воскресенье, 24 июля 2011 г.

«Умная экономика» рождается в университетах

Высшее образование привлекательно не потому, что его, как например шампунь, можно навязать человеку, а потом убедить пользоваться им всю оставшуюся жизнь. Высокообразованные талантливые люди генерируют революционные идеи, улавливают и формируют пути развития цивилизации, развивают взаимосвязи между людьми во всем мире и создают благоприятную среду для обмена информацией, что, в конечном итоге, обеспечивает прогресс всего человечества. Такой товар, как вода, необходим и используется всеми, но такой услугой, как высшее образование, способен воспользоваться не каждый. 

В истории нашей страны был период, когда художественные произведения продавались с «нагрузкой» из общественно-политической литературы. Для потребителя это оборачивалось выброшенными «на ветер» деньгами, а для страны – дополнительным расходованием ресурсов. Происходило увеличение вырубки леса для изготовления бумаги, разворачивание дополнительных мощностей целлюлозно-бумажных и полиграфических комбинатов, оплата затраченного труда на изготовление книг, которые никем не были прочитаны. Помимо своего конкретного запроса, потребитель должен был дополнительно оплатить ненужные ему товары и услуги.

Похожая ситуация сложилась в нынешнем высшем образовании. Наряду с необходимыми обществу молодыми, но уже настоящими специалистами, вузы производят выпускников с дипломами. Назвать их Специалистами трудно. 

О проблемах качественной подготовки молодых специалистов мы беседуем с профессором кафедры мировой экономики ДВФУ кандидатом экономических наук Сергеем Ивановичем ВЕРОЛАЙНЕНОМ.

С.И. Веролайнен  Альбом: Географы, экономисты


– Сергей Иванович, моя знакомая, преподаватель одного из вузов Владивостока, жаловалась на низкий уровень подготовки абитуриентов, которых на первом курсе приходилось «доучивать» несколько месяцев, чтобы они были в состоянии понимать программу первого курса. Напротив, в годы моей студенческой юности у преподавателей подобной проблемы не было. Что же делать?

– Прежде всего, сам абитуриент должен спросить себя, способен ли он к обучению в вузе? Приемным комиссиям, в свою очередь, следует позаботиться о том, чтобы не способные к получению высшего образования молодые люди не могли попадать в вузы и «просиживать там штаны». Разумеется, должны быть исключены нечестные пути доступа абитуриентов к студенческой скамье. 

К сожалению, моральные устои в нашем обществе в последние десятилетия подверглись ревизии. Речь идет об утверждающемся в общественном сознании приоритете личного успеха и денег. Тому пример – недавний скандал во время проведения единого государственного экзамена в московских школах. Была выявлена система подсказок, направляемых экзаменующимся с помощью СМС-сообщений. Студенты одного из престижных вузов отвечали на вопросы вместо оплативших их услуги школьников, которые обманным путем намеревались попасть в вузы. 

По моему мнению, списать – означает фактически украсть места в системе высшего образования, предназначенные более способным абитуриентам. В то время как назрела необходимость сократить численность студентов за счет отсева неспособных, фактически создаются дополнительные препятствия на пути талантливых ребят.

В итоге, наряду с грамотными молодыми специалистами, диплом о высшем образовании получат выпускники, которые так и не будут востребованы в силу низкого уровня своих знаний. Проиграют они, но также проиграет и общество, в котором растет число некомпетентных специалистов. 

– А если обучение «слабого» студента проводилось не на бюджетной, а на коммерческой основе, за деньги родителей?

– Ну и что? Фактически, часть, пусть даже совсем небольшая, внутреннего валового продукта России использована впустую. Кто выиграл от вложения средств в этого студента? Родители, лишившиеся денег? Вуз, который фактически продал гербовую бумагу? Сам студент, которого не возьмут на работу по специальности, которой он так и не овладел? Проиграет и компания, принявшая, по тем или иным причинам, к себе на работу неквалифицированного специалиста, и общество, вынужденное его содержать и не имеющее возможности рационально распределить и без того скудные трудовые ресурсы.

– По крайней мере, преподаватели получили оплату затраченного на его обучение труда.

