым заложив основы кариосистематики. Для изучения хромосомных характеристик видов, как одной из основ их изоляции и эволюции, потребовался сбор нового экспериментального материала. Воронцов организовал и провёл серию уникальных экспедиций на всем протяжении СССР, от Чукотки до Закавказья и Молдавии.


Н.Н. ВОРОНЦОВ в экспедиции

На грузовых автомобилях, через труднопроходимые пустыни и горы преодолевались огромные пространства ради сбора коллекций редких животных и описания их кариотипов, позже аллозимных и молекулярно-генетических характеристик. Мне тоже посчастливилось побывать в этих экспедициях, где мы прошли блестящую воронцовскую школу полевых работ, человеческого общения, зачастую в экстремальных условиях; навсегда запомнили и их лишения, и романтику. На собранном материале были описаны новые виды млекопитающих, по кариотипам обнаружены виды-двойники и «хромосомные веера». Впоследствии эти находки значительно обогатили современную теорию эволюции, найдя отражение в монографиях и учебниках.

– Следующим местом приложения его кипучей энергии стал Владивосток?

– Да. Его пригласили возглавить Биолого-почвенный институт только что созданного ДВНЦ АН СССР. Забрав с собой почти всех сотрудников из Новосибирска, Николай Николаевич переехал с семьёй во Владивосток. Здесь открывались невиданные возможности для развития науки, и Воронцов с молодым энтузиазмом – ему было всего 37 лет – взялся за дело. Многие помнят, как быстро завершилось строительство корпуса БПИ, ютившегося до того в виварии, теплице и жилых домах. В нём был создан и быстро пополнялся зоологический музей, позже гербарий. Были закуплены у многих крупных учёных и их вдов библиотеки. Расширены принадлежавшие институту заповедники Кедровая Падь и Супутинский и развёрнуто строительство оригинальных кордонов. В институт были приглашены из разных городов ценнейшие научные кадры, среди которых доктора наук Н.И. Калабухов, В.Я. Леванидов, П.А. Лер, С.С. Харкевич, М.Н. Грамм, В.А. Красилов, О.Ю. Орлов и другие. Они создали на Дальнем Востоке крупные научные школы, существующие и поныне. Из лучших университетов страны приехала талантливая молодёжь. Было организовано несколько новых лабораторий, прежние модернизированы, полностью перестроена структура института. Сам Николай Николаевич организовал и возглавил отдел эволюционной биологии и лабораторию эволюционной зоологии и генетики. Начал работать Эволюционный и другие семинары, конференции молодых учёных, активизировались защиты диссертаций. Под его редакцией выпущены серии «Вопросы эволюции», «Териология» и другие. Всего за несколько лет Воронцов сумел превратить провинциальное учреждение прикладного профиля в полновесный академический институт фундаментальной науки.

Вынужденно переехав в Москву, Н.Н. Воронцов создал группу в Институте биологии развития РАН, которой руководил до конца жизни. Вместе с верной соратницей и женой Еленой Алексеевной Ляпуновой и молодёжью они неизменно организовывали экспедиции за новым материалом, но уже с меньшим размахом. Зато прибавилось педагогической работы, Николай Николаевич читал лекции в МГУ, Киевском, Ивановском, Тбилисском университетах, заведовал кафедрой в Педагогическом институте. Был приглашён для чтения курсов в Гарвардский, Стэнфордский и многие другие университеты США и Индии. Пользовался международной известностью, многие его книги и учебники переведены на английский и немецкий языки.

Н.Н. Воронцов всегда обладал ярко выраженной жизненной позицией. В годы перестройки активно включился в движение за демократические выборы в Верховный Совет СССР. Избранный в 1989 году народным депутатом от научных обществ, активно работал в комитете по науке, был инициатором и разработчиком законопроекта о восстановлении в гражданстве деятелей науки и культуры, насильственно высланных из СССР. Добился награждения орденами и медалями крупных генетиков, пострадавших в годы лысенковщины.

