воскресенье, 14 марта 2021 г.

Юрий АВДЕЕВ: «Нужна или «новая» Программа развития Дальнего Востока?»

Владивосток. Общий вид с Крестовой сопки. Фото Юрия СМИТЮКА


Ведущий научный сотрудник Тихоокеанского института географии ДВО РАН, кандидат экономических наук Юрий Алексеевич АВДЕЕВ – постоянный автор и наш гость сегодня. Тема нашей беседы – Национальная программа развития Дальнего Востока до 2024 года и на перспективу до 2035 года, о поправках к которой так много говорилось в конце прошлого года.


Юрий Алексеевич АВДЕЕВ. Фото: PrimaMedia

     В 2013 году президент сформулировал: «Дальний Восток – приоритет на весь ХХI век», призвал совершить реальный поворот на Восток, заявил о необходимости выводить развитие региона на национальный уровень. «Масштаб задач, стоящих перед нами, требует системной работы на десятилетия вперёдЗадачи, которые мы обязаны ставить, могут быть только амбициозными, прорывными, опережающими. Иначе и не стоит этим заниматься».

В теории такая программа предполагает изложение основных принципов, задач и целей, намеченных органами государственной власти в интересах ускоренного развития Дальнего Востока. На практике в последние десятилетия Дальний Восток заметно обгоняет другие регионы страны разве что только по темпам снижения численности населения. При том, что слова «развитие региона» не произносятся, наверное, только в детских садах, трудоспособное население голосует ногами «против».


– Юрий Алексеевич, что не так, чего не хватает в Программе?


– Нужна честная и объективная оценка региона в окружающем мире, важно понимать, почему не удалось достичь намеченного прежде, необходимы идеи, как использовать ресурсы кроме как на экспорт, и чем по большому счёту Дальний Восток, Тихоокеанская Россия могут быть интересны другим странам. Приблизительное представление о реальных проблемах региона в центре страны (что продемонстрировало обсуждение в СМИ новости об отстранении хабаровского губернатора), а также отсутствие свежих идей в чиновничьей среде, очевидно, стало причиной обращения к дальневосточникам для внесения их предложений в будущий документ. Но частные мнения, сколько бы их ни было, не могут заменить стратегию, в которой иерархия целей выстраивается сверху вниз, но не наоборот. Они могут быть учтены в проекте программы, но такой проект должен разрабатываться с привлечением науки, с учётом всех привходящих обстоятельств. Здесь же всё поставлено с ног на голову: сначала пожелания масс, потом программа, план реализации, а «к концу 20-го года – стратегия». Если в этом нет злого умысла, то всё сводится к стремлению двигаться по накатанной, ничего не меняя, а главное – сохраняя экономическую специализацию региона: сырьевой экспорт.


Критиковать, вступать в дискуссию, искать ошибки в подписанной Программе бессмысленно. Это просто другой документ: заказ был на стратегическое видение развития региона на десятилетия вперёд, а получили набор тактических задач, решать которые бесспорно необходимо, но важно понимать причины возникающих проблем. Реагировать на каждый раз возникающую ситуацию, заниматься текущими делами, не задумываясь о причинах, проще, привычнее, тогда как искать нетривиальные, прорывные решения, на чём настаивает президент, или хотя бы выйти на причинно-следственные связи – это гораздо сложнее.


– И продолжается это не год-два… Уже у тех, кто родился в начале 90-х, дети пошли в школу!


– А нас продолжают убаюкивать тем, что скоро всё изменится к лучшему, хотя «пока цель государственной политики по ускорению экономического развития и повышению качества жизни населения Дальнего Востока не достигнута», так записано в нынешней программе. Проблемы назвали «вызовами», себя и нас убеждают, что народу уезжает меньше, правда, «светлое будущее» откладывают ещё на три пятилетки.


На фоне серьёзных демографических проблем России, ситуация для Дальнего Востока близка к катастрофической. Если страна за 30 лет потеряла 4,4% населения, то регион почти 25%! Когда на одной трети территории страны абсолютная убыль населения становится привычной уже для второго поколения, а в перспективе ближайших 15-20 лет нет никаких убедительных аргументов в пользу преодоления этой тенденции, это вопрос национальной безопасности и территориальной целостности, и значит должен стать главным в Национальной программе развития Дальнего Востока. Новую демографическую политику трудно реализовать сразу на всей территории страны, а потому целесообразно начинать внедрение новой модели с восточных регионов. Уже пять лет в регионе «работает» система государственных преференций для притока инвестиций, и было бы правильно параллельно запустить подобный механизм для формирования демографического потенциала. Но препятствием на пути такого решения является позиция полномочного представителя президента в округе, который жёстко утверждает, что «Отдельно создавать какую-то систему преференций за то, что человек живёт на Дальнем Востоке, считаю странным», «…абсолютно бессмысленным».


– Как же можно повысить рождаемость?


– Демографическая структура населения такова, что рассчитывать на скорый рост рождаемости не приходится. Наши расчёты показывают, что позитивные изменения при сохранении сложившихся тенденций могут произойти не раньше, чем через три поколения, то есть где-то после 2075 года. При всей важности стимулирования рождаемости, продления жизни и сокращения смертности, на нынешнем этапе нужна активная миграционная политика как важного источника сохранения и роста численности населения. Но поскольку управляет миграционными потоками преимущественно силовое ведомство, для которого важнее сдерживать, чем поощрять приток мигрантов, то и политика, главным образом, носит ограничительный характер.


