среда, 11 мая 2011 г.

Сила действия равна силе противодействия


Евгений Анатольевич ЧУСОВИТИН – младший научный сотрудник Института автоматики и процессов управления, кандидат физико-математических наук, – один из победителей конкурса 2011 года на право получения грантов Президента Российской Федерации для государственной поддержки молодых российских ученых докторов и кандидатов наук. Родился 23 декабря 1982 года в городе Владивостоке, здесь же и вырос. Город свой очень любит, и куда бы ни уезжал, всегда с радостью возвращается к родным берегам. 

 
Евгений Чусовитин 

Жизненные принципы у него вполне обычные, но вместе с тем – фундаментальные, а потому подчиняются мировым законам, таким как третий закон Ньютона, который гласит, что действие уравнивается противодействием или, преломляя в область человеческих отношений – поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. Его самое большое увлечение на данный момент – это спортивные бальные танцы, которые помимо правильной осанки и умения красиво двигаться, развивают также умение подавать себя публике и позволяют быть в хорошей физической форме. Любит искусство. Предпочитает классическую музыку и живопись. Очень по душе ему русские живописцы XIX века: И.И. Шишкин, И.К. Айвазовский, К.П. Брюллов, и немецкие композиторы XVIII-XIX веков. В области литературы и кинематографии – произведения, раскрывающие поэзию повседневной жизни, чувства людей, их психологию. Ему нравится отечественное кино, снятое до 1990-х годов. Что касается братьев наших меньших, то постоянно ухаживать за ними у Евгения нет времени, поэтому он любит наблюдать за животными в их естественной среде обитания. Думается, нет необходимости перечислять все предпочтения нашего героя, потому что и так видно – перед нами человек разносторонний.

 

 
– Мои предки по линии отца – выходцы с Урала, – начинает свой рассказ Евгений, – там у нашего прапрадеда, как принято сейчас говорить, был свой бизнес. На нескольких фотографиях, сохранившихся с того времени, мой прадед выглядит очень представительным, даже зажиточным: в добротном костюме и с огромной, по сегодняшним меркам, сумкой-кошельком под старые ассигнации. Бабушка же, по линии матери, приехала в Приморье с Украины. 

Мои будущие родители познакомились в очень не стандартной обстановке – на тренировках по карате, в году, примерно, 1980-м. Тогда этот вид спорта только зарождался в нашем городе. Отец, Анатолий Геннадьевич Чусовитин учился в ТОВВМУ имени С.О. Макарова, а мама – Марина Владимировна Криводедова – во Владивостокском медицинском институте. После окончания учебы отец служил на Тихоокеанском флоте, затем перешел на службу в УКГБ СССР по Приморскому краю, а после увольнения в запас получил второе высшее образование в ДВГУ и стал работать психологом. Моя мама профессиональный врач-терапевт, работала на спасательных и пограничных судах. К сожалению, родители мои развелись, при этом я остался с отцом. Через несколько лет он повторно женился и вскоре у меня появился младший брат.

– Когда вы решили, что станете ученым, а, например, не моряком, военнослужащим или предпринимателем? 

– О работе ученого в детстве я не думал, вообще не было цели заниматься наукой. Был только один короткий период. В то время только-только начали появляться японские мультфильмы, в частности, «Robotech», и мне очень захотелось стать конструктором-изобретателем, чтобы создавать роботов. Я всегда с улыбкой вспоминаю эту пору… 

В старших классах я думал о поступлении на юридический факультет, но опасался вступительных экзаменов по русскому языку, с изучением которого у меня не очень ладилось на протяжении всей учебы в школе. С остальными предметами дела обстояли хорошо, особенно мне нравились физика и математика. Но, наверное, определяющим моментом в поступлении на физико-технический факультет ДВГУ стала экскурсия в Институт автоматики и процессов управления ДВО РАН, организованная нашим преподавателем по физике Татьяной Николаевной Прониной. Сверхвысоковакуумные установки в отделе члена-корреспондента РАН Виктора Григорьевича Лившица вызвали у меня всплеск интереса к профессии научного сотрудника, физика. Этот интерес подкрепился тем обстоятельством, что для того, чтобы стать физиком, не нужно было быть лириком, то есть, для поступления на физтех нужно было по русскому получить только зачет. Как нам говорили: «Если допустите меньше 30 ошибок в сочинении, считайте, что вы получили свой зачет». Экзамены по физике и математике я сдал не блестяще – балл был полупроходным, и в этот момент Виктор Григорьевич очень помог мне. Он буквально протолкнул меня на бюджетное место. Возможно, ему импонировало моё стремление учиться именно на его факультете на фоне моих конкурентов, которые подали документы одновременно на несколько факультетов.


"Секретный физик" 

– Мы все помним о научных, преподавательских и организационных талантах Виктора Григорьевича, о его заботливом отношении к молодежи… Жаль, что его нет с нами…
Остались ли у вас связи с друзьями детства, студенческих времен или пути-дороги разошлись?

– Вместе со мной на физико-технический факультет поступили еще два моих школьных друга – Вася Авилов и Тарас Турчин. Так втроем мы успешно закончили наше обучение, а затем поступили в аспирантуру. Позже Вася пошел по стезе программиста, так и не закончив аспирантуру, а Тарас, вскоре после ее окончания, перешел на работу в коммерческую фирму.

– Можете ли выделить критические моменты, так называемые точки бифуркации, когда от принятого решения изменялся ход последующей жизни? Какие обстоятельства влияли на этот ваш выбор?

– Точки бифуркации… Помню, нам рассказывал о них на лекциях по синергетике доктор физико-математических наук, профессор Виталий Витальевич Юдин. Конечно, такие точки были в моей жизни, но трудных решений принимать никогда не приходилось, поскольку каждый последующий шаг логически вытекал из предыдущих: отличная учеба в школе, плюс любовь к физике и математике, минус русский язык, равно «учеба на физико-техническом факультете ДВГУ»; диплом с отличием, плюс желание продолжить учебу, равно поступление в аспирантуру ИАПУ ДВО РАН; хороший научный руководитель, плюс удачная тема, равно успешная защита кандидатской диссертации.

– Евгений, как складывался ваш путь в академическую науку? Кто помогал советом и действием? 

– В моей жизни всегда находятся люди, которые помогают мне в движении к выбранной цели. В школе – отец, который всегда меня поддерживал и никогда излишне не вмешивался в мою учебу. В процессе учебы в университете, – Виктор Григорьевич, который вначале помог попасть на бюджетное место, а затем не дал уехать в Японию, в трудный момент моей жизни. И, конечно, мой научный руководитель – доктор физико-математических наук, профессор Николай Геннадьевич Галкин, который, можно сказать, стал моим отцом в науке. Еще когда я был студентом, он позволил мне работать на современном оборудовании, направлял на различные конференции молодых ученых, опыт участия в которых позволил мне легко себя чувствовать при защите дипломной работы, а затем и кандидатской диссертации.


В лаборатории. Евгений - крайний справа. 

Мне очень повезло с коллективом нашей лаборатории, – он очень дружный, поэтому работа доставляет мне, в основном, только положительные эмоции. 

– Расскажите о своих научных интересах, достижениях. Чего хотите от занятий наукой: выполнить свое предназначение, удовлетворить любопытство за государственный счет, решить мировую проблему или просто так сложились обстоятельства? 

– На данный момент основные мои научные интересы лежат в области кремниевой технологии. Наша лаборатория уже более десяти лет изучает возможность изменять физические свойства кремния путем встраивания в его кристаллическую решетку нанокристаллов различных силицидов (это соединения кремния с металлом, например, железом, хромом, магнием). В настоящий момент больше всего усилий, в том числе, и моих, направлено на попытку создания на основе кремния эффективного излучателя в ИК диапазоне. Инфракрасным называют электромагнитное излучение с длиной волны около 1,5 микрон. Этот диапазон интересен уже потому, что большая часть телекоммуникационного оборудования работает в нем. В силу своей электронной структуры кремний практически не излучает свет, но внедрение в кремниевую решетку нанокристаллов полупроводникового дисилицида железа позволяет получить излучение интересующей нас длины волны. В настоящий момент мы зарегистрировали излучение только при низких температурах (около -200 С), но в ближайшее время мы собираемся создать приборные структуры, которые могли бы излучать свет и при комнатной температуре.


Обычный день молодого ученого. 

Другое возможное применение кремния со встроенными нанокристаллами силицидов – это создание термоэлектрических преобразователей с высоким коэффициентом полезного действия. Данная работа призвана увеличить КПД существующих тепловых двигателей, например, двигателей внутреннего сгорания, путем преобразования остаточного тепла выхлопных газов в электроэнергию. Также с помощью термоэлектрических преобразователей можно получать электроэнергию в сложных климатических условиях, например, на крайнем Севере. Главное преимущество таких преобразователей – отсутствие движущихся частей, нужна лишь разность температур на концах преобразователя.

Наряду с прикладным интересом присутствует и просто любопытство. В процессе работы был обнаружен эффект движения нанокристаллов (диффузия) в толще кремния. До нас никто не наблюдал такого явления, и оно не считалось возможным, но примерно год назад у нас появились практически неопровержимые доказательства. Теперь я мечтаю написать статью на эту тему в журнал Nature, наиболее авторитетное среди ученых научное издание.


На конференции в Сан-Диего 

– Готовы ли вы ради занятий любимым делом пойти на подчинение своих интересов работе, ограничения в зарплате, свободном времени? 

– Моя работа мне нравится, но я не готов жертвовать ради нее всем своим свободным временем. Поскольку у научных сотрудников преимущественно сидячий характер работы, после ее окончания просто необходимы физические нагрузки. Для себя я выбрал спортивные бальные танцы. В прошлом году удалось даже на одном из конкурсов занять призовое третье место в категории начинающих. С другой стороны, думаю, что наука, как и искусство, это такой вид деятельности, в котором в принципе нет предела совершенству, и всегда будет открываться что-то новое. Она постоянно влечет к себе и не надоедает.

– Евгений, давайте поговорим о тех, совсем молодых, кто сейчас приходит в науку. Отличаются ли они от ваших сверстников в их годы? 

– Очень хороший вопрос. После окончания университета в науку, по крайней мере, по нашей специальности, приходит около 10 процентов выпускников. Никаких финансовых выгод на данный момент учеба в аспирантуре не приносит, поэтому, если уж человек пошел в аспирантуру, почти наверняка у него есть определенные амбиции и желание что-то сделать, оставить свой след в науке. С такими людьми достаточно легко работать, они мотивированы, инициативны и устремлены к достижению цели. Главное в обеспечении успеха их устремлений – поставить перед ними реальную задачу, суметь объяснить ее ценность, и предоставить точку опоры в виде базовых знаний в изучаемом вопросе. Оглядываясь назад, на то время, когда я сам был аспирантом, я не нахожу особых различий между моим поколением, и тем, что пришло нам на смену. Даже музыку мы слушаем похожую.

– Представьте себя в роли учителя. Какими вы видите отношения между учеником и преподавателем в науке?

– Отношения между учителем и учеником мне видятся, как партнерские. Ведь объясняя что-то вновь и вновь, учитель сам начинает глубже понимать то, что он объясняет, а ученик привносит зачастую такие вопросы и такой нестандартный взгляд, который порой приводит к пересмотру некоторых положений, считавшихся уже устоявшимися. В связи с этим мне также вспоминаются слова из книги замечательного американского писателя Ричарда Баха «Иллюзии, или приключения Мессии»: «Лучше всего ты учишь тому, чему тебе больше всего надо научиться самому».


На Конференции JRSSS-2008. Япония 

– Расскажите о том, как лаборатория Оптики и электрофизики ИАПУ ДВО РАН, в которой вы работаете, интегрирована в мировую науку? 

– Связи с мировой наукой у нас идут на разных уровнях. Наша лаборатория активно сотрудничает с передовыми японскими и индийскими группами занимающимися исследованиями силицидов. Часть совместных работ была поддержана грантами РФФИ. На уровне Отдела физики поверхности мы проводим Русско-Японский семинар, который проходит на протяжении вот уже 18 лет, а в этом году к нему добавится Международная школа-конференция для молодых ученых, посвященная различным вопросам нанотехнологии. Мы так же активно сотрудничаем с Институтом физики полупроводников СО РАН, благодаря чему у нас есть возможность получать высококачественные изображения образцов методом просвечивающей электронной микроскопии и проводить изучения фото- и электролюминесценции наших образцов при сверхнизких температурах (около – 270 oC).

– Есть ли лаборатория, быть может, в любой стране мира, где вы хотели бы поработать?

– Что касается возможности работы в зарубежных лабораториях, то я не сторонник эмиграции, а вот повысить свою квалификацию мне бы очень хотелось, но пока на это объективно нет времени – график работ по гранту президента очень напряженный.

– Евгений, что у вас в ближайших планах и на перспективу?

– В самых ближайших планах у меня проведение исследований электролюминесцентных свойств образцов кремния со встроенными нанокристаллами полупроводникового дисилицида железа. От этих исследований будет зависеть, удастся ли довести наши разработки до реального производства или нет. А в более отдаленных – сбор необходимого материала для написания докторской диссертации и ее защита. 

Что касается личной жизни, то здесь все очень прозаично: как и всем, мне бы хотелось любить и быть любимым, создать хорошую, дружную семью, в которой воспитывать счастливых детей. Правда, мне кажется, что эта задача будет посложнее, чем написание докторской диссертации.


Во время защиты диссертации

Комментариев нет:

Отправить комментарий