суббота, 20 сентября 2014 г.

К юбилею ТИБОХ. XV Всероссийская молодёжная школа-конференция по актуальным проблемам химии и биологии

К юбилею ТИБОХ

Участники конференции на МЭС ТИБОХ

С 5-го по 13 сентября 2014 года на Морской экспериментальной станции Тихоокеанского института биоорганической химии им. Г.Б. Елякова ДВО РАН в бухте Троицы в Хасанском районе Приморского края прошла XV Всероссийская молодёжная школа-конференция по актуальным проблемам химии и биологии, организованная ТИБОХ ДВО РАН совместно с Дальневосточным федеральным университетом. Она была посвящена двум юбилеям: 50-летию института и 85-летию его создателя – академика Георгия Борисовича Елякова.


 В.И. Сергиенко

В работе Школы приняли участие академики В.А. Стоник (председатель Оргкомитета) и В.И. Сергиенко. В качестве лекторов выступили учёные из Чикагского университета (США), Нантского университета (Франция), члены-корреспонденты РАН и профессора из Владивостока, Москвы, Новосибирска, Калининграда, Благовещенска.

В.А. Стоник


На Школе присутствовали более 40 слушателей, каждый из которых выступил на конференции с кратким устным сообщением или представил постер. Это были студенты, аспиранты и молодые учёные из вузов и НИИ Владивостока, Уссурийска, Благовещенска, Сыктывкара, Нижнего Новгорода и Москвы.



У истоков больших начал…

К истории ИнБАВ – ТИБОХ

Наш институт был третьим академическим институтом, созданным во Владивостоке, и шестым на Дальнем Востоке. (Годы организации академических институтов ДВО: 1946 – СахКНИИ, 1960 – СВКНИИ, 1961 – ДВГИ, 1962 – БПИ и ИВ, 1964 – ИнБАВ). На сайте некоторых из этих институтов можно найти чёткие даты их организации. Что же касается ТИБОХ, то все знают, что он был создан в 1964 году как Институт биологически активных веществ СО АН СССР и переименован в Тихоокеанский институт биоорганической химии в 1972 году. Что же касается точной даты организации, то довольно многие сотрудники считают, что это было 1 апреля 1964 года. Историю этой даты расскажу позже, а сейчас можно назвать ещё одну примерно такого же происхождения. В конце октября или ноябре 1963 года Г.Б. Еляков ночью позвонил мне в Москву и спросил: «Витя, ты ещё не уволился?» На мои удивлённые оправдания (отъезд планировался позже), Георгий Борисович сказал: «Это хорошо. А то института пока не будет, возможно, не будет вообще». А утром следующего дня Всесоюзное радио сообщило: «Во Владивостоке открылся новый институт Академии наук – Институт биологически активных веществ».

В.Е. Васьковский

Когда мы Г.Д. Бердышевым (он летел из Новосибирска, встретились и познакомились мы с ним в Хабаровске – все рейсы во Владивосток были отложены из-за сильного снегопада там) прибыли во Владивосток 13 марта 1964 года, то попали в небольшой, но уже работающий институт. А описанные выше события конца 1963 года были связаны с тем, что тогдашний председатель Президиума Дальневосточного филиала СО АН СССР член-корреспондент. А.С. Хоментовский решил реализовать Постановление Правительства РСФСР о создании Института биологически активных веществ с двумя заповедниками в Хабаровске, куда он сам через некоторое время перебрался. Только крепкий характер молодого (34 года) кандидата наук Г.Б. Елякова, тогда ещё беспартийного, но поддержанного Приморским КК КПСС, позволил создать институт во Владивостоке, правда, при этом заповедники были переданы Хабаровскому краю.

А дата 1 апреля родилась следующим образом. В этот день, к зданию на Ленинской, 50, где располагался тогда ИнБАВ, подкатили два автобуса – телестудии, здание окутали проводами – подготовили прямую передачу на всю страну. Ровно в 18 час дама-диктор скомандовала всем присутствующим в коридоре второго этажа: «Тихо!» И начала передачу: «Сегодня во Владивостоке распахнул двери новый институт – Институт биологически активных веществ!» Сотрудники ухмыльнулись, но дата довольно прочно вошла в историю института.

