четверг, 13 сентября 2018 г.

О новой «Доктрине Азиатско-Тихоокеанского партнёрства»


Автор фото: Юрий СМИТЮК

– События последнего времени в стране и в мире спрессовались в одну большую тему, которая пробивается через каждую новую встречу на различных международных площадках. Эту тему можно обозначить как со-трудничество, со-работничество, которые невозможны без налаживания партнёрских отношений, без доверия. История человеческих сообществ знала до сих пор два вида сотрудничества: в торговле или в войне. Отличительной чертой современного этапа таких взаимоотношений становится постепенное осознание того, что без скоординированных, консолидированных действий риску подвергается само существование человечества, когда доминирование, лидерство кого бы то ни было ничто, когда на карту поставлено будущее цивилизации, – мы беседуем с Юрием Алексеевичем АВДЕЕВЫМ, ведущим научным сотрудником Тихоокеанского института географии ДВО РАН, кандидатом экономических наук о Четвёртом Восточном экономическом форуме. – Именно под таким углом зрения можно оценивать прошедшие в этом году Петербургский экономический форум, саммит лидеров ШОС в китайском Циндао, юбилейный – Десятый – саммит БРИКС в Йоханнесбурге (ЮАР). И вот теперь очередной Четвёртый Восточный экономический форум, прошедший во Владивостоке 11-13 сентября.
 
IV Восточный экономический форум. Пленарное заседание. Дальний Восток: расширяя границы возможностей. Фото Вячеслава ВИКТОРОВА
– Кстати, Юрий Алексеевич, когда впервые возникла идея проведения форума АТЭС во Владивостоке?

– Впервые она была озвучена администрацией Приморского края в 2002 году на VI Санкт-Петербургском международном экономическом форуме. Приморские эксперты (Терский Михаил Васильевич и возглавляемый им Тихоокеанский центр стратегических разработок) сочли тогда, что для России глобальной экономической задачей может стать проект интеграционного встраивания в зоны свободной торговли АТЭС.
 
Юрий Алексеевич АВДЕЕВ. Фото Леонида МАКОГИНА
– Расскажите вкратце о зонах свободной торговли АТЭС: когда возникло это понятие, сколько стран-участниц ЗСТ, когда вступила Россия в АТЭС?

– Небольшой исторический экскурс. Инициатива по созданию Тихоокеанской зоны свободной торговли (Pacific Free Trade Area, PAFTA) была предложена Японией в 1966 году. В результате возник ряд неправительственных организаций, объединённых идеей продвижения интеграции в Азиатско-Тихоокеанском регионе: Тихоокеанская конференция по торговле и развитию (1967 год), Тихоокеанский экономический совет (1968 год), Совет по Тихоокеанскому экономическому сотрудничеству (1980 год).

В 1994 году на встрече глав экономик АТЭС в Богоре (Индонезия) были определены цели («Богорская декларация»), по снижению торговых барьеров не только между экономиками-участницами, но и на глобальном уровне («свободный регионализм»). «Богорскими целями» были либерализация торговли и инвестиций; упрощение условий ведения бизнеса; экономическое и техническое сотрудничество (ЭКОТЕК), в результате чего была запущена инициатива по ускоренному достижению свободной торговли в 15 секторах. Количество стран участниц АТЭС увеличилось до 21, Россия вступила в 1997 году, а со следующего года был введён мораторий на вступление в АТЭС новых членов, который действует и по сей день.

Внесено много предложений по интеграции в регионе, которые условно разделяются на Восточно-Азиатское и Транс-Тихоокеанское направления.

– Вопрос о стратегии России по интеграционному встраиванию в рынки АТР, мягко говоря, остаётся открытым и сегодня?

– Да. На саммите АТЭС во Владивостоке в 2012 году первый вице-премьер правительства РФ заявил, что «Россию не устраивают классические варианты зон свободной торговли, которые реализуют страны АТЭС, поэтому Россия будет искать свою модель и предлагать её для наших торговых партнёров».

– Что же не устраивало Россию в практике зон свободной торговли?

