воскресенье, 6 марта 2016 г.

О тёплых морях, морских парках и разноцветных рыбах


Сбор звёзд «терновый венец» у острова Мун, Вьетнам
Горячее солнце, тёплое море с голубой водой, коралловыми рифами и разноцветными рыбами, белоснежный песок, зелёные пальмы. Кто из нас не мечтал попасть в такие края – воплощение земного рая? Я не был исключением, и мечта показалась близкой к воплощению, когда я начал работать в Дальневосточном морском заповеднике – от Дальнего Востока России «райские края» находятся в пределах досягаемости, тем более, что Институт биологии моря, составной частью которого раньше был заповедник, регулярно отправлял экспедиции в тропики. Но, … увы, ихтиолог для тропических работ оказался невостребованным, «мечтателей» среди сотрудников ИБМ оказалось предостаточно своих, и реализация моей мечты ограничилась чтением книг и просмотром фильмов. Надежда прикоснуться к «раю» почти заглохла, но оказалось, что в нынешних российских условиях есть волшебный ключик для исполнения любой мечты, и название ему – деньги. Я доверился опыту туристических компаний и выбрал бюджетный вариант поездок – чартеры, что позволило мне за год съездить два раза во Вьетнам (Нячанг) и один раз в Таиланд (Пхукет). Долго лелеемая мечта перезрела, поэтому чистое любопытство к другим странам трансформировалось в наблюдения подводного мира глазом ихтиолога и сотрудника заповедника. Эти наблюдения вместе с анализом имеющихся в интернете сведений явились основой моих заметок.

Первый раз в Нячанг я поехал в декабре, хотя ездившие туда знакомые меня и отговаривали – время неудачное, сезон дождей. Для первоначального знакомства с Вьетнамом этой поездки хватило, а вот на «нырялку» из-за непогоды удалось съездить только два раза. В дайв-тур берут всех желающих, только для сертифицированных людей это стоит дешевле. Новички же прослушивают 15-минутный инструктаж, подписывают бумагу, освобождающую дайв-центр от ответственности в случае несчастного случая, надевают снаряжение, и инструкторы буквально тащат их под водой за «шиворот», держа сверху за баллон – только дыши, смотри и плыви. Всех дайверов везут нырять на один остров – Мун (Hon Mun – «Черный Остров»), это часть бухты Нячанга, в которой в 2001 году образована морская охраняемая акватория (МОА) – «родственник» нашему Дальневосточному морскому заповеднику. Как выяснилось в дальнейшем – «родственник» бедный, но не по финансам, а по форме организации. Так, общая площадь акватории – 160 км2, в его составе девять островов, из которых полностью включены в зону режима максимальной заповедности только три острова, а два – частично. Морская заповедная акватория в сердцевинной зоне простирается всего лишь на 300 м от береговой линии этих мелких островов (Мун – 2,3×0,9 км), что в сумме составляет немногие десятки гектаров. И даже здесь разрешен отлов рыб ставным неводом и постановка судов на якорь. В этой зоне декларировано ограничение количества заходов экскурсионных катеров, но я не слышал, чтобы кому-то отказали во въезде на этом основании. Подозреваю, что никаких обоснованных норм максимальной экологической нагрузки нет. На острове Мун, помимо сотрудников морского парка, благополучно живут и работают сборщики «ласточкиных» гнезд, на других островах живут в шести деревнях более 5,3 тысяч вьетнамцев, которые занимаются марикультурой (выращивают в садках креветок и рыб). В буферной и переходной зонах МОА режим природопользования значительно более мягкий.

Искусственное выращивание кораллов у оострова Мун
Организация МОА в бухте Нячанга явилась пилотным проектом для дальнейшего распространения опыта на всю страну. Акватория бухты оценена как наиболее богатая по биоразнообразию из всего побережья Вьетнама, здесь зарегистрировано более 300 видов кораллов и около 800 – рыб. После организации МОА были проведены исследовательские работы по оценке видового состава биоты у всех островов сердцевинной зоны в 2002 и 2005 годов, было зарегистрировано 317 видов кораллов и 207 – рыб. Кораллов у острова Мун в 2002 году насчитали 155 видов, а в 2005 – 156, рыб – 103 и 85, соответственно. Как видно, количество видов кораллов не изменилось, а вот количество видов рыб учтено заметно меньше. Налицо явное обеднение ихтиофауны, несмотря на введение заповедного режима. Какие же угрозы являются главными причинами оскудения биоразнообразия МОА Нячанга? Для кораллов – большое количество морских звёзд терновый венец, которые уничтожают живых полипов. Была проведена кампания по отлову звезд, в результате которой снизилась их численность. Кстати, высокотехнологичные австралийцы создали подводный робот, который умеет самостоятельно находить терновых венцов и уничтожать их, впрыскивая раствор желчных кислот. Но зачем? Неужели это проще, чем использовать дайверов?

У Симиланских островов (Таиланд) дайверы плавают среди стай рыб
Среди других угроз – заиливание стоками рек и отравление удобрениями и бытовыми стоками. Обесцвечивание кораллов. В отношении рыб – добыча с помощью взрывчатки и ядов (с целью аквариумной торговли) в основном, прекращена. Использование тралов – частично вытеснено в переходную зону. Наблюдается перелов, вылов «сорных рыб» для кормления объектов марикультуры.

Мои непосредственные впечатления подтвердили сделанные выводы. Как будто бы все необычно и красиво: огромные грибы мадрепоровых кораллов, яркие краски мягких кораллов и морских лилий, одиночки и стайки разноцветных рыб. Правда, прозрачность воды была довольно низкой – от 3-8 м в декабре, с массой планктона и взвеси от мутных вод рек Кай и Бе, до 15 м в апреле. Зато температура воды около 30ºС. Pазнообразие и количество рыб, в общем, разочаровали. Если в нашем заповеднике за одну подводную прогулку я обычно встречаю 15-20 видов рыб, то у острова Мун разнообразие больше, но не кардинально – 40-50 видов. Это не то ошеломляющее биоразнообразие, которое обычно подразумевается, когда говорят о тропиках. Хотя и понятно, что обычно указываются максимальные цифры из списков фауны, которые составляются годами, а не одномоментно. (Кстати, в заливе Петра Великого насчитывается более 300 видов рыб, но только 50-60 из них можно реально встретить под водой). Мало было крупных рыб, мне встретились только однажды стая барракуд, да несколько особей китайского флейторыла и голубопятнистой свистульки длиной 50-70 см. Полутораметровой длины мурены, ждущие свою последнюю минуту в аквариумах многих кафе Нячанга, дайверам не попадаются, я встретил только одну маленькую, скрывавшуюся под металлической конструкцией. Небольшое видовое разнообразие щетинозубых рыб, которые выделяются разнообразием форм и красочной окраской, редко встречаются большие стаи рыб. Но рыбьей мелочи предостаточно, и постоянно встречаются сценки, так знакомые по документальным фильмам: группы барабулек деловито копаются в песке, выискивая корм; рыбы-попугаи налетают на колонии кораллов, откусывают от них куски и стремительно плывут дальше, выбрасывая шлейфы песка; губаны-чистильщики исполняют свой бесконечный «танец», приглашая рыб на санитарную обработку от паразитов. Яркие рыбы-клоуны «купаются» в щупальцах актиний и защищают своё потомство, одному самцу очень не понравилась моя фотовспышка и он долго, яростно еë атаковал, так же, как и самец трехпятнистого дасцилла, которому я своей фотосъёмкой помешал ухаживать за самкой.

Дайвинг у заповедного острова имеет ряд ограничений и преференций для МОА. Небольшая сумма (до $2 с человека) из оплаты нырялки (отдыха, купания, снорклинга) идёт непосредственно заповеднику, с иностранцев больше, с вьетнамцев – меньше. Категорически запрещено прикасаться и забирать животных на суше и под водой, выбрасывать все отходы (в том числе и туалетные) в сердцевинной зоне. Туристические суда стараются швартоваться к буям со стационарными якорями и борт к борту. Дайв-инструкторы собирают терновых венцов и мусор под водой. Волонтеры помогают искусственно выращивать колонии кораллов, заполняя пустоты в рифе. Всех дайверов просят аккуратно плавать вблизи колоний кораллов, стараясь не цеплять их ластами, чтобы не сломать. Но…, когда я увидел на глубине 8 м у края рифа полосу обломков кораллов и спросил у инструктора – последствия ли это шторма, то он ответил, что нет – это результат плавания дайверов-новичков. И если их бывает до 20 человек на одном судне и до 100 в день у небольшого острова, то можно понять, какие будут последствия для кораллов.