А какова же действительная дата создания? Их несколько – институт родился не в один день. Первая – 3 октября 1963 года. Было принято постановление Правительства РСФСР о создании института, вторая (6 марта 1964 г.) – Постановление президиума АН СССР на ту же тему. Но между ними была не менее важная для реальной истории института – 14 февраля 1964 года. Распоряжением Президиума СО АН СССР кандидат химических наук Г.Б. Еляков был назначен и.о. директора института. С 27 февраля он начал издавать распоряжения и приказы по институту. Этот первый период истории института можно, вероятно, завершить 1 февраля 1965 года, когда Общее собрание АН избрало Г.Б. Елякова директором института. Меньше чем за год был сформирован основной кадровый состав института, его структура, началась научная деятельность.

Формирование управленческого аппарата института
Этот и следующие ниже другие разделы составлены мною на основании приказов по ИнБАВ 1964 года. В действительности некоторые упомянутые события произошли по разным причинам фактически несколько позже указанных здесь дат.

15 марта в институт был принят на должность старшего лаборанта с возложением на него обязанностей начальника отдела кадров отставной морской офицер Дмитрий Михайлович Свиньин.

18 марта переводом из ДВГИ на должность старшего бухгалтера была принята Татьяна Романовна Недашковская.

1 апреля на должность старшего лаборанта был принят Петр Викторович Гончаренко, опытный хозяйственник, последние годы работавший директором зверосовхоза. Вскоре он стал заместителем директора по общим вопросам.

24 апреля ученым секретарем института была назначена кандидат химических наук, старший научный сотрудник Нина Ивановна Уварова.

Трудно переоценить вклад этих людей в становление и развитие института.

Формирование структуры института
В этот первый период, о котором шла речь выше, была сформирована научная структура института, которая дальше совершенствовалась и развивалась в соответствии с новыми задачами и ростом кадров.

Институт был организован на базе двух лабораторий: лаборатории химии природных соединений ДВ филиала СО АН СССР, возглавляемой Г.Б. Еляковым, и лаборатории фармакологии БПИ ДВ филиала СО АН СССР, которой руководил профессор И.И. Брехман. При организации института были созданы несколько групп и лабораторий. Лаборатории возглавили молодые кандидаты наук. Приказом по институту от 2 апреля были утверждены 3 неструктурных группы: химии гуминовых кислот (руководитель О.Б. Максимов), органического микроанализа (Л.И. Глебко) и физико-химических методов исследования (А.К. Дзизенко). Все эти руководители ещё не имели научных степеней. А приказом от 4 апреля были утверждены избранные по конкурсу учёным советом ДВ филиала СО АН СССР руководители 5 лабораторий: И.И. Брехман (лаборатория фармакологии и экспериментальной терапии), Г.Д. Бердышев (Лаборатория биохимии), В.Е. Васьковский (лаборатория химии флоры и фауны моря), П.Г. Горовой, который пришёл из БПИ (лаборатория растительного сырья) и Ю.С. Оводов (лаборатория химии углеводов).

Названные выше группы довольно быстро превратились в лаборатории, сыгравшие важную роль в превращении института в современное научное учреждение высокого класса. Лаборатория О.Б. Максимова дала стране самые главные вышедшие из института лекарства – «Гистохром» и «Максар». Важнейшую роль сыграли и играют в институте физики, в чём большая заслуга Георгия Борисовича. Он взял в институт молодых физиков – А.К. Дзизенко, В.В. Исакова, Ю.Н. Елькина, а затем и других. Ребята прошли стажировку в лабораториях Москвы и Новосибирска. Поэтому поступавшие в институт современные приборы – масс-спектрометр, ЯМР-спектрометр не простаивали, а сразу попадали к квалифицированным специалистам и начинали действовать, давать ценную информацию химикам об их веществах.