– Полная отмена (за редким исключением) импортных пошлин, отмена количественных или стоимостных ограничений импорта во взаимной торговле, установление единых правил определения страны происхождения товаров, отказ от единого внешнеторгового тарифа в отношении третьих стран, недопущение диспропорций по торговым группам, устранение таможенных пошлин и сборов чисто фискального характера, а также элементов таможенной защиты тех или иных товаров, содержащихся во внутренних налогах и сборах, и экспортных пошлин во взаимной торговле, уменьшение ограничений конкуренции.

Россия в роли сырьевого поставщика первичных товаров и услуг, включая транзитные функции, оказывается зажатой между двумя консолидированными рынками – европейским и азиатским. Такая ситуация может привести к тому, что Россия останется на периферии многосторонних интеграционных процессов АТР.

– Какие, на ваш взгляд, есть варианты, по какому пути идти?

– Их не так много. Один из них – это активное взаимодействие по вхождению в проекты зон свободной торговли. Для этого необходима структурная перестройка экономики Дальнего Востока на новых технологических платформах; включение в деятельность коллективных финансовых институтов АТР; создание новых рыночных институтов, обеспечивающих эффективное обслуживание бизнеса на принципах «открытой экономики».

Либо же сохранять механизмы интеграционного взаимодействия России со странами АТР, сложившиеся ранее. Привычные двусторонние соглашения о свободной торговли; расширение использования национальных валют в расчётах; закрепление на сырьевых рынках АТР; инициирование инфраструктурных проектов, обеспечивающих доступ российских ресурсов на рынки АТР. Такой сценарий избавляет от необходимости запуска на Дальнем Востоке программ ускоренного «догоняющего технологического развития».

И, наконец, не следует сбрасывать со счетов усиление дезинтеграционных тенденций в интеграционных проектах, прежде всего создания зон свободной торговли. Он связан с возможностью отказа ключевых стратегических игроков от участия в интеграционных процессах. Превращение Китая в мировую сверхдержаву может подтолкнуть китайское правительство к продвижению своей «особой модели глобальной интеграции». Обеспечив в 2016 году 16,5% глобального ВВП и около 40% мирового роста, Китаю становится тесно в прокрустовом ложе существующей системы глобального финансового, экономического и политического управления. Исходя из достигнутых успехов и придерживаясь долгосрочного плана «Китайская мечта», председатель Си Цзиньпин оповестил мир о намерении своей страны играть новую, ключевую роль в глобальном управлении. Си Цзиньпин говорил о назревших переменах в мировом управлении и готовности Китая сыграть достойную роль в создании «глобального сообщества общей судьбы» на Всемирном экономическом форуме в Давосе в январе 2017 года.
 
IV Восточный экономический форум. Дальний Восток – в центре событий. Фото Анны ГОРБАНЬ
– А что принесёт такой вариант развития для нашей страны, дальневосточного региона?

– Для России, учитывая её слабую интеграционную взаимозависимость с экономиками АТР, данный сценарий принесёт минимальные потери, по сравнению с другими странами АТЭС, но и дивидендов особых не сулит, если не иметь собственных проектов.

Исходя из этой диспозиции уже в ноябре 2012 года В.В. Путин на президиуме Госсовета Российской Федерации поставил задачу привести систему управления социально-экономическим развитием Дальнего Востока в соответствие с задачами ускорения его развития. Территории опережающего развития, свободный порт Владивосток, инфраструктурная поддержка инвестиционных проектов, механизм бесплатного предоставления земельных участков, снижение тарифов на электроэнергию для промышленных потребителей, приоритет государственных программ Российской Федерации и программ государственных компаний в интересах развития Дальнего Востока, Восточный экономический форум, электронная виза для иностранных граждан, прибывающих в свободный порт Владивосток, инвестиционные квоты на вылов рыбы. 

– Что же изменилось за последние пять лет?

– За эти годы принято 30 федеральных законов, более 150 нормативных правовых актов правительства Российской Федерации.

Учреждена должность заместителя председателя правительства – полномочного представителя Президента Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе. Перезапущена работа Министерства Российской Федерации по развитию Дальнего Востока.

