четверг, 20 декабря 2012 г.

Год 2012 – Оправдались ли ожидания?



Публикуется с любезного разрешения автора Ю.А. Авдеева

Ю.А. Авдеев

Для меня 2012 год  по ожиданиям сопоставим с 1980 («будем жить при коммунизме») или с 2000-м (переход в новый век). Еще в мае 1998 г., когда во Владивостоке работала экспертная группа ЮНИДО, которая оценивала инвестиционный потенциал Приморского края, родилась идея о проведении здесь саммита глав экономик АТЭС. Возможно, кому-то памятен первый (пробный) форум, который прошел у нас в 2002 г. Его статус был существенно ниже – инвестиционный саммит АТЭС. Путин тогда по касательной прошел мимо, осваивая Хасанский район, даже не заглянув во Владивосток. Да и подготовка к форуму была много скромнее: обошлись деньгами края и города, которых хватило лишь на легкую косметику «гостевого маршрута». Но уже в то время было понятно, что именно здесь нужно «рубить окно в Азию». И потребовались долгие десять лет, чтобы эта идея материализовалась в решение на высшем уровне, нашлись деньги, назначили, кому все это делать, а главное – определились, что делать. Но сколько бы мы не восторгались  сделанным, или наоборот, – не обличали «распилы», у меня не проходит ощущение, что все произошедшее было  большим экспромтом, продолжавшимся все эти годы. Ну, хотя бы вспомнить, когда и как принималось решение о строительстве океанариума: сначала выбрали бухту Патрокл (о возможности строительства моста тогда не смели и подумать, дорого!), даже площадку под этот проект готовили, к 2008 г. он должен был вступить в строй. Когда до саммита-2012 оставалось меньше пяти лет, и впервые только заговорили о возможной подаче заявки на председательство России в АТЭС на высшем уровне, началось обсуждение места проведения этого мероприятия. Вариантов было не так много (Москва, Питер, Казань, Владивосток?). Остановились на последнем, но и здесь были варианты: помимо о. Русский, рассматривались еще как минимум две площадки – в районе Седанки и на стыке Артема и Владивостока.

Трудно сказать, какие аргументы оказались решающими при выборе площадки (очевидно, преобладали соображения обеспечения безопасности на изолированном острове)  но вряд ли это были экономические соображения.   На мой взгляд, экономика в решении этого вопроса оставалась где-то на заднем плане. Даже формирование бюджета этого масштабного проекта шло каким-то рваным темпом. Первая цифра, которую в начале 2008 г. озвучил тогда губернатор, составила 114 млрд. руб., что было сопоставимо с половиной краевого бюджета. Потом эта цифра возросла до 186 млрд., дальше больше 280, 340, а сумма, озвученная президентом,  уже составила 680 млрд. рублей, но, как оказалось, тоже была не окончательной. Сегодня названа цифра в 689 млрд. Спору нет, любой инвестиционный проект может иметь отклонения (бюджет строительства сиднейской оперы возрос в тридцать раз!), но суть не в этом. Просто, в такие короткие сроки, когда нужно было успеть точно к сентябрю 2012 г. сдать все перечисленные объекты, трудно было не то, что сравнивать, но и элементарно оценить альтернативные варианты. 

Чем о. Русский лучше, например, территории возле Седанкинского водохранилища. Возражение, что это источник водоснабжения города, нужна охраняемая зона водосбора, можно не рассматривать, потому что по удельному весу  он составлял даже без Пушкинской депрессии не более 3-4 процентов в обеспечении города, а в техническом плане устарел еще в прошлом веке. Гораздо лучше было бы превратить этот водоем в городскую зону отдыха с расположенным невдалеке конгрессно-выставочным центром, университетским кампусом, ботаническим садом и новыми рекреационными центрами. Представьте на минуту, что построенный на острове кампус вдруг оказался на материке (полуострове Муравьева-Амурского), насколько это было бы и по экономике, и по срокам, и по доступности выгодно и бюджету, и горожанам. Это не значит, что на Русский не нужен мост, или остров не следует рассматривать в качестве территории городского развития. В данном случае вопрос об альтернативных направлениях движения города в будущее. И, пожалуй, северный вектор гораздо более перспективен. Тогда как мысль городских чиновников, следуя заданному вектору, уже готова двигаться на остров, то есть в тупик.

Если кто-то обращал внимание на то, как наши соседи придают импульс развития новым городам: они выносят «в чистое поле» управленческий центр, вокруг которого за три-пять лет формируется новый город. У нас же все происходит по накатанной колее: достаточно посмотреть во что сейчас превращена центральная площадь Владивостока, сегодня она больше похожа на склад, куда свалили все в одну кучу. Город нашпигован зданиями точечной застройки, которые создают угрожающую нагрузку на сети, а главное – удорожают в несколько раз квадратный метр выстроенных площадей. Уже по новым дорогам и мостам довелось мне провезти главу представительства Фридриха Науманна  в России, и он поражался теми пространствами, которые теперь становятся доступными для городского освоения. И как это здорово сочетается с идеями, которые были заложены в проект «Большой Владивосток» еще двадцать лет назад.         