В этот период началось ещё одно направление научной деятельности института – экспедиционное. В том, что его начали сотрудники Лаборатории растительного сырья – ботаники и сотрудники Лаборатории фармакологии и экспериментальной терапии для сбора биологического материала – нет ничего удивительного. Первым на полевые работы в конце марта был отправлен аспирант фармакологической лаборатории Ю.И. Добряков. 21 мая состоялся первый выезд на полевые работы в Сучанский и Шкотовский районы сотрудников Лаборатории растительного сырья во главе с П.Г. Горовым. Но в первые экспедиции отправились также сотрудники лабораторий биохимии, химии флоры и фауны моря и химии углеводов. В институте стали разворачиваться работы по химии и биохимии морских организмов. Первой задачей экспедиций был сбор биологического материала для таких исследований.

29 июня заведующий лабораторией биохимии Г.Д. Бердышев был командирован в район Совгавани и Южного Сахалина для выбора места для развертывания полевой биохимической лаборатории по изучению нерестующих лососей. А приказом от 7 июня для изучения нерестующих лососей отряд сотрудников лаборатории биохимии был командирован на период с 8 июня по 1 октября на Сахалин, в район Совгавани, Курильские острова и остров Путятин.

Приказом от 17 июня на полевые работы с 20 июня по 20 сентября был отправлен экспедиционный отряд под руководством В.Е. Васьковского. В состав отряда входили сотрудники лабораторий химии флоры и фауны моря и химии углеводов, а также приглашённые из Москвы учёные. По приказу отряд должен был работать в Ольгинском, Находкинском и Хасанском районах. Но после предварительной оценки ситуации в этих и других местах для работы был выбран рыбокомбинат посёлка Валентин в Лазовском районе.

Приказом от 31 декабря 1964 года была сформирована первая морская экспедиция, которая работала на судне ТИНРО в заливе Петра Великого с 6 по 10 января 1965 года.

Нужно упомянуть ещё одно важнейшее событие в истории института, которое произошло в ноябре 1964 года – переезд в здание ДВГИ, где институт получил помещения, построенные специально для проведения химических и физических исследований.

Роль ИнБАВ в развитии науки на Дальнем Востоке

Свое пятилетие ИнБАВ встретил небольшим, но уже сформировавшимся институтом Академии наук. Это было признано на высоком уровне летом 1970 года, когда на Дальний Восток прибыла комиссия Академии наук во главе с её президентом академиком М.В. Келдышем. Как мне позднее рассказал А.П. Капица, бывший в составе комиссии как будущий руководитель Дальневосточного научного центра, перед комиссией стояли две основных задачи: принять окончательное решение об организации ДВНЦ в соответствии с правительственным постановлением. И если его делать, то где размешать руководство центром – во Владивостоке или Хабаровске? Академик М.А. Лаврентьев был против создания центра, считая, что за средства, которые может потратить на это Академия, хорошего центра не создашь. М.В. Келдыша и членов комиссии волновал уровень той науки, которая может быть здесь создана – не будет ли это просто расширение науки провинциальной. Посещение ИнБАВ показала, что в регионе может быть и современная наука.

Слева направо: Г.Б. Еляков, М.В. Келдыш, В.Е. Васьковский

К этому времени институт имел порядка 40 публикаций в международных научных журналах и статьи в ведущих журналах отечественных. Мы разложили оттиски статей в 5-6 папок в соответствии с направлениями исследований института. Георгий Борисович, обладатель золотой медали школы, красного диплома МГУ и досрочно выполненной там кандидатской диссертации, говорить умел, не терялся перед любой аудиторией. Он чётко рассказал об институте, называя результаты по отдельным научным направлениям, передавал М.В. Келдышу и членам комиссии папки с оттисками. Мелованная бумага и тексты на английском явно произвели впечатление.

А потом гости пошли по лабораториям, где смогли понять, как результаты были получены. В институте уже работали современные приборы. Физики и химики – молодые сотрудники – не терялись при ответах на вопросы. Многие из них уже прошли стажировки в Москве и Новосибирске. Вопрос об организации ДВНЦ был решён положительно.
А после поездки в Хабаровск отпал вопрос о месте размещения Президиума – там институтов такого уровня не было.