В августе 1989 года Воронцов назначен Председателем Госкомприроды СССР, позднее Министром природопользования и охраны окружающей среды СССР. Со свойственным ему энтузиазмом взялся он за дело. Разработал новую концепцию охраны природы на основании экономических рычагов управления. В опубликованных в этот период докладах о состоянии окружающей среды были впервые приведены засекреченные прежде материалы. Национальный доклад о состоянии окружающей среды в бывшем СССР, опубликованный в США и Италии, стал основой для федерального доклада на конференции в Рио-де-Жанейро в 1992 году. За два с половиной года его деятельности на посту министра площадь заповедников увеличилась на 20%. Воронцов активно выступил против испытаний ядерного оружия на Новой Земле в 1990 году, что сыграло важную роль в объявлении моратория на ядерные испытания в нашей стране. В марте 1992 года принимал участие в антиядерном походе судна Гринпис в Океании, был арестован французскими властями в р-не атолла Муруроа. Позже смог убедить все думские фракции принять обращение Госдумы об отрицательном отношении к возобновлению Францией ядерных испытаний, что привело к отказу от испытаний.

Воспоминаниями о природоохранной деятельности Н.Н. Воронцова с нами поделился советник генерального директора АНО «Дальневосточные леопарды», Заслуженный эколог Российской Федерации Всеволод Борисович СТЕПАНИЦКИЙ.

В.Б. СТЕПАНИЦКИЙ

– Я лично познакомился с Николаем Николаевичем Воронцовым, когда пришёл на работу в Государственный комитет СССР по охране природы – в начале августа 1989 года, туда был назначен новый председатель Комитета, это был Николай Николаевич Воронцов. Я тогда был рядовым специалистом, но так получилось, что вскоре мы познакомились поближе. По совместительству я работал помощником народного депутата СССР, заместителя председателя комитета Верховного совета СССР по экологии Алексея Владимировича Яблокова, и поэтому общался со многими людьми из его окружения. Кроме того, я был одним из активных участников выборной кампании Николая Николаевича Воронцова в 90-м году. Он, будучи союзным министром, имел право и решил им воспользоваться – баллотироваться в Верховный Совет РСФСР. Выборы в те годы были по-настоящему демократическими: мажоритарный округ, несколько кандидатов, которые по-настоящему конкурировали друг с другом. Воронцов баллотировался по Кунцевскому округу, а его соперник – довольно сильная фигура, Пётр Степанович Богданов, был начальником ГУВД Мосгорисполкома и одновременно заместителем министра внутренних дел СССР. Воронцов обратился за поддержкой к общественным экологическим организациям, а я координировал работу «зелёных» на его выборах. Мы победили, Николай Николаевич стал депутатом Верховного Совета РСФСР. Так состоялось наше непосредственное знакомство. Именно с подачи Николая Николаевича я вскоре перешёл в Главное управление заповедного дела, которое он создал в центральном аппарате Госкомприроды СССР.

Н.Н. ВОРОНЦОВ 

Уже на первых стадиях работы в Госкомприроды СССР Николай Николаевич сделал совершенно революционные вещи. Так, он с первых дней начал на практике реализовывать близкие ему идеи открытого распространения данных о состоянии окружающей среды, масштабного информирования общественности и широких слоёв населения. «Нам нужна полная экологическая гласность» – так называлось большое интервью с Н.Н. Воронцовым, опубликованное журналом «Природа» в ноябре 1989 года. Полная экологическая гласность – это и рассекречивание закрытых прежде данных о состоянии окружающей среды и её компонентов.

