вторник, 15 марта 2011 г.

Как ученому найти инвестора?


В начале февраля Председатель Правительства Российской Федерации Владимир Владимирович Путин вновь обсуждал вопросы становления и развития инновационного предпринимательства с министром образования и науки Андреем Александровичем Фурсенко. Министр доложил о создании 700 новых малых инновационных предприятий, о принятии целого ряда новых законодательных инициатив. В частности, – о законе об упрощенном налогообложении этих предприятий, одобрении в Правительстве законопроекта об упрощении предоставления интеллектуальной собственности, согласовании законопроекта о представлении этим предприятиям аренды на бесконкурсной основе. 

Стартапы в образовании и науке создавать научились, да вот беда, получаются они не очень жизнеспособными. Фондом содействия малых форм предприятий в научно-технической сфере на территории Дальневосточного федерального округа с 2004 по 2009 год за счет бюджетных средств по программе «СТАРТ» было создано 150 малых фирм, большая часть которых использует интеллектуальную собственность ДВО РАН. По условиям программы переход на второй этап возможен лишь при наличии у предприятия финансовых ресурсов по паритетному финансированию проекта, что чаще всего обеспечивается за счет внешнего инвестирования. Этот переход удался пока что только у 7% предприятий. Чаще всего непреодолимым препятствием для них становится поиск инвестора. Своим видением проблем поиска разработчиком инвестора, ошибок, совершаемых на этом пути малыми инновационными предприятиями, с нами поделился генеральный директор холдинговой компании «Зеленые листья» Виктор Васильевич МАРЧЕНКО.

В.В. Марченко                          Альбом: Инновации и инноваторы


– Виктор Васильевич, вы автор более десятка патентов, разработчик технологий молочных продуктов, «съевший не одну собаку» в поиске и привлечении финансовых ресурсов и, вместе с тем, инвестор небольших инновационных проектов. Подскажите, как разработчику привлечь средства для реализации своего проекта? 

– Молодому инновационному предприятию денег на развитие производства в банке не дадут, поскольку у него, как правило, нет ни залога, ни прибыли. Ему не обойтись без инвестора. Инноватор обращается к бизнесменам, которые могли бы быть заинтересованы во вложении средств, среди которых могу оказаться, например, и я. Допустим, ваша разработка действительно представляет для меня интерес. Наша компания не монополист, которому удается получать незаработанную прибыль, а рядовое предприятие. Условия на рынке сейчас таковы, что нормальный бизнес много прибыли не получает, да и та уходит на саморазвитие предприятия. Ведь если не реинвестировать прибыль, то предприятие через несколько лет перестанет быть конкурентным. Но и этого не достаточно. Периодически приходится извлекать прибыль будущих периодов, взяв кредит в банке. Без кредитования невозможно обойтись в любом бизнесе, если хочешь развиваться.

Значит, для реализации вашего проекта мне потребуется новый кредит. Я трансформирую проект в бизнес-план и иду с ним в банк. Если банкир видит инновационную технологию, он первым делом поинтересуется, где она реализована. Я поясняю, что это инновация и, естественно, она еще нигде не реализована. «Что ж, – говорит банкир, – я вижу дополнительный риск, поэтому кредит будет дороже, срок его возврата короче, а необходимый залог – больше», или без объяснения просто откажет в кредите.

Сегодня инновации для банкиров – красная тряпка. Эта ситуация не изменится в лучшую сторону до тех пор, пока Правительство и Центральный банк не установят для инновационного кредита «проходной» статус и не обяжут банки иметь в своем инвестиционном портфеле определенный процент инновационных кредитов. По ним государство гарантирует предпринимателю или банку каким-то образом, например, страхованием, покрытие рисков и компенсацию невозврата кредитов. Сейчас же ситуация – ровно наоборот желаемой. Общаясь с банком, любые инновации лучше прятать, тем самым фактически нарушая положение в кредитном договоре о целевом использовании средств. Какая-то подпольная деятельность получается. Этим во многом объясняются сложности взаимопонимания с инвестором.