ИнБАВ – ТИБОХ явно оказал влияние на дальнейшее развитие ДВНЦ – ДВО, сегодня достойной части Российской академии наук.

Виктор ВАСЬКОВСКИЙ,
член-корреспондент РАН

Участники конференции во время заседания

Заметки участника
C пользой и удовольствием  

Уже несколько лет мой старый товарищ по подводным погружениям Виктор Евгеньевич Васьковский приглашал меня принять участие в школе-конференции ТИБОХ на Морской экспериментальной станции (МЭС) института. Для меня это было очень интересно, так как в нашем Институте физики полупроводников СО РАН уже давно ведутся исследования по разработке биологических сенсоров на основе полупроводниковых структур. Но до сих пор мои выступления и публикации на эту тему всегда были с уклоном, в основном, в разработку новых полупроводниковых технологий и устройств. Перед биохимической аудиторией мне выступать не приходилось и это меня немного тревожило. Трудно докладывать, когда не чувствуешь слушателей.

И.Г. Неизвестный

Но всё – по порядку. Полёт во Владивосток был не очень утомительный. Город встретил меня теплом и комфортом. За исключением пустяка. Почти всё время в день приезда лил небольшой дождь. В этот день мой коллега член-корреспондент А.А. Саранин из Института автоматики организовал экскурсию по городу. Мосты! Здание Дальневосточного федерального университета! Вид со смотровой площадки, музей «Мемориальная гвардейская краснознамённая подводная лодка С-56»… Я давно (лет тридцать) не был во Владивостоке и был восхищён увиденным и изменениями.

На следующий день – посещение лабораторий институтов Дальневосточного отделения и университета. И, наконец, на третий день – посадка в автобусы и путь на МЭС ТИБОХ. Дорога проложена по извилистому пути, всё время огибая сопки. Иногда это напоминало крымский серпантин. Заботливая молодёжь даже интересовалась, не укачивает ли нас. Мы – это профессор из Калининграда Е.В. Краснов и я. Да, при посадке в автобус девушка – сопровождающая, сделав перекличку, сказала: «А теперь посмотрим – «кто у нас здесь есть из взрослых?» Сразу чувствуешь себя как-то значительнее – всё-таки признали взрослым. Лес на сопках совсем не похож на среднерусский и сибирский. Я уже потом узнал, что это все те же деревья, что и у нас, только «уссурийские» или «дальневосточные». Даже берёза – чёрная! Прибытие на станцию было очень будничным и деловым. Быстро поселили (очень комфортно), сразу накормили (очень вкусно). А далее я помчался к морю. В заливе Посьет я работал по заданию ТИНРО с группой подводников, если не ошибаюсь, в 1965 году. И жаждал снова попасть поскорее в воды Японского моря. Вода тёплая и чистая, солнце ласковое. Быстро доплыл до буйков, дружески похлопал по ним, и – обратно. Сплавал ещё раз, обсох и, довольный, направился обратно. И вдруг обратил внимание на щит с объявлением об акульей опасности, второй щит предупреждал о «противоакульей» сетке на буйках! Впечатляет!

Вечером – ужин и открытие Школы. Открывали школу директор института академик В.А. Стоник и председатель ДВО РАН академик В.И. Сергиенко, что сразу показало место Школы в событиях ДВО. Его вступительное слово посвящено было 50-летию ТИБОХ и памяти его первого директора – академика Г.Б. Елякова. Далее выступил нынешний директор ТИБОХ академик В.А. Стоник. Он очень тепло и эмоционально рассказал о своём предшественнике на посту директора. Так как я, хотя и накоротке, был знаком с Георгием Борисовичем, то я легко по этому рассказу восстановил в памяти его облик, интонации и улыбку. Было ещё несколько выступлений на ту же тему и... отбой. Тут же мне сообщили, что программный комитет поставил меня первым выступающим на следующий день.