Создана «Корпорация развития Дальнего Востока», нацеленная на управление территорий опережающего развития и свободного порта Владивосток, создание инфраструктуры территорий опережающего развития, являющаяся «одним окном» для инвесторов, а при необходимости обеспечивая защиту их интересов в суде в спорах с государственными органами. Корпорация управляет 18 территориями опережающего развития, создаёт более 170 объектов инфраструктуры для инвесторов, управляет режимом свободного порта Владивосток на территории 21 муниципального образования Дальнего Востока.

Учреждены «Агентство по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке» и «Агентство Дальнего Востока по привлечению инвестиций и поддержке экспорта».

В структуре ГК «Внешэкономбанк» работает «Фонд развития Дальнего Востока и Байкальского региона», который за 2015-2017 годы инвестировал 38 млрд. рублей в 15 инвестиционных проектов общим объёмом 166 млрд рублей. По состоянию на май 2018 года, благодаря новым механизмам на Дальнем Востоке инициировано более 1300 новых инвестиционных проектов с объёмом инвестиций 3,8 трлн. рублей, из которых 953 инвестиционных проектов с объёмом инвестиций 3,15 трлн. рублей и созданием 120 тыс. новых рабочих мест реализуется на основании юридически обязывающих соглашений.

– При такой институциональной и финансовой поддержке региона от инвесторов не должно быть отбоя, а вслед за ними сюда усилился поток мигрантов?

– Казалось бы, но этого не произошло, вот данные Приморской статистики: за первое полугодие 2018 года численность постоянного населения Приморского края уменьшилась на 5,4 тысячи человек, и на 1 июля 2018 года составила 1,9 млн человек. Сокращение численности происходило как за счёт естественной убыли – 63.8%, так и по причине миграционного оттока – 36.2%.

Зафиксирован небольшой рост приезжающих в Приморский край: из других регионов России за полгода приехало 8,6 тыс. человек, из других стран – 5 тыс. человек. А уехало из Приморья в другие города России 11,3 тыс. человек, в другие страны – 4,2 тыс. человек. Всего же за 1992-2017 годы население края сократилось на 391 тыс. человек, что превышает численность населения Уссурийска и Находки. То есть, пока тенденцию убыли населения преодолеть не удаётся.

– Но, может быть, с инвесторами дело обстоит как-то иначе?

– Вот как характеризуют ситуацию разработчики Стратегии Приморского края (НИУ Высшей школы экономики). По унифицированной системе показателей Приморский край в 2016 году занимал 78 место в стране и последнее в ДФО, по инвестиционному рейтингу – 74 место в стране и последнее в ДФО. За 10 лет Приморский край значительно ухудшил свой рейтинг по унифицированной системе показателей – переместился с 59 на 78 место в стране и с восьмого – на последнее в ДФО, а в инвестиционном рейтинге остался на 74 месте в стране и переместился с восьмого – на последнее в ДФО.

Производительность труда в Приморском крае за 10 лет выросла в 2,9 раза, в 2016 году составила 747,00 тыс. рублей ВРП на одного занятого, что ниже среднероссийского показателя (956,65 тыс. рублей), и показателя по ДФО (1189,11 тыс. рублей).

Фондоотдача в экономике Приморского края ниже, чем в среднем и по стране, и по ДФО. За 10 лет фондоотдача в экономике края снизилась с 0,45 до 0,24, как и в ДФО (с 0,43 до 0,32), и в целом по стране (с 0,47 до 0,38).

Поступление налогов, сборов и иных обязательных платежей в консолидированный бюджет Российской Федерации на одного занятого в экономике Приморского края с 2007 года выросло в 2,4 раза, край занимает 42 место в стране по этому показателю, и 8 в ДФО. Поступление платежей в бюджет на одного занятого в экономике с территории Приморского края составляет 100,27 тыс. рублей, что практически в два раза ниже, чем в среднем по России и в среднем по ДФО.

По объёму инвестиций в основной капитал на одного занятого в экономике Приморский край значительно отстаёт от показателя по ДФО и от среднероссийского показателя. Инвестиционное обеспечение занятых в экономике края в 2016 году было самым низким в ДФО и составило 125,20 тыс. рублей на одного занятого (50 место в стране), хотя и выросло за 10 лет почти в три раза (в 2007 году край был на 75 месте в стране).