Декларируемые уже десять лет в выступлениях руководства страны намерения создания умной, инновационной экономики не воплощаются в действительности. Отдельные исключения, вроде Сколково, только подчеркивают правило. Инновации должны реализовываться, следуя созданным в обществе стимулам и условиям, но на практике они пробивают дорогу «вопреки» а не «благодаря».

– Как сформировать команду, которая «вытащит» проект?

– В формировании команды, продвигающей проект, нет особенных тайн. В проекте должен быть особенный человек, можно назвать его «паровоз». Не обязательно этот человек должен быть неутомимым генератором идей, обладателем ресурсов или интеллектуалом. Но он обязательно должен быть энергичен, захвачен идеей проекта и в состоянии последовательно двигаться к цели. Экспертов, проектировщиков, технологов, менеджеров, финансистов он подберет, когда они потребуются, и естественным образом «обрастет» командой. Через несколько лет планомерной работы ему покорится практически любой проект.

– Но ведь для реализации проекта нужны ресурсы, порой очень значительные?

– Наличие собственных ресурсов – желательно, но не является обязательным условием реализации проекта. На самом деле есть достаточное количество предпринимателей, которые озабочены проблемой надежного и выгодного вложения средств. Обоснуйте высокую доходность и надежность своего проекта, и инвестор вложит в вас или в уже совместный с вами проект свои ресурсы. 

В общении с вероятным инвестором важно не повторять распространенную ошибку. К сожалению, разработчику часто свойственны высокие амбиции и желание сохранить за собой контроль над компанией или проектом. Но попробуйте «залезть в шкуру» предпринимателя. Он покупает научную разработку или технологию, но не специалиста. Без сопровождения разработчика – опытного специалиста, без знания ноу-хау – множества нигде не описанных, но очень важных деталей, новая технология гарантированно обеспечит предпринимателя беспрерывными заботами, но не прибылью, на которую он рассчитывал. Инвестор, как правило, не разбирается в технологии, он предприниматель, знающий или, по крайней мере, чувствующий рынок. Ученый, как правило, не занимается доводкой технологии в условиях реального предприятия и ее дальнейшим сопровождением. В моем конкретном случае потребовалось восемь лет, пока идея производства живого молока воплотилась в стабильно работающую производственную линию. 

– А что делать тем, у кого нет ни денег, ни «паровоза» – продать патент?

– Попытайтесь продать, если не боитесь попасть в ситуацию «неуловимого Джо», который неуловим, потому что никому не нужен. Российский бизнес сегодня не получает значительного экономического эффекта от патентования. В большей степени, наличие патентов имеет имиджевый характер. Ряд фондов, например, Фонд поддержки малых форм предприятий в научно-технической сфере, не будет работать с вами, если вы не обладаете интеллектуальной собственностью или не имеете лицензионного договора с правообладателем. 

Давайте посмотрим, защищает ли сегодня патент интеллектуальную собственность? Разумеется, есть компании, которые постараются ознакомиться с вашей интеллектуальной собственностью и, если она их заинтересует, перепатентовать ее. Но таких в российском бизнесе пренебрежимо малое количество. 

Как правило, я рассказываю слушателям о своем проекте почти все. Почему? В 99 случаях из ста конкурент не воспользуется моей информацией. Этому много причин. Назову некоторые из них. Например, у возможного конкурента собственная стратегия развития предприятия, он отладил отличную от моей технологию, поэтому он не будет их менять. У него нет нужных специалистов, он не может детально разобраться в применяемой мною технологии, он не хочет брать на себя повышенные риски, связанные с внедрением и вообще не хочет заниматься продвижением инноваций. Это, знаете ли, хлопотное дело. 

Поэтому в сегодняшних российских условиях большинство предпринимателей не испытывают особую необходимость в патенте, как средстве защиты интеллектуальной собственности и не используют его в бизнесе как нематериальный актив. Хотя продать, наверное, можно, особенно, после успешного внедрения разработки.

– Виктор Васильевич, а во что ученому встанет помощь инвестора в коммерциализации разработки?