К моему удовольствию, слушатели восприняли лекцию с интересом, задавали вопросы (очень квалифицированные), часто заставлявшие подумать перед ответом. Так что мои опасения, что аудитория будет меня плохо понимать, исчезли. А последующие выступления, особенно члена-корреспондента РАН С.М. Деева, совсем меня успокоило. Он в своём чрезвычайном насыщенном информацией докладе оперировал сложнейшими категориями из физики твёрдого тела и физики полупроводников – плазмоны, квантовые точки и т.п. Тем самым подтверждая слова академика В.А. Энгельгардта (пишу по памяти, может быть, не буквально точно), что в современной науке для получения новых прорывных результатов за одним столом должны сидеть – физик, химик, биолог и инженер.

С огромным удовольствием и пользой прослушал доклад профессора М.А. Готтих. Кроме великолепного животрепещущего (в том числе и образовательного) содержания, касающегося всех присутствующих и вообще человечества, я бы хотел отметить её доклад как лучший из всех мною услышанных по форме изложения. Насколько я понял, кроме отличного чувства аудитории, глубокого знания предмета (темы), ей, конечно, помогает опыт преподавания, чтения лекций студентам.

М.А. Готтих

Очень приятным и интересным был круглый стол вечером последнего дня моего пребывания на Морской станции. Вспоминать о молодости всегда приятно. Особенно о тех событиях, которые вызывают только положительные эмоции. Мы с В.Е. Васьковским близко познакомились на Биостанции МГУ им. М.В. Ломоносова, если мне память не изменяет, в 1961 году. Эти воспоминания о работе с биологами по исследованию растений и живых организмов дна Белого моря, в смеси с романтическими особенностями Заполярья (солнце незакатное, прилив – отлив с перепадом до четырёх метров, обилие смешанной тропической и антарктической флоры и фауны) оставило неизгладимый след в памяти каждого участника экспедиции. Эту память мы бережно храним и всегда помним друг о друге, хотя судьба разбросала нас по всей нашей необъятной родине.

В заключение я хочу сказать, что мне очень понравилось активное участие молодёжи в обсуждении докладов. Проявление хорошего знания предмета обсуждения, умение и желание добиться ответа на свои вопросы, всё это говорит об огромной значимости этого мероприятия – Школы – конференции молодых учёных.

Я уверен, что молодые участники Школы получили много полезной информации, сами имели возможность рассказать о своих результатах и обсудить их со старшими коллегами.
Всё это даёт мне полное право сказать, что проведённая уже 15-я по счёту школа должна непременно повториться снова и снова в последующие годы.

Игорь НЕИЗВЕСТНЫЙ,
советник РАН Института физики и полупроводников
им.А.В. Ржанова СО РАН (ИФП),
член-корреспондент РАН, профессор
г. Новосибирск

Участники конференции во время заседания



Заметки участника
Школа жизни

О XV Всероссийской молодёжной школе-конференции 
по актуальным проблемам химии и биологии, 
но и не только о ней

До прошлого года Дальний Восток оставался для меня в далёком прошлом, когда вдруг произошла почти невероятная встреча В.Е. Васьковского с ящиком «Сбербанка», проглотившим его магнитную карту при входе в главный корпус БФУ им. И. Канта в Калининграде.


Е.В. Краснов выступает с докладом на международной конференции. 
г. Калининград, 2011 г.

Пытаясь помочь вызволить эту карту, я опознал в бородатом «незнакомце» человека, с которым вместе почти 20 лет работал, а иногда даже бегал по вечерам от Второй речки до фабрики «Заря», дабы восстановить физические кондиции.