– Может быть, возобладала точка зрения что здесь, «на окраине», уже достаточно населения?


– Во всяком случае, последовательно осуществляемая экономическая политика в отношении восточных районов страны свидетельствует об отсутствии заинтересованности в значительном приросте населения этих территорий.


Но в этом корень всех проблем Дальнего Востока: задача приращения численности населения становится бессмысленной, поскольку даже среди тех, кто здесь живёт – много лишних. А «опережающее» развитие вырождается в стремление быстрее добыть и продать сырьё за рубеж, превратить округ в свободную экономическую зону, ориентированную на экспорт прежде всего сырья, на рынки Азиатско-Тихоокеанского региона.


– Юрий Алексеевич, возможны ли вообще прорывные решения в наших реалиях?


– Вариантов прорывных решений в развитии региона не так уж и мало. Первое, что является базовым направлением – изменение экономической специализации, последовательный переход от сырьевого экспорта к формированию новой индустриализации.


– А в каком направлении развивать интеграционные связи со странами АТР: если не уголь, нефть, газ, рыба, лес, то что?


– Приоритетами индустриализации должны стать отрасли, которые обеспечивают лидерские позиции России в интеграционных связях с ближайшими соседями. Этому требованию будут отвечать отраслевые комплексы, ориентированные на освоение космоса и Мирового океана – приоритеты на долгосрочную перспективу. Именно в этих сферах Россия обладает (пока) мировым авторитетом, технологиями, природно-ресурсным потенциалом, кадрами, центрами профессиональной подготовки.


При всей важности преобразований как сигнал мировому сообществу: поворот на восток – всерьёз и надолго, важно, чтобы сигнал был услышан дальневосточниками, и живущими здесь, и покинувшими родные места, и соотечественниками, которые не по своей воле оказались за рубежом. Хотя демографической катастрофой исход населения с Дальнего Востока никто не называет, но и способа преодолеть 30-летнюю тенденцию пока тоже никто не предложил. Три года дискуссий (2015-2017) вокруг Концепции демографической политики для региона завершились признанием бессилия против тенденции: прекратить отток к 2020 году и обеспечить прирост на 300 тысяч человек за следующие 10 лет (на фоне потерь в 2 миллиона человек). Иного результата быть не могло, потому что задача решалась при сохранении ресурсно-сырьевой модели экономики региона, при которой прирост населения избыточен, а отток неостановим. Только при смене специализации и последовательного формирования курса на индустриальное развитие будет востребована демографическая политика абсолютного роста численности населения, в которой на государственном уровне решаются задачи интенсивного миграционного притока, меняющего демографическую структуру, в которой преобладают более молодые возраста, как условие повышения рождаемости, сокращения смертности, роста продолжительности жизни.


Владивосток. Медицинский центр «Falck» и ТЦ «Черемушки». Фото Юрия СМИТЮКА

     – Возможен ли прорыв в демографии Дальнего Востока?


– Отношение к воспроизводству населения изменится, если это жильё будет преимущественно «на земле», а не в многоквартирных «человейниках». И преференциями, которые сегодня распространяются на резидентов ТОРов, Свободного порта, владельцев бесплатных гектаров, должны быть обеспечены все, кто участвует в решении этой задачи – от проектировщиков до строителей быстровозводимых домов. Стыдно сказать, при нашей плотности населения, когда для Дальнего Востока это 1 человек на квадратный километр, для Приморского края – 12 человек, а у ближайших соседей: северо-восток Китая – 180 человек, Северная и Южная Кореи – 245 и 270 человек, Япония – 320 человек, у нас индивидуальная жилая застройка не превышает 10 процентов, тогда как в этих странах больше половины. У нас что, недостаточно земли, или чего-то другого недостаёт? Просто мы её не видим как ресурс для привлечения населения. Ни в одном из субъектов Дальневосточного федерального округа нет программы планомерного освоения территории под малоэтажное жильё. Даже когда бизнес проявляет инициативу, выкраивает участки под строительство коттеджей, это всегда отягощено обременениями, высокими ценами, затянувшимися сроками сдачи объектов. Пример рядом: посёлок для преподавателей ДВФУ и научных работников Академии наук на острове Русский. С точки зрения решения демографических проблем стимулом для повышения рождаемости становится, с одной стороны, наличие собственного дома, рыночная цена которого известна, а с другой – формула выплат за него. Не материнским капиталом, или двухпроцентной ипотекой, а количеством рождённых детей: первый ребёнок – на 10 процентов снижается цена, второй – ещё на 10 процентов, а появление пятого ребёнка вовсе освобождает семью от платы стоимости дома. Если «свой дом» не частное дело граждан, а часть Национальной программы, то планомерное и массовое жилищное строительство – компетенция субъекта Федерации, а контроль за качеством и ценой возложить на муниципальную власть, на территории которой реализуется программа приумножения народа.


Многие проблемы, на которые сегодня уходят бюджетные деньги, а результата нет, отпадут сами собой со сменой подхода. И тогда люди не станут отсюда уезжать, многие действительно захотят приехать, а человеческий капитал не будет подменяться «трудовыми ресурсами».



Фото и иллюстрации – из архива автора и из свободного доступа сети интернет

Комментариев нет:

Отправить комментарий