Но, как говорят, «после драки» постановка вопроса вроде как не уместна, дело сделано. Но объектами к саммиту жизнь в городе не заканчивается, это не последний проект во Владивостоке. Да, финансовые ресурсы главным образом сегодня сосредоточены в Москве, но проектное пространство  здесь на востоке, и реализованы они могут быть только здесь. Именно это становится притягательным, и в какой-то степени этим объясняется принятое решение о проведении саммита АТЭС именно во Владивостоке.  Другое дело, что местное экспертное сообщество преимущественно настороженно и с большим недоверием отнеслось к этому сигналу из центра, оно оказалось не готово взять на себя инициативу, а если хотите, проявить настойчивость в продвижении своих научных и проектных разработок. Сетования по поводу того, что не прислушались, предложения оказались не востребованы, в конечном счете приняли форму оппозиции. Понятно, что критиковать проще, чем принять участие в конкурсе на  объявленные проекты, побороться, получить заказ (хотя бы в концептуальной части). Почему проектированием объектов занимался кто угодно, но только не местные специалисты? Какие из разработок или предложений от ДВО РАН повлияли на формирование повестки дня саммита?  Почему авторами концепции Особой туристско-рекреационной зоны на острове Русский выступают  москвичи?  – Таких вопросов много, а ответ один: теория и практика – это две параллельные жизни, которые, как известно, не пересекаются.  

Мосты и «Русский» и «Золотой» уже стали символами Владивостока, они уже оказались отлиты в серебре на памятных медалях как мировые архитектурные шедевры (правда, почему-то в Гонконге), многие воспользовались возможностью быстро оказаться на острове или на другом берегу Золотого Рога. Эти сооружения поражают смелостью и изяществом  инженерного решения, их с гордостью можно демонстрировать гостям. Но может ли кто-нибудь сказать, что это было единственное решение? – А как бы выглядели тоннели, и не было бы это дешевле и проще в эксплуатации и обслуживании? Или еще одно наблюдение за годы строительства объектов: почему с такой охотой и в таких объемах строители брались за земляные работы?  - С одной стороны, понятно, в руки попала мощная техника, с помощью которой можно все наши сопки сравнять, а с другой – такая приверженность к этим видам работ не потому ли, что здесь можно к кубометру перемещенного грунта (скалы) приписать еще столько же или больше? Во всяком случае, сравнивая с технологией, скоростью, качеством и эффективностью  дорожного строительства в соседней провинции Китая, такие сомнения возникают.

Я привел лишь несколько примеров, которые свидетельствует о том, что по многим проектам могли бы рассматриваться альтернативные варианты, но дефицит времени не позволял их даже озвучивать, а не то, чтобы оценивать. В иных случаях решение «продавливалось» вопреки предлагаемым альтернативам, как это случилось с гостиницей на берегу Золотого Рога, которая и вид на мост испортила, и «звездность» вместе с клиентами потеряет. С другой стороны, только благодаря усилиям и настойчивости местных специалистов (В.В. Аникеев) удалось отстоять попавший первоначально под сокращение низководный мост на Де-Фриз. Но опять же, в силу отсутствия глубоко продуманной стратегии и последовательности строительства инфраструктурных объектов, практически одновременно были начаты и строительство моста через Амурский залив, и реконструкция автомагистрали М-60, что значительно увеличило затраты, усложнило работы и создало неимоверные трудности в жизни горожан. То есть, взвешенное и продуманное решение могло бы избавить от подобных издержек, если бы первоначально техника и люди сосредоточились на строительстве моста, по которому потом можно пустить основной транспортный поток, и далее вести реконструкцию существующей магистрали без дополнительных затрат на объезды, съезды и т.п. Пожалуй, в этом случае и прокладка водовода от Пушкинской депрессии вдоль реконструируемой дороги была бы более технологичной.

Объясняя свою позицию (понятно, хорошо быть стратегом, видя бой со стороны), хочу заметить, что речь идет не о «дураках» и дорогах, а  о том, что подготовка к «саммиту 2012» – эта затея во многом авантюрна. Невозможно избавиться от ощущения, что многие решения принимались по ходу, экспромтом, это не было результатом хорошо просчитанного проекта, что неизбежно должно было привести к колоссальным бюджетным затратам. Когда нас пытаются убедить, что все это делается не столько для саммита, сколько для жителей города, тогда не очень понятно, почему это нужно было делать в пожарном порядке за три года до мероприятия, а не начать без спешки хотя бы лет десять назад?