Мы не виделись друг с другом без малого тридцать лет, поэтому вечером в гостинице «Калининград» долго вспоминали эту эпоху Г.Б. Елякова – А.В. Жирмунского и других «отцов-основателей» нынешних институтов ТИБОХ, ИБМ и всего ДВО РАН, а несколько позже – многих кафедр ДВГУ. А ведь в конце 60-х – начале 70-х годов прошлого века этим «отцам» было не так много лет, да и высшие учёные степени и звания им ещё предстояло защитить. Среди их помощников в те годы были и мы с В.Е. Васьковским, Ю.С. Оводовым, В.Л. Касьяновым и другие. Денег, как и теперь, государственная казна выделяла мало, но помогал молодёжный задор и желание открывать «затерянный мир» дальневосточных морей и побережий – в таёжных растениях и донных животных. Ещё не было никаких институтских зданий, но почти сразу возникли стационары в Приморье (МЭС, «Восток»), на Сахалине и Камчатке. Начались морские экспедиции в тропические районы Тихого, а затем Индийского и даже Атлантического океанов. В полевых условиях происходило становление научных школ биологов, химиков, геологов и географов Дальнего Востока. В завершение нашей калининградской встречи В.Е. Васьковский предложил мне подумать о возможности повернуть время вспять и вернуться во Владивосток с лекцией для нынешних молодых учёных, рассказать им о собственном пути в науку, о проблемах и успехах морской экологии в наиболее знакомой мне биогеохимии беспозвоночных.


Презентация книги "Животные и растения залива Петра Великого".
Слева направо: Б.М. Марголин, А.В. Жирмунский,  Е.В. Краснов, г. Владивосток, 1977 г. 

После официального приглашения академика А.В. Адрианова сомнения рассеялись, оформив командировку за счет БФУ им. И. Канта, в начале сентября я снова оказался в знакомом Владивостоке.

С раннего утра в день открытия Школы вестибюль ТИБОХ стал наполняться весёлой и разноголосой молодёжью. В ожидании автобусов на МЭС ближе к 10 утра подошли и мы с И.Г. Неизвестным. Познакомившись, выяснили, что он – физик, а я – геолог, и призадумались, а о чём же мы молодым химикам и биологам расскажем, да так, чтобы интересно было.

Отъезд на МЭС задержался, и мы успели не только собраться с мыслями, но и обсудить, как это принято в России, все дела научные, вузовские. Оказалось, что оба – преподаватели вузов, реформируемых, как и академические институты и даже политические, ибо события на Украине очень близкими оказались не только для моего сибирского коллеги (он родом из Одессы), но и для меня, остро переживающего потерю связи с близкими людьми в этой стране.

Ближе к полудню мы двинулись в путь, сразу почувствовав масштаб дорожно-транспортных перемен в Южном Приморье, развернувшихся в связи с созданием на острове Русском Дальневосточного федерального университета и саммитом АТЭС.

Местами многополосная трасса даже напоминала европейские автобаны, а прокладка её прямёхонько через Амурский залив для меня оказалась довольно неожиданной.

– А что же произойдет в дальнейшем с отрезанной кутовой частью залива? Каково уже сейчас его водным обитателям? Ситуация для них, прямо скажем, незавидная, но автобусы уже повернули «налево» и мысли наши переключились на мелькающие за окнами названия окрестных речушек и сел… Сиреневка, Тимофеевка, Славянка, Казанка, Виневитино, Амба, Барабаш. Многие из них появились на географических картах Приморья со времен столыпинских реформ, а иные стали обживаться и ещё раньше – с XIX века.

… А вот и заповедник «Кедровая падь». Сопки густо покрыты ещё по-летнему зелёным лесом, лишь местами проступает багрянец на придорожной листве. Перевал наши автобусы преодолевают с трудом. Спускаемся к р. Нарва, совсем как в Прибалтике. От мелкосопочного рельеф быстро сменяется равнинным.

Вокруг нас проплывают поля засыхающего папоротника. Сухо, светло, солнышко пригревает, в автобусе многих укачало, но меня дрёма не берет. Въезжаем в Хасанский район, читая на щитах: «Слава героям Хасана!».

Длинный спуск с перевала окончился резким поворотом в сторону порта Зарубино, просёлочная дорога пробудила даже молодых участников школы.

Рядом с нами – море и база отдыха «Лагуна». Среди отдыхающих на пляже «яблоку негде упасть», вокруг – палатки, наспех сколоченные домишки, но местами и вполне солидные рекреационные сооружения, зазывающие щитовой рекламой: «Обустройство», «Шведский стол», «Утка по-пекински» и даже «Трактир СССР»…

… В 15-30 мы были на МЭС в бухте Троицы, где нас встретили директор ТИБОХ академик В.А. Стоник и его команда. Размещение в уютных весьма комфортабельных домиках не заняло много времени, а после обеда и отдыха состоялось официальное открытие XV Всероссийской школы молодых учёных – дальневосточников с участием довольно большого «десанта» маститых и титулованных лекторов, приехавших из Москвы, Новосибирска и даже из Франции.

Открывая Школу, академик В.А. Стоник рассказал о 50-летнем развитии Тихоокеанского института биоорганической химии, воздав должное его основателям – Георгию Борисовичу Елякову, Юрию Семёновичу Оводову и другим, особо подчеркнул докладчик роль Олега Борисовича Максимова в разработке медицинских препаратов природного происхождения, пользующихся спросом не только в России, но и за рубежом. Вспомнилась мне трагическая судьба этого выдающегося исследователя, прошедшего через лагерные десятилетия в «Дальстрое» и сохранившего подлинные человеческие качества.

Профессор И.И. Брехман и его школа оставили свой заметный след в науке об адаптогенных лекарственных средствах из дальневосточного женьшеня, элеутерококка и оленьих пантов.

Сегодня ученики и последователи учёных ТИБОХ разрабатывают и выделяют в производство новые лекарственные и общеукрепляющие средства на основе флоры и фауны Дальнего Востока и его морей.

Глубокие исследования состава, структурных особенностей и функциональных характеристик природных углеводов и их производных принесли заслуженную известность трудам Ю.С. Оводова (академика, к сожалению, в этом году ушедшего из жизни) и его коллег по ТИБОХ. А фосфолипиды, изученные В.Е. Васьковским (ныне членом-корреспондентом РАН), стали известны всему научному сообществу благодаря публикациям не только в отечественных, но и рейтинговых журналах мира.

Морские экспедиции с целью поисков новых природных объектов, содержащих биологически активные соединения, позволили сотрудникам ТИБОХ и других институтов побывать в тропических районах Тихого, Индийского и Атлантического океанов. В результате широких поисковых работ были открыты самые разнообразные природные соединения, а синтезированнные их аналоги порой оказывались эффективнее исходных. Свыше 100 патентов – весьма внушительный итог 50-летней деятельности ТИБОХ. Мой попутчик по дороге на МЭС член-корреспондент РАН И.Г. Неизвестный в увлекательной форме рассказал слушателям о новых возможностях использования полупроводников и основанных на них нанотехнологий в биологических и биомедицинских исследованиях. Электронные биосенсоры, в частности, способны распознавать среди других «свою молекулу», в том числе среди повреждённых участков ДНК, а электронные насосы могут откачивать поврежденные недугом клетки. Поляризованные лазерные лучи, заметил докладчик, способны на очень многое, вплоть до квантовой телепортации и криптографии (квантовых «отмычек»).

При этом, разумеется, вполне ожидаем вопрос слушателя: – это правда или так учёные думают?

Нано-генераторы из пьезо-материалов при запуске в кровь способны чистить кровеносные сосуды, и только это одно убедительно раскрывает достоинства новейших технологий.

Методы напыления благородных металлов (золото, серебро) на органические поверхности известны с античных времен, а ныне эта методика используется в оптических биосенсорах с помощью специальных приборов шведской фирмы «Biаcore». В зоне действия биосенсора исследователь может ловить молекулярную «рыбу» в растворе разбитых и гомогенезированных клеток (презентация доктора биологических наук, профессор А.С. Иванова, г. Москва).

Слушатели школы много нового узнали и из последующих докладов. Оказалось, например, что в США смертность от лекарств занимает третье (ведущее) место, иначе говоря, врачи «согласно инструкциям» убивают людей. Арбидол, рекламируемый нашими медиками, как средство от гриппа не имеет к лечению никакого отношения, а фактически только вредит больным (член-корреспондент РАН С.Н. Кочетков).