Возможность обновления основных фондов (отношение инвестиций к стоимости основных фондов) у Приморского края ниже, чем в среднем по России на четыре процентных пункта и по сравнению с 2007 года снизилась с 7,43% до 3,95%, край по этому показателю занимает 84 место в стране и последнее в ДФО.

– В чём проблема развития промышленного производства в Приморском крае?

– Причиной этому является низкий уровень освоения инновационной продукции. Удельный вес инновационной продукции в объёме ВРП в крае составляет 0,16%, что почти в 40 раз ниже, чем среднем по стране (71 место в России) и в 12 раз ниже, чем в среднем по ДФО (7 место). За 10 лет этот показатель в крае снизился в два раза.
Удельный вес инновационной продукции на одного занятого в экономике края также значительно ниже, чем в среднем по России и по ДФО: составляет 1,18 тыс. рублей на одного занятого, что в 51 раз ниже, чем среднем по стране (71 место в России) и почти в 20 раз ниже, чем в среднем по ДФО (7 место).

– Вот и спрашивается в задаче, что ещё нужно к тому, что уже сделано, чтобы и Приморский край, и Дальний Восток опередили хотя бы сами себя, экономика по показателям вошла в десятку лучших в России, а люди хотели бы здесь жить и работать? И чем в этой связи может помочь Четвёртый Восточный экономический форум?

– Реализованные инфраструктурные проекты – это хорошо, но это всего лишь возможность развития. Чтобы эта возможность превратилась в денежные потоки, необходима экономическая энергия бизнеса, его готовность и способность наполнить созданную инфраструктуру содержательным действием.

И очередной Восточный экономический форум – это лишь один из инфраструктурных элементов, содержание которого либо будет наполнять действия бизнеса после, либо опять всё уйдёт в победные реляции, а люди так и будут покидать эту территорию.

Первое ощущение от знакомства с программой Четвёртого Восточного экономического форума: его содержание заметно отличается от того, что было на трёх предыдущих. В общей сложности запланировано рассмотреть 78 тем на разных площадках (38 в первый день, 33 – во второй, и 7 – в третий). Но главное, что, на мой взгляд, придаёт этому форуму особую значимость (отвлекаясь от политической составляющей, где состоится встреча первых лиц нескольких государств), это то, что здесь специально выделены международные проекты для сотрудничества. Такие как Космос, Арктика, Мировой океан; Культура; Энергетическое сотрудничество в Северо-Восточной Азии; Международный медицинский кластер во Владивостоке; Переосмыслить образование во имя будущего рабочих всего мира; Портовая инфраструктура; Будущее рынка труда Дальнего Востока; Мировой океан: ресурсы без границ; Дальний Восток как центр экономического сотрудничества с АТР: диалог бизнеса и власти; Форпосты науки.

Это лишь немногое из того, что предстояло обсудить на форуме в этот раз. Но хочется большего, хочется, чтобы каждый раз он имел не просто порядковый номер, а имел имя собственное, скажем «Владивостокская декларация», «Новая доктрина Азиатско-Тихоокеанского партнёрства» и т.п.

Миссия Восточного экономического форума в перспективе столетия в том, чтобы Дальний Восток мог на основе своего природно-ресурсного потенциала занять позицию интегратора в Азиатско-Тихоокеанском регионе за счёт приоритетного развития в области освоения Мирового океана, освоения космического пространства, и выстраивания интеграционных связей между европейской и азиатской культурами. Первый раз эту триаду я сформулировал в преддверие саммита АТЭС во Владивостоке, да и на страницах «ДВ Учёного» мы обсуждали это в качестве приоритетов для Дальнего Востока. («Российская газета» – Федеральный выпуск №6662 (91)) Это те сферы, где российский авторитет пока остаётся неоспоримым, потребность в результатах которых ощущают многие страны АТР, а возможности кооперации просматриваются на десятилетия вперед. 

Поэтому роль ВЭФ – площадка интеграционного взаимодействия России со странами АТР, где наша роль может быть принципиально иной. Не встраиваться в существующие альянсы с их правилами, а формировать принципиально новые модели наднациональных кластеров в тех сферах, где наш авторитет неоспорим. Текущая деятельность бизнеса будет оцениваться не сиюминутной прибылью, или политической конъюнктурой, а исходя из долгосрочных стратегических задач, требующих объединения усилий многих стран. Поиск и формирование сфер совместной деятельности устраняет причины для конфронтации и конфликтности, а альтернативой конкуренции становятся согласованные действия, эффективность и результативность которых заведомо многократно выше.

Российский Дальний Восток, как и бассейн Тихого океана, являются уникальной частью планеты Земля, ресурсные их возможности пока не изучены в полной мере, и овладеть в одиночку не получится ни у одной из стран. Неутихающие споры вокруг островов Курильской гряды свидетельствуют о том, как непросто выйти на путь совместных действий, но решение, рано или поздно найденное, станет основой других решений, направленных на совместное освоение этого огромного пространства. – И это главное, что может стать центральным вопросом повестки Восточного экономического форума.
 
IV Восточный экономический форум. Сотрудничество ЕАЭС – АСЕАН и цифровизация экономики. Фото Сергея КУЛАКОВА
– В чём, на ваш взгляд, недоработки в программе форума? И какую роль может сыграть Четвёртый ВЭФ в экономике Азиатско-Тихоокеанского региона?

– Программу форума, и множество реализуемых проектов объединяет один существенный недостаток: недостаёт системности, что отражается и на результатах. Ситуацию может изменить масштабный и целостный проект, который объединил бы всё, что до сих пор предпринималось в организационном, управленческом, финансовом, законодательном планах. Нужна концентрация ресурсов на небольшом пространстве для обеспечения решения в относительно короткие сроки. Таким проектом, идея и параметры которого могут быть предметом обсуждения очередного форума, является создание российского Мирового города в Азиатско-Тихоокеанском регионе, своеобразной Восточной столицы России в границах Владивостокской агломерации.

Событием форума могло бы стать заявление Президента России о наделении Владивостока статусом города федерального подчинения, в управлении которого помимо территории в 9 тыс. кв. км, будет передана часть акватории залива Петра Великого. Восточный форум, таким образом, может положить начало реализации заложенного в названии города смысла: Владеть Востоком, российского города, сопоставимого с Сингапуром. Такое решение позволит скоординировать действия города, бизнеса и государства по созданию не менее двух современных специализированных портов с объёмами от 200 млн. т, возрождению национальной судоходной компании с судами под российским флагом. Эти идеи были опубликованы в журнале ЭКО почти два года назад, и, кстати, до сих пор к ней обращаются разные издания. (http://ecotrends.ru/images/Journals/2010/2019/2017/N02/3_Articles/005_Avdeev.pdf). Проект потребует обоснования конкретными параметрами привлекаемых ресурсов, сроками и адресной ответственностью, и это позволит понять кого, зачем и с чем приглашать для его реализации. У такой задачи появляется точная цель, достижение которой обеспечивается полным (или сверх полным) набором преференций для инвесторов. Важность привлекаемых объёмов инвестиций не снижается, а критериями становятся уровень пришедших сюда технологий, квалификации кадров, обеспечивающих высочайший уровень производительности труда. Любые другие виды деятельности, которые «не запрещены законом», имеют право на реализацию здесь, но все риски остаются бизнесу.

Зона выставки IV Восточного экономического форума. Фото Елены ИГНАТЬЕВОЙ

Масштаб такого стратегического замысла, очевидно, будет вызывать доверие потенциальных партнёров, послужит надёжным сигналом для понимания наших долговременных намерений, а значит, может стать основанием для размещения здесь их представительств, управленческих структур, прихода сюда надолго. Всё это могло бы послужить основой обращения Президента России, и итогового документа, который войдёт в историю как Владивостокская декларация «О новой доктрине Азиатско-Тихоокеанского партнёрства».

Фото Леонида МАКОГИНА

Комментариев нет:

Отправить комментарий