пятница, 16 марта 2018 г.

Двигаться с открытыми глазами в правильном направлении


Приближение тайфуна. Фото Олега ПЯТИНА

Перенаселение и возрастающее потребление природных ресурсов приводят к резкому увеличению антропогенной нагрузки на окружающую среду в прибрежных районах и, соответственно, к снижению биоразнообразия прибрежных зон.

Важность сохранения и поддержания биоразнообразия состоит в том, что это позволяет обеспечивать функционирование экосистем в состоянии наиболее приближённом к их «дикому», ненарушенному, эталону.

Экспертное сообщество ищет оптимальные пути достижения устойчивого природопользования, баланса между потребителями и возможностями экосистем нести на себе антропогенную нагрузку. Одной из таких апробированных методологий, комплексному управлению прибрежными зонами, внедрённому в систему природопользования на местных уровнях Филиппин, была посвящена статья заместителя по науке директора Тихоокеанского института географии ДВО РАН, кандидата географических наук А.Н. Качура с соавторами, вышедшая в №25-26 «Дальневосточного учёного» 27 декабря 2017 года.

Сегодня продолжит тему кандидат биологических наук, старший научный сотрудник, руководитель Центра аквакультуры и прибрежных биоресурсов Национального научного центра морской биологии ДВО РАН Сергей Иванович МАСЛЕННИКОВ.

Сергей Иванович МАСЛЕННИКОВ. Фото Александра КУЛИКОВА

– Сергей Иванович, в последние годы мы видим, как тысячи приморцев, хабаровчан и жителей других субъектов федерации со всех уголков Дальнего Востока устремляются летом в Приморье к тёплому морю. В конце сезона, оставляя после себя вытоптанные берега и горы мусора, они возвращаются к местам постоянного жительства. Неприглядная вырисовывается картина, не правда ли?

– Я понимаю, что страдает ваше эстетическое чувство, но этим ситуация не исчерпывается. Безусловно, одно из наиболее губительных воздействий на окружающую среду производит нерегулируемый туризм. Это хорошо видно по Приморью, особенно его южной части. Наряду с прямым антропогенным воздействием возрастающего потока отдыхающих хорошо видны последствия воздействия на среду со стороны пластика. Наиболее губительно воздействие микропластика. Он образует частицы размером с планктонные организмы и даже мельче. Эти частицы попадают к нам на стол, снижают наш иммунитет. Они являются ловушками для загрязнителей, поскольку хорошо их сорбируют.

Странно, что многие наши соотечественники до сих пор так упорно стремятся к «дикому» способу отдыха. В хорошую погоду – сотни, а в пик сезона – до тысячи личных плавсредств высыпают на акваторию залива Петра Великого. Их пассажиры высаживаются в необорудованных, но пока ещё живописных уголках побережья залива, на островах архипелага императрицы Евгении и ведут себя там так, как им заблагорассудится. При этом, во время пребывания за границей ни у кого из наших соотечественников не возникает вопрос: почему с них требуют плату за пользование окружающей средой? Там они ратуют за чистоту мест отдыха, сервис и регулируемый туризм. Но на своей родине упорно стремятся к свободе, которую понимают, как вседозволенность и полную безответственность.

– Но если туристы опосредованно влияют на заселённость вод, то браконьеры целенаправленно превращают прибрежные воды в безжизненную пустыню. Не пора ли применить более жёсткие меры при охране акваторий?

– При организации охраны участка акватории важно, в первую очередь, позаботиться об охране его периметра, а не надеяться, что вы догоните любого нарушителя на мощном катере. Такой катер, кстати, не только обходится владельцу в очень большую сумму и потребляет много дорогостоящего топлива, но и воздействует на животных кавитационной волной, исходящей от винта, не в меньшей степени, чем браконьерский. Мы давно заметили, что гребешок на плантации начинает нереститься после того, как мимо него пронесётся плавсредство с мощным двигателем.

Охранять нужно эффективно, а самая эффективная охрана – это разрушение социально-экономической базы браконьерства. Именно разрушение, поскольку обычным запретом невозможно достигнуть положительного результата. Запреты без обеспечения их выполнения ничем не лучше заклинания колдунов. Люди идут в браконьеры, потому что у них нет возможности обеспечить семьи, работая официально и получая достойную оплату своего труда.

– Вы считаете, что те, кто «вычерпал» прибрежные воды, смогут работать на пополнение численности их обитателей?

