воскресенье, 8 мая 2016 г.

К священному Дню Победы – 9 мая – рассказы о войне. Виктор КВАШИН "Добрая память"


Это один из нескольких рассказов, написанных на основе воспоминаний фронтовиков.

Много лет назад я переписывался с ветеранами Великой Отечественной войны в надежде отыскать сведения о моём дяде, пропавшем без вести в апреле 1945 года.

Дядю я не нашёл. Зато обнаружил в нашем обществе людей удивительных, необычных для нашего времени. Пройдя рядом со смертью, они приобрели исключительную стойкость к невзгодам и постоянную готовность прийти на помощь, несмотря на возраст и болезни.

В их письмах иногда были воспоминания о фронтовых буднях или случаях необычных. Эти воспоминания изложены почти дословно, иногда даже имена героев сохранены. То, что вне фронтовых событий – художественный вымысел. Надеюсь, ветераны не обидятся.

Виктор КВАШИН

Из отзывов: «Уважаемый Виктор! Прочёл все Ваши произведения о войне снизу вверх. То, что Вы делаете – это великий труд! Чтобы помнили... о тех, кто проливал кровь на полях сражений, о тех, благодаря кому мы все сейчас живём... Все произведения наполнены добротой... Чтобы помнили»... (Олег Булавкин)

Картина "Последний салют". Художник Игорь КРАВЦОВ
Добрая память

Старый телефон нудно трещал в прихожей. Николай Иванович откинул одеяло, сунул ноги в тапочки, кряхтя, подошел к аппарату.

– Дедуля, привет! Как ты там?

– Нормально, внучка. Телевизор смотрю.

– А с продуктами как? Ты сегодня продержишься? А то мне Машку на прививку вести. А я завтра к тебе приеду, ладно?

– Да не волнуйся, Олечка, занимайся своими делами. У меня ещё полный холодильник с прошлого раза.

Подошёл к окну. Слякоть, пасмурно. Заглянул в пустой холодильник.

– Надо, пожалуй, прогуляться до магазина. Нечего на шее у родных сидеть, у них своих дел по горло. Сейчас жизнь-то какая…

На обратном пути заглянул в почтовый ящик – вдруг весточка от однополчан? Редко теперь пишут, болеют все.

В ящике одинокое письмо. Из Пензы, адрес незнакомый.
Дома – скорее на диван. «Что ж так ноги-то болят!» Вскрыл конверт.

«Здравствуйте, уважаемый Николай Иванович! Ваш адрес дали мне в Совете ветеранов. Долгие годы я разыскиваю своего дядю, Желтоногова Евгения Петровича, 1924 года рождения, который пропал без вести в сентябре 1943 года…»

Желтоногов!

В сентябре был Смоленск. Тяжело дался, много ребят полегло. Отдохнуть не дали, сразу вперед, за отступающим противником. В сутки по тридцать-сорок километров. Может оттого и болят теперь ноги.

Пополнение принимали на марше.

На привале ротный построил взвод.

– Ваш новый командир младший лейтенант Желтоногов.

Белые брови, светлые длинные ресницы, пушок над губой. Форма новенькая, даже не обмятая. Только что из училища. Слишком серьёзный вид младшего лейтенанта рассмешил Николая.

– Желторотов, – толкнул локтем соседа (вот и забыл уже татарина, а ведь дружили), тот хохотнул.

Сказал тихонько, но лейтенант услышал, впился голубыми глазами, губу от обиды выпятил – вот-вот заплачет.

– Отставить смех! – рявкнул ротный. – Принимайте взвод, товарищ младший лейтенант.

И началось. «Взвод – привал, Смирнов – в боевое охранение!», «Взвод, перекур! Смирнов, наблюдать за вероятным противником». Взъелся, Желторотик!

После очередного ночного марша начальство засуетилось, вызвали к командиру взводных. Назад Желторотик бежал бегом, придерживая на боку полевую сумку.

– Взвод! Слушай команду! Окопаться на рубеже! Подготовиться к атаке противника. Окопы в полный профиль! Смирнов, вы с пулеметом здесь. И чтоб замаскировали, как положено. Старшина, возьмите двух бойцов, разведайте деревню.

Ну, позицию для пулемета он выбрал грамотно. Земля в тех краях мягкая, копай да копай. Закопались, перекурили. Деньки сухие стояли, теплые, листва жёлтая. Деревушка метрах в трехстах в тылу – десяток изб. А людей не видно, и скотина не мычит.

Старшина вернулся.

– Командир, в деревне никого. В одном дворе банька добрая, просторная, и дрова есть. Позволь истопить, хоть пот смоем. Последний раз ещё до Смоленска мылись.

Взводный не знал, как поступить, но, видимо, решил угодить бойцам перед боем.

– Ладно, топите. Посмотрим по обстановке.

А что обстановка – тишина, благодать, птички щебечут. Баню быстро натопили.

– Взвод, полчаса на помывку. Бегом марш! Смирнов, остаётесь охранять позиции. Отставить пререкания!

Вот тогда Николай крепко обиделся на Желторотика! Даже о мести подумывал.

Откуда они взялись! Выскочили из-за рощицы четыре мотоцикла и бронетранспортёр – и прямо к деревне! Что тут делать – помирать придётся. Выругался крепко для собственного ободрения, и длинной очередью по мотоциклам!


Мотоциклы – в кусты, бронетранспортёр десант высадил и из пулемета чешет. А автоматчики в атаку, на него одного. Страшно стало! Да где ж они там? Оглянулся – бегут голые к позициям. А немчура уже рядом. Приободрился, минут двадцать отбивался. Вроде, залегли немцы. Посмотрел через плечо – лежат все бойцы убитые, а Желторотик ближе всех с полотенцем в руке, и голова в крови.

Ротный быстро сориентировался, перебросил подкрепление. Отбили. Оказалось, это была боевая разведка немцев впереди наступающей колонны.

Не успели перекурить – танки! И началось. До самой ночи. А утром в наступление пошли…


«Уважаемый Юрий Александрович! Спешу сообщить Вам, что я воевал с Вашим дядей, он был моим командиром взвода. Приношу Вам и всей Вашей семье глубокие соболезнования. Ваш дядя, младший лейтенант Желтоногов Евгений Петрович воевал за нашу Родину, как подобает советскому воину, и пал смертью храбрых в тяжёлом бою под деревней Вёдрино западнее Смоленска. В том бою он спас мне жизнь…»

Виктор КВАШИН


Другие рассказы Виктора Георгиевича можно прочесть здесь




Комментариев нет:

Отправить комментарий