Но, что сделано, то сделано. И сейчас не «пеплом голову», а «всем миром» – как жить дальше. Судьба созданного на юге Приморья инфраструктурного потенциала во многом будет зависеть от того, насколько мы, живущие здесь, будем инициативны и деятельны, насколько эффективно сможем распорядиться этим потенциалом, насколько правильно определим приоритеты и будем последовательны в реализации новых проектов. 

Еще одно событие уходящего года, на которое пока мало кто обратил внимание или отреагировал. Речь идет о проекте Особой туристско-рекреационной зоны «Остров Русский» (Постановление Правительства Российской Федерации от 31 марта 2010 года №201), от направления реализации которого во многом будет зависеть будущее Владивостока и не только. Прошедшим летом по заказу ОАО «Особые экономические зоны» (г. Москва) автономной некоммерческой организацией «Институт региональной политики» (IRP Group), естественно тоже из Москвы, была подготовлена Концепция зоны. Судя по реакции чиновников Администрации края, пока реакция на представленный документ, мягко говоря, сдержанная. Если оценивать материалы по существу, то объективности ради следует сказать, что работа проделана большая, собран и обработан огромный массив информации, и отдельные проекты можно оценивать достаточно высоко. Но что-то сдерживает от общей положительной оценки, и этим «что-то» является отсутствие концептуальной «изюминки». Все то, что нашло отражение в тексте Концепции и презентации, мы здесь проходили еще до создания этого АНО. Это и работы Тихоокеанского института географии, и Приморгражданпроекта, и ДНИИМФа, и многих других коллективов. Теперь же это подано в добротном техническом исполнении, но идей, которые не отличаются новизной. Не спасает проект и приглашение к соучастию  специалистов международных компаний Сингапура, Франции, Китая. Если нет собственных идей, то положение не смогут поправить иностранные консультанты. Они  охотно делятся собственным опытом: «как делали у себя», но это совсем не значит, что так можно и нужно делать у нас. 

Интуитивно многие сегодня понимают, что и на Русском, и на территории Владивостока и Приморского края необходима реализация таких нетривиальных проектов, которые бы позволили не только сохранить заданный подготовкой к саммиту импульс экономического развития этой территории, но и реально наполнили бы содержанием восточный вектор России. А это значит, иной статус Владивостока, новые территориальные границы, новые возможности для развития частной инициативы, привлекательные условия для инвестиций, расширение возможностей для проектной деятельности. И, разумеется, Владивосток, а особенно остров Русский необходимо шаг за шагом превращать в город, сопоставимый с современными городами Китая, Кореи, Японии. Первые шаги в этом направлении просматриваются, например, закрытие свалки на Горностае, строительство очистных, или в отвоеванной территории 178 завода под набережную Цесаревича.  А следующую  пятилетку хорошо бы посвятить освобождению берега Золотого Рога от допотопных промпредприятий, а там глядишь, и подоспели бы в качестве рекомендаций научно обоснованные методы рекультивации всей акватории бухты. Ценность Владивостока многократно возрастет, если в пределах города его жители будут иметь беспрепятственный доступ к морю. Перед  Новым годом не грех помечтать о том, что на всем протяжении вдоль Амурского залива тянется набережная с пляжами, зонами отдыха и т.п. (Вот где размещать то, что предлагается в Концепции ОЭЗ!). Дальше конечно же захочется обустроить долину Первой и Второй речки, освободив их и от нефтебазы, которая является не только препятствием в развитии транспортных артерий города, но и представляет собой реальную экологическую угрозу для всей южной части Владивостока и его островов.

Не хотелось бы повторяться, потому что некоторые идеи уже вбрасывались неоднократно, в том числе и на страницах ДВ Ученого, но одно соображение все же хочется предложить. Когда-то у академического сообщества был свой Дом ученых, где в свободное время можно было собраться, обсудить ту или иную проблему. Сегодня эту функцию в определенной мере берет на себя директор Института Истории Виктор Лаврентьевич Ларин, организуя у себя круглые столы, задавая актуальные темы для дискуссий. Это хорошая возможность, но этого недостаточно. Нужна более свободная атмосфера, нужны люди, которые бы готовили такие встречи, в конце концов, в таких «посиделках» могли бы участвовать молодые люди, которым хотелось бы задать вопрос академику, получить совет, обрести опыт ведения диалога и т.д. И те вопросы, которые порой очень интересно поднимаются на страницах ДВ Ученого, могли бы стать предметом обсуждения на такой профессиональной площадке. Возможно, и мои предложения заинтересуют эту аудиторию. Только в коммуникации, только в общении предлагаемая идея либо обретает контуры проекта, либо рассыпается в пух и прах.

А вообще, 2012 год входит в историю Владивостока как значимая веха, которая действительно позволит ему оправдать свое название, и этим оправданы мои ожидания. Но их реализация  во многом будет зависеть от нас, делающих и живущих в этой истории. 

Юрий АВДЕЕВ,
ведущий научный сотрудник Тихоокеанского института географии ДВО РАН, кандидат экономических наук

Комментариев нет:

Отправить комментарий