– При соблюдении определённых условий жители прибрежных районов могли бы заниматься марикультурой, об этом же свидетельствует мировой опыт. Собственно говоря, некоторые из них уже заняты в этой отрасли. Марикультура – это культура обращения с морем, естественное продолжение жизни человека на море. Это наукоёмкая область человеческой деятельности. Именно поэтому мы озаботились разработкой концепции морской управляемой зоны. У её истоков стоял академик А.В. Жирмунский, по инициативе которого был создан Центр аквакультуры и прибрежных биоресурсов. Концепцию поддержали академики В.Л. Касьянов, А.В. Адрианов, Ю.Н. Кульчин, Президиум ДВО РАН. Эта концепция морской управляемой зоны предполагает создание сети морских биотехнопарков как области рационального управления и производства, сотрудничества (уменьшения конфликтов) с местным населением, создания социально-экономической базы для экономического роста. Подчеркну, не просто борьбы с бедностью и безработицей, а создание условий для экономического роста.

Концепция создана в ДВО РАН, при участии ДВФУ. ТЭО проекта создания Морского биотехнопарка «Островной» прошло внешнюю экспертизу. Нашей концепцией заинтересовались и в других дальневосточных регионах.

Запрет на нахождение в охраняемой зоне, который не сопровождается социально-экономическим развитием зоны сотрудничества, неизбежно приводит к браконьерству. Напротив, положительную роль, обеспечение спокойствия в охраняемой зоне, сыграет развитие экотехнологий в зоне сотрудничества. То есть, технологий, основанных на природных циклах, с учётом сохранения биоразнообразия экосистем. К примеру, если мы имеем ввиду Приморский край, то речь может идти, в частности, об экологическом туризме.

Фото Александра КУЛИКОВА

– Конечно, хорошо отдыхать в живописном уголке побережья, в чистой бухте, на песчаном пляже, оборудованном кабинками, лежаками и всем необходимым для незабываемого отдыха. Желательно бесплатно.

– И это действительно возможно! Но при условии, что арендатор этой бухты, сделавший такой подарок отдыхающим, будет иметь возможность получать ренту не от лежаков, раздевалок и туалетов, а, например, от построенной рядом с морем гостиницы, ресторана и прочих заведений сферы услуг. За счёт этих доходов окружающая среда поддерживается в устойчивом состоянии.

Чем больше в зоне сотрудничества экологически ориентированного бизнеса, тем лучше для граничащей с ней жёстко охраняемой зоны. По существу, речь идёт о создании зоны покоя. Антропогенное воздействие в ней не должно превышать шумов природы. Вблизи моря – это прибой, шторма, атмосферные осадки. Если уровень воздействия человека ниже, то можно считать, что покой не нарушен. Реально покой нарушает увеличивающееся присутствие пластика, органических загрязнений. Пластиковая революция свершилась недавно, к ней у Природы пока что не выработались механизмы быстрой адаптации.

– Речь о взрывном росте производства и потребления пластика?

– Да.

– В прошлом веке, после появления на мировом рынке дешёвой нефти?

– Несколько позже, когда резко возросли темпы промышленного роста Китая, и он фактически стал «мировой фабрикой».

– И засыпал весь мир пластиковыми бутылками, пакетами и прочей упаковкой.

– Да, но в последнее время в Китае стали больше заботиться об охране окружающей среды. Например, принимают меры по ограничению использования пластика и сейчас они близки к полному запрету производства тонкой полиэтиленовой плёнки. Думаю, у них всё получится, поскольку традиционно китайское руководство ответственно относится к решению управленческих задач.

– Есть ли животные, по которым можно судить о состоянии окружающей среды?

– Есть. Это так называемые виды-биоиндикаторы. Организмы, которые реагируют на изменения окружающей среды своим присутствием или отсутствием, изменением внешнего вида, химического состава, поведения. При экологическом мониторинге загрязнений их использование часто даёт более ценную информацию, чем прямая оценка загрязнения приборами, так как биоиндикаторы реагируют сразу на весь комплекс воздействия, которым могут быть вещества, организмы и даже акустические волны и электромагнитное излучение.

Для сухопутных экосистем среди таких видов, как правило, крупные хищники, стоящие на верху трофической пирамиды, например, тигр, медведь.

– Они что же, так сильно боятся присутствия человека?

– Нет, в крайнем случае они даже могут съесть человека. Просто они перестают размножаться. Копытные, напротив, не столь чувствительны к присутствию людей.

– А что можно сказать о морских экосистемах?

– Индикаторные виды в море – это, в первую очередь, иглокожие. Можно считать, что вода чистая, если личинки ежа успешно развиваются в ней. Некоторые виды моллюсков также очень чувствительны к загрязнению воды. Среди них любимый многими приморский гребешок. В отличие, например, от мидии, спизулы, устрицы, он смыкает створки недостаточно плотно и не может надёжно отгородиться от изменений в окружающей среде. Ослабнув в результате воздействия загрязнителей, гребешок не в состоянии эффективно противостоять атакам мелких амфипод, проникающих внутрь его неплотно соединённых створок, и съедающих гребешка изнутри.

– А какие животные могли бы стать биоиндикаторами на песчаном пляже?

– Например, талитриды или «морские блохи». Интересно, что они размножаются в море, живут в зоне прибоя, а зимуют в лесу. Если даже одна из перечисленных зон станет непригодна для проживания, их просто не будет. Следить за этими животными в силу их малых размеров затруднительно, поэтому стоит обратить внимание на то, бегают ли стайки куличков, питающихся талитридами, в прибойной полосе? Если – да, то можно утверждать, что антропогенное воздействие на состояние пляжа пока что не выходит за пределы допустимого. Как, например, в популярном месте отдыха горожан в бухте Пограничная, на острове Попова, даже принимая в расчёт выпас скота.

Волновое воздействие на пляж морского прибоя, особенно при прохождении сильных штормов, мощные атмосферные осадки суммарно превышают по величине и нивелируют влияние со стороны человека в период короткого пляжного сезона. Песчинки, слагающие пляж, постоянно двигаясь, перетирают мёртвую органику. При этом они служат местом пребывания микроорганизмов, окисляющих органические остатки и, по существу, образуют мощнейший биологический фильтр, аналогичный реакторам с кипящим слоем. Такой громадный биореактор, работающий от ветра, волн и солнца.

Но не всё, что от человека, – зло, и не всё от дикой природы – добро. Например, чрезмерный рост численности ежей в бухте в результате добычи людьми ценного меха каланов, питающихся ежами, может привести акваторию в состояние «ежовой пустоши». В отсутствие каланов, своих врагов, ежи быстро размножаются и съедают макрофиты, но в результате сами начинают голодать и перестают быть объектом питания для ластоногих и крабов, поскольку из-за голода в них не образуется икра. Экосистема переходит на более низкий уровень, продуктивность снижается, рыбные ресурсы обедняются.

– А снова завести каланов и, соответственно, вернуть экосистему в прежнее состояние возможно?

– Это нетривиальная задача. В экосистеме формируются потоки вещества и энергии, сложные наборы связей между сообществами живых организмов и со средой их обитания, что обусловливает множество состояний, в которых экосистема находится в динамическом равновесии. В случае выведения из него внешними силами, экосистема совершенно необязательно вернётся в изначальное состояние, зачастую её привлечёт ближайшее равновесное состояние.

– И что же делать?

– Восстановить в бухте макрофиты.

– То есть заняться марикультурой?

– Да. Ну, или подождать лет пятьдесят. Но практика показала, что за сорок лет покоя заросли водорослей в бухте Астафьева, например, самостоятельно так и не восстановились. Ежи мешают.

Кстати, погибнуть водоросли могут не только по вине человека, но и в результате тайфунов, климатических изменений.

Так что, если мы решили целенаправленно изменить состояние экосистемы, зависящее от множества параметров, следует отдавать себе отчёт в том, что последствия решений по управлению экосистемами неочевидны. Эта деятельность требует высочайшего профессионализма и ответственности. Но в данном случае нам повезло, есть ниточка, которая позволит вытянуть всю цепь. Это – восстановление зарослей морских водорослей: первоначально подвесное, а затем и донное культивирование морской капусты. Разумеется, в границах заповедника марикультура законодательно запрещена, но за пределами – имеет полное право на существование.

Хуже нет ситуации, когда регулятор не ведает, что творит.

Известно, что в антропогенно-зависимых зонах, какими, например, являются заповедники, окружённые поселениями, природные регуляторные механизмы не работают в полной мере, и человек сам должен руководить процессами восстановления экосистем. Но раз уж он их создал, то должен управлять ими и делать это профессионально и ответственно. Сделали машину, так ведите её с открытыми глазами, умело, в правильном направлении, а не ждите, что она сама приедет в нужное место.

 Штормит... Фото Олега ПЯТИНА

Комментариев нет:

Отправить комментарий