– Известно, что затраты на реализацию научной разработки в производстве могут в сто раз превышать расходы на выполнение НИР. Коммерциализация – самый сложный и емкий этап становления инновационного бизнеса. Он емкий по деньгам, по времени, по компетенции специалистов, которых нужно собрать в единую команду и, самое главное, он собирает массу рисков и на практике не приветствуется ни властью, ни рынком. В теории звучит красиво: выйти первым на рынок с инновационным продуктом. В реальной жизни этот путь не усеян розами. 

Проиллюстрирую собственным примером. Я вышел с живым молоком на рынок, где его в промышленных объемах никогда не было. Живое молоко, произведенное по моей новой технологии тиндализации, может долго храниться потому, что технология самым щадящим образом делает его очень чистым и «живым», то есть с неразрушенными витаминами и нативными белками, но потребитель еще со времен СССР уверен, что настоящее молоко должно быстро прокисать. «Если твое молоко не прокисает 30 суток, представляю, что ты туда насыпал!» Так думает потребитель. Стереотипы, сформированные в его голове, подсказывают: чем короче срок хранения молока – тем оно лучше. На самом деле ровно наоборот: чем больше в молоке бактерий, тем меньше оно хранится. Видите, даже для продвижения продукта, известного каждому потребителю с рождения, требуются немалые усилия и финансовые затраты.

Ученый, создатель инновационного продукта, уже получил моральное удовлетворение от успешного решения научной задачи, общественное признание и небольшую оплату затраченного труда. Инвестор, решивший вложить собственные деньги, пока что получил гарантированный риск. Поэтому доля инвестора в предприятии, которое займется коммерческой реализацией изобретения, может и должна, если автор вкладывает только патент, превышать долю изобретателя. Но участие ученого в проекте не ограничивается закреплением авторских прав. Он нужен инвестору как научный руководитель, эксперт, сопровождающий проект, и так далее. Очень часто без него невозможно в принципе получить положительный результат. И в этих своих воплощениях автор, естественно, будет получать соответствующую оплату своего труда. 

– А если проект очень хорош, но требует привлечения значительных ресурсов?

– К таким можно отнести мой проект инновационного агропромышленного кластера в Приханкайской низмености Приморья, который стоит более четырех миллиардов рублей. Он включает комплексы молочного и мясного животноводства, исследовательские лаборатории, например, лабораторию трансплантации эмбрионов, производство и глубокую переработку риса, агротехнопарк, создание деревень нового типа с комплексами миниферм. В нем выстроена логическая цепочка от производства сырья до его глубокой переработки. Кластер объединен единой системой управления, социальной инфраструктурой, замкнутой системой материальных и энергетических потоков. Образующиеся промышленные отходы перерабатываются и не наносят ущерба окружающей среде. Можно сказать, что в проекте реализованы идеи академика Владимира Ивановича Вернадского о ноосфере или «хомобиотическом обороте» на самом современном научно-практическом уровне. Он окупится всего за шесть лет, в нем продумана логистика, продажи. 

Проект решает поставленные государством задачи импортозамещения, экспорта наукоемкой продукции. В нем будет создано более 500 современных рабочих мест на предприятиях и трехкратное количество аффилированных с ним рабочих мест для местных жителей, даже земля уже закреплена в собственность. Проект комплексный, высокорентабельный, лежащий в русле многих государственных программ, но ни один банк мне не даст нужные деньги, поскольку у нашей компании нет достаточного залога и прибыли соответствующего размера. Поэтому мне нужна поддержка, например, в виде государственных гарантий. 

Так из инвестора собственных разработок я превратился в автора проекта, занятого поиском инвестиций. Государство может выступить гарантом, но при определенных условиях. Я должен доказать, что проект стоит того, чтобы, например, Внешэкономбанк (ВЭБ) дал свои гарантии. 

По факту, в государстве есть чиновники, эксперты, лоббисты и так далее. Как, используя эти начальные условия, я могу создать предпосылки получения государственных гарантий ВЭБа? Необходимым условием является то, что проект должен быть очень хорош. Но этого не достаточно. Очень хороших проектов в банке может быть несколько, к тому же не стоит забывать о субъективном факторе. При прочих равных параметрах один из проектов может просто «понравиться». Поэтому следует подключить лоббистов. 