При этом проблемами окружающей среды Воронцов стал заниматься задолго до вступления в должность председателя Госкомприроды. Ещё летом 1957 года в «Ленинградской правде» 23-летний аспирант Воронцов публикует статью «О биологическом влиянии взрывов ядерного оружия», ставшую первой в СССР открытой публикацией об опасности радиационного загрязнения окружающей среды. В 1963 году в газете «Известия» выходит статья академика В.А. Энгельгардта и доцента Н.Н. Воронцова «Ядерные испытания и здоровье людей». Во время работы в СО АН СССР он принимал активное участие в экспертной деятельности, связанной с сохранением Байкала и в противостоянии теперь уже забытому «проекту века» – строительству Нижне-Обской ГЭС – гигантской плотины под Салехардом с затоплением значительной части Западно-Сибирской низменности.

Н.Н. Воронцову не нужно было обращаться к справочникам и словарям, чтобы понять, что такое экология, биосфера, экологическая безопасность, биологическое разнообразие. Эффективной работе на таком посту, безусловно, способствовали и высокий образовательный ценз, и мировой уровень учёного-естествоиспытателя, и эрудиция, и широкий кругозор. Среди научных работ Воронцова – и обзор экологических кризисов в истории человечества, и философские рассуждения о новом мышлении как мышлении биосферном. Как териолог Воронцов известен исследованиями биологии грызунов, но, пожалуй, не все знают, что в 1989 году он публикует в журнале «Природа» большую рецензию на монографию А.Г. Юдакова и И.Г. Николаева «Экология амурского тигра».

И, конечно, он всегда исключительно высоко оценивал значимость заповедного дела. С миром заповедников Воронцов соприкоснулся ещё будучи воспитанником Кружка юных биологов Московского зоопарка (знаменитого КЮБЗа), посетив на полевых выездах и в летних экспедициях ряд заповедников в Европейской части страны. А уже в роли управленца он имел дело с заповедниками, работая во Владивостоке, будучи директором Биолого-почвенного института, в ведении которого находились два академических заповедника. Тогда, по инициативе и при активном участии Воронцова, территория Супутинского заповедника (ныне – Уссурийский) была расширена в 2,4 раза – удалось провести все необходимые согласования и «выйти» на распоряжение Совмина РСФСР.

Значительное внимание Н.Н. Воронцов уделял и деятельности заповедника «Кедровая падь» (единственной в те годы особо охраняемой природной территории, осуществлявшей охрану дальневосточного леопарда), поддержке и обеспечению его природоохранной работы и развитию на этой территории биологических исследований.

Одним из ключевых начинаний Воронцова на посту главы всесоюзного природоохранного органа, стало создание в 1990 году в структуре Госкомприроды СССР Главного управления заповедного дела. Ничего подобного в стране не было с 1952 года: и в структуре союзного уполномоченного органа, и в его республиканском (российском) аналоге этими вопросами занимались маленькие «отдельчики» – по 5-6 человек. Созданием Главка заповедного дела обеспечивалась не только возможность более эффективной управленческой деятельности – это была демонстрация оценки значимости и приоритетности заповедного дела в сфере государственной экологической политики. И когда, два года спустя рухнули и СССР, и союзное министерство, такой же Главк был создан в новой российской структуре – Минприроды России.

И, оглядываясь на прошедшие годы, можно с уверенностью сказать: если бы не это, историческое и своевременное решение Н.Н. Воронцова, вся история отечественного заповедного дела в России за последующие четверть века выглядела бы по-другому, причём не в более позитивном контексте.

Разумеется, под началом Воронцова были сделаны и другие значимые шаги в сфере заповедного дела. В том числе была подготовлена Программа создания общесоюзной системы особо охраняемых природных территорий (включая перечни заповедников и национальных парков, предлагаемых для организации на период до 2000 года). А уже, не будучи министром, Николай Николаевич в своей деятельности депутата Верховного совета, депутата Государственной думы России активно занимался вопросами заповедного дела и экологической политики в целом.

К великому сожалению, Николай Николаевич покинул этот мир очень рано, после долгой и тяжёлой болезни. Ему было только 66 лет, его уход – это огромная утрата для биологической науки и охраны природы.

Записал Александр КУЛИКОВ

Комментариев нет:

Отправить комментарий