– А на мой взгляд, налицо неэффективное использование избыточных образовательных ресурсов. Целесообразнее оптимизировать систему высшего образования, понимая, что сегодня в ней сконцентрировано ресурсов больше, чем необходимо стране. Доказывают это утверждение сотни тысяч невостребованных выпускников вузов, для которых нет и не будет рабочих мест, соответствующих полученным ими специальностям.

– Сергей Иванович, если использовать экономические термины, можно ли сказать, что учреждения высшего образования подобны производителям высокотехнологичной продукции из нативного (живого) «сырья», а «сырьевая база» определяется демографической ситуацией в России?

– Давайте оставим специальные термины профессионалам. Ни для кого не секрет, что демографическая ситуация в России оставляет желать лучшего. Спад будет продолжаться до 2013 года. Только потом наметится выход из демографической «ямы». 

– Это последствия событий начала 90-х годов?

– Да, конечно, нерожденные дети девяностых, сократив и количество потенциальных абитуриентов, увеличили дефицит рабочих рук. 

В прежние годы абитуриенты были подготовленней, конкурсы – выше, так что вузы могли отбирать лучших ребят из хороших школьников. Но с перестройкой наступил период, когда финансирование образования и науки значительно сократилось, а обучение стало платным. Образовательные учреждения были вынуждены искать необходимое для выживания дополнительное финансирование. Появились непрофильные, но «говорящие» специальности, например, такие как «менеджер», а скромные региональные институты стали гордо именоваться университетами и академиями. 

Рост приоритета товарно-денежных отношений в обществе привел к формированию принципа: «Мы вам заплатили, вы нас – учите!» Но образовательная услуга – специфическая, ею сможет успешно воспользоваться не всякий гражданин, оплативший учебу. Можно отдать деньги за обучение в вузе, но полученный диплом не гарантирует, что его обладатель – хороший врач, инженер, журналист или экономист. 

Из-за деградации системы начального образования, снижения уровня подготовки школьников, уменьшения численности абитуриентов, вузы вынуждены снижать требования к студентам, а в итоге качество подготовки выпускников вузов ухудшилось. 

Особенно печально то, что сами вузы фактически потеряли связь с конкретной экономикой, которая позволяла им давать выпускникам практикоориентированные знания и навыки. 

– Возможно, окажется полезным опыт организации зарубежных университетов?

– В отличие от России, за рубежом именно университеты несут основную нагрузку по проведению научных исследований. Там нет такой системы организации фундаментальных исследований как у нас, в Академии наук. Образовательная функция, подготовка элиты – это вторая по значимости задача университетских коллективов после научных исследований. Например, в некоторых ведущих американских университетах профессор, в основном, несет научную, а не учебную нагрузку. Он передает студентам передовые знания, полученные им не из книг, а из научных исследований, проводимых по заказам правительства, предприятий, бизнеса, то есть ориентированных на запросы общества. При этом в научную деятельность вовлекаются и сами студенты.

Студенты, принимающие участие в научных исследованиях, деятельности малых инновационных компаний при университетах, получают знания, компетенции, которые еще не воплощены в реальной «большой» экономике. Неудивительно, что выпускники высокорейтинговых университетов легко находят применение полученным за время обучения знаниям и умениям, без проблем устраиваясь на работу по специальности. 

Наши вузы тоже стали активно пользоваться рейтинговой системой, диверсифицировать комплекс образовательных услуг, расширять набор студентов на коммерческой основе, но зачастую они ориентировались на привлекательных для родителей студентов направлениях. Многие технические вузы стали готовить гуманитариев, специалистов в области экономики, управления, политики, права и так далее. В то же время ряд инженерных специальностей оказался утрачен, так как не был востребован стагнирующей экономикой. Поскольку запросы на подготовку специалистов, выполнение хоздоговорных работ от предприятий перестали поступать, квалификация профессорско-преподавательского персонала в этом сегменте снизилась, связи с предприятиями ослабли, практически утратились. Немалое число предприятий прекратило производственную деятельность. Сейчас идет возрождение интереса к инженерным специальностям, но его трудно удовлетворить, поскольку преподавательский состав не имеет опыта практической работы с новейшими технологиями и процессами, оборудованием, запросы предприятий редки, четко не сформулированы и не позволяют выстроить долгосрочную программу подготовки специалистов. 