С целью получить такую поддержку наша компания вступила в разные общероссийские общественные организации, которые, выражаясь упрощенно, смогут обеспечить, например, пятнадцатиминутную аудиенцию в министерском кабинете. Если я буду убедителен и способен ответить на любой вопрос по проекту, министр может рекомендовать ВЭБу рассмотреть мой проект, поскольку он актуален и хорош. 

Смогу ли я быть более убедителен в сравнении с многими другими проектами, которые высокий чиновник рассматривает ежедневно? Помимо харизмы должно быть положительное заключение внешних экспертов и подробнейший бизнес-план на тысячу страниц, его краткая аннотация на десять страниц, тезисы на одну страницу, пятиминутная презентация и другие документы, в которых я должен великолепно ориентироваться. Тогда вероятность положительного решения достаточно высока. 

Но бывает и по-другому. Вам помогли, вы у министра и министр даже выслушал вас. Но если проект слабый, министр никогда не будет за него ходатайствовать. Хотя бы потому что у него всегда есть выбор.

– Кто может еще быть полезен кроме министра, лоббистов и общественных организаций?

– Премьер-министр и правящая партия. Вынужден огорчить борцов с коррупцией. Для успешного продвижения хорошего проекта взяток не нужно. Смотрите сами, 6 декабря в Хабаровске прошла межрегиональная партийная конференция Дальневосточного федерального округа «Стратегия социально-экономического развития Дальнего Востока до 2020 года. Программа на 2010-2012 годы». На агросекции конференции было доложено примерно 60 проектов, часть из которых получили официальную поддержку Единой России и вошли в программу. Кстати, только наш проект «Инновационный агрокластер» был основан на российских инновациях. 

С большим интересом мы наблюдали за работой Председателя партии «Единая Россия», премьер-министра России Владимира Владимировича Путина. Вызывает уважение его кругозор, умение «схватить» суть проекта и буквально за несколько вопросов подчеркнуть готовность проекта или отсутствие должной проработки. Например, докладывается проект новой фермы на 1800 коров. Авторы проекта ждут глобальных, общих вопросов, экономических доводов, а премьер спрашивает о важных деталях проекта, например о длине коровника, или длине скотоместа. Если докладчик владеет материалом, он без запинки ответит, например, – 156 метров и 2 метра 20 сантиметров. Если не знает деталей, очевидно, что докладчик не тот или проект сырой, – работайте над ним дальше. Проектов хороших много, но людей, способных эти проекты воплотить, гораздо меньше. Нам показалось, премьер-министр очень этим озабочен.

Как видите, есть реальная возможность выступить даже перед главой правительства и получить поддержку проекту, либо показать свою недостаточную компетенцию. Зачастую, за разговорами о чиновничьем «беспределе», люди прячут собственное бессилие, некомпетентность, нежелание «выложиться» в работе над проектом. Проще сказать, что «они там, наверху, все куплены», а я – честный и непризнанный гений. Разумеется, коррупцию еще никто не отменил, но в известной мне системе принятия решений, я вижу реально работающий не коррупционный механизм. 

Поддержка губернатора для проектов определенного уровня тоже обязательна, поскольку проект реализуется на вверенной ему территории. Здесь есть своя процедура прохождения и защиты проекта в администрации Приморского края.

Обращаю внимание на важное обстоятельство. Сейчас мы говорим об инновационных проектах, а их в современной России катастрофически не хватает! Соответственно, конкуренция между ними заведомо меньше, чем среди хороших инвестиционных проектов. Правящая партия сейчас остро нуждается в хороших инновационных проектах с компетентными командами, способными эти проекты осуществить. При определенной степени готовности проекта, за год-два интенсивной работы по продвижению вполне реально получить государственную поддержку или инвестиции. 

Дерзайте, будьте более энергичны и настойчивы, и у вас все получится!

Александр КУЛИКОВ

Комментариев нет:

Отправить комментарий