Металлические конструкции у таиландского острова Рача Яй служат основой для закрепления кораллов
…В Таиланде я побывал в двух МОА – на острове Пхи Пхи и Симиланских островах. Организация их приблизительно такая же, как во Вьетнаме: всюду за плату пускают отдыхающих и дайверов, количество которых ограничивается только наличием мест на экскурсионных судах и в кемпингах. В штате МОА нет ни инспекторов охраны, ни научных сотрудников. Охрану режима МОА Симиланских островов ведёт ВМФ Таиланда, но лучше всего акваторию охраняет само море – полгода здесь бушуют такие шторма, что весь персонал с них уезжает, а острова закрывают. Сутки дайвинга на Симиланах стоят около $20 рублей в фонд МОА, кроме оплаты дайвцентру. Здесь же, на берегу острова, стоят аншлаги-постеры с описаниями на тайском, английском и русском языках репрессивных мер в случае нарушение режима заповедника. Так, за отломанный и украденный коралл можно получить $15000 штрафа или шесть месяцев тюрьмы. Дайверам категорически запрещено прикасаться к животным, в случае нарушения – нарушитель и его группа вместе с инструктором снимаются с погружений и отправляются «домой». В высокий сезон здесь собирается до 10 судов и 100 дайверов ежедневно. Подводный мир здесь богаче, чем у острова Мун: есть большие колонии кораллов, встречаются огромные стаи луцианов и каранксов, крупные мурены, груперы и рыбы-попугаи. Удивила колония пятнистых садовых угрей – рыб, которые живут в норах в песке. Губаны-чистильщики, живущие на одинокой скале, стоящей на песчаном дне, усиленно приставали ко всем дайверам: у них уже не было «работы», они обслужили всех местных рыб. Правда, все это на глубине больше 20 м, а на мелководье во многих местах видны только обломки когда-то цветущих коралловых рифов – это последствия разрушительного цунами 2004 года. А в период с 1998 по 2010 годов до 40% кораллов здесь подверглись обесцвечиванию из-за аномального повышения температуры воды. Как и во Вьетнаме, предпринимаются попытки искусственного выращивания кораллов, для чего в некоторых местах установлены металлические конструкции и затоплены старые суда, которые становятся убежищами для рыб и объектами показа для дайверов. Терновых венцов здесь не уничтожают, их мало. Антропогенные угрозы – незаконный промысел рыбы и влияние туризма. Увы, снова я видел обломанные ластами кораллы и даже 60-сантиметровую губку кубок Нептуна, которая прямо во время одной из наших экскурсий была разломана пополам ластами какого-то неуклюжего дайвера.

Затопленное судно у острова Рача Яй привлекает и рыб, и дайверов
Эти поездки и наблюдения укрепили меня в выводе, который я сделал, работая в Дальневосточном морском заповеднике: улучшить финансовое положение, открыв заповедник для посетителей, и одновременно сохранить природу нетронутой – НЕВОЗМОЖНО, это взаимоисключающие тенденции. Кстати, цели создания морских заповедников у «нас» и у «них» изначально различны: у нас – сохранить природу максимально нетронутой как таковую, у них – сохранить для возможности дальнейшей эксплуатации человеком. Чудес в экологии, к сожалению, не бывает – чем больше численность одного вида организмов, тем меньше других, а в случае с численностью человека – в проигрыше вся биота. Поэтому найти какой-то приблизительный баланс между потребностями человека и сохранением остатков природной среды – сложнейшая задача, которую нужно пробовать решать в заповедниках.

Александр МАРКЕВИЧ, 
научный сотрудник Дальневосточного морского заповедника ДВО РАН, 
кандидат биологических наук

Комментариев нет:

Отправить комментарий