А существует ли СПИД? Такой вопрос задала слушателям доктор биологических наук, профессор М.Б. Готтих (МГУ, г. Москва) не случайно. Некоторые патологоанатомы всерьёз утверждают (даже выступая по Центральному телевидению) что такого заболевания они, вскрывая трупы, не обнаружили…

А между тем, вирус иммунодефицита, поражая на начальных стадиях клетки имунной системы, приводят к возникновению рака, туберкулеза, от которых люди и гибнут.

Сегодня в мире насчитывается 5 млн. человек – носителей ВИЧ, лидируют среди них жители Африки, США, России. В нашей стране до 1,5 млн. человек, инфицированных ВИЧ. Число их постоянно увеличивается с ужасающей скоростью, до 20-25% в год.

Многое в биомедицине зависит от знаний о структурных связях и взаимодействии белков с нуклеиновыми кислотами, но ещё больше обнаруживается трудностей и проблем в новых направлениях исследований. В РФ едва ли наберётся пять-шесть центров протеомики (науки о системах белков и их взаимосвязях в живом организме), тогда как в соседнем Китае их свыше 30-ти (член-корреспондент РАН В.П. Булгаков, БПИ ДВО РАН). Для комплексных исследований данные протеомики должно осмыслить с позиций биоинформатики и генетической инженерии, а это значительно удорожает подобные проекты учёных. Среди биохимических светил мира распространяется фраза: чем больше работаешь, тем меньше понимаешь….

В США в связи с этим появились призывы – сократить финансирование биомедицинских исследований на молекулярно-генетическом уровне, а высвободившиеся средства – использовать на реально сохраняющие здоровье программы – спортивные, фестивальные, туристические и т.п. …

Слушая подобные высказывания, мне подумалось: а не очередной ли это подвох со стороны американских «специалистов в штатском», или они в самом деле вынуждены затягивать пояса?

…Лечить следует не болезни, а больного, болезни генов – это утопия, ибо каждый из нас живёт постоянно в симбиозе с бактериями (доктор медицинских наук, профессор Д.О. Левицкий, Нантский университет, Франция). Может, и впрямь права восточная медицина, воспринимающая целостного человека посредством изучения системы его активных точек и линий (вспомним по этому поводу увлеченность академика А.В. Жирмунского электропунктурой, испытанной на самом себе).

Участники конференции во время заседания

Школа потрясла меня разнокалиберностью и даже противоречивостью отдельных докладов. К примеру, транспортирующие кальций в клетку белки способствуют возникновению рака (Д.О. Левицкий), либо совсем наоборот – кальций и магний ингибируют злокачественный процесс (М.Б. Готтих).

Из родного для меня ИБМ блестяще выступила кандидат биологических наук Т.Ю. Орлова, выросшая на моих глазах из юной студентки ДВГУ до известного всей стране и многим зарубежным альгологам специалиста. Ярко, образно и увлечённо рассказала она о мириадах токсичных микроводорослей, населяющих морские бассейны, о «красных приливах», «цветении» морских вод и других пугающих феноменах современного Мирового океана.

Ещё один мой «старый знакомый» доктор биологических наук, профессор А.Л. Дроздов (оказывается, я когда-то принимал его на работу по распределению из Ленинградского университета) порадовал меня сообщением о морских ежах – долгожителях, обнаруженных методом мечения в США. Выяснилось, что 100 и даже 150 лет для морских ежей – вполне приемлемая продолжительность жизни (нам бы так!). В далекие 70-е годы XX века в ИБМ-овскую бытность мне с группой молодых сотрудников удалось доказать существование мидий – долгожителей, и этот результат был представлен на международной океанографической выставке (Окинава, Япония, EXPO’75).

Завершая эти фрагментарные заметки, хочется пожелать нынешней научной молодёжи Дальнего Востока новых достижений и открытий на благо России, и осуществление своей творческой мечты в Школе жизни!

Евгений КРАСНОВ,
доктор геолого-минералогических наук, 
профессор Балтийского федерального университета им. И. Канта
г. Калининград


Комментариев нет:

Отправить комментарий