Правительством было принято решение о необходимости формирования госзаказа по специальностям, востребованным рынком. Только вот системно мониторинг потребностей рынка специалистов до сих пор не проводится. Поэтому не получается целенаправленно готовить необходимое количество молодых профессионалов нужных специальностей, обеспеченных достойными рабочими местами. 

– Если национальная ресурсная база студентов сократилась, почему не рассмотреть возможность экспорта образовательных услуг? Крупнейшие университеты многих стран давно участвуют в коммерциализации системы высшего образования, предоставляя услуги иностранным студентам. Это высокодоходный бизнес, поскольку хорошие знания всегда в цене. 

– Хочу подчеркнуть, речь идет именно о хороших и отличных знаниях. Понимая это, Минобрнауки разработало и утвердило концепцию развития экспорта российских образовательных услуг. Но у нас отсутствует необходимая инфраструктура, обеспечивающая анализ рынков образовательных услуг, недостаточно практикуется привлечение лучшей профессуры, известных ученых, которые способствуют росту рейтинга университета, престижа учебы в нем. Не стоит забывать о преференциях. Например, талантливым студентам многие университеты разных стран предоставляют льготы по оплате обучения, гранты и так далее. За рубежом эта политика давно выстроена как на уровне государств, так и на уровне университетов. При этом большинство стран и университетов преследуют цель привлечения наиболее талантливой молодежи.

Из многих стран молодые люди едут учиться в США, Европу, Новую Зеландию и Австралию. Их привлекают новейшие знания, международные связи, высокий статус дипломов. Именно поэтому они готовы платить за свое образование там. Если мы намерены оказать иностранным студентам образовательные услуги, то в первую очередь нам следует продемонстрировать наши конкурентные преимущества перед американскими или европейскими университетами. Умеем ли мы готовить таких специалистов, которых на любом рынке «с руками оторвут»? В чем уникальность нашего образования? Низкие цены? Или есть другие «притягательные» обстоятельства? 

Занимаясь экспортом образовательных услуг, мы должны тщательно выстраивать не только содержательную часть образовательной программы. Например, многие ведущие университеты КНР прекрасно это понимают и предлагают программы на английском языке. И даже готовы учить на русском языке, лишь бы повысить привлекательность обучения у них.

Сейчас в Европе, наверное, не осталось ни одного университета, в котором не преподавали бы на английском языке. Университеты ведущих стран успешно разрабатывают стратегии интернационализации, расширяют обучение на иностранных языках. 

– Почему они называются стратегиями интернационализации?

– Потому что во главу угла лучшие университеты не ставят зарабатывание денег на обучении иностранных студентов. Например, обучение в университетах Германии до недавних пор было бесплатным даже для иностранцев. Целью является повышение качества образовательных услуг и уровня выполняемых научных исследований, что и привлекает иностранных студентов и аспирантов. Интернационализация – это постоянное сравнение себя, своего продукта, услуги с лучшими мировыми образцами, а как это сделать – это и есть стратегия страны или компании, поставившей перед собой такую задачу. 

Но если говорить о привлечении иностранных студентов, то лучшие университеты стремятся заполучить самых лучших ребят. Для этого они организуют международные олимпиады и конкурсы для школьников, предусматривают различные льготы, гранты, разрабатывают целые программы поиска талантов. Обучая лучших, они сами вынуждены повышать уровень своих услуг, иначе к ним никто не пойдет. В этом плане такие страны, как Китай и Индия, с суммарным населением более двух миллиардов человек, обладают очень высоким ресурсным потенциалом. Президент США Барак Обама говорит прямо: «Мы должны превзойти весь мир в инновациях, образовании. Так мы сможем завоевать будущее». Отчасти в этом могут помочь нынешние талантливые студенты и аспиранты. Некоторые из них после окончания университета останутся работать в Америке, другие вернутся на свою родину, но в большинстве они станут проводниками как экономических, так и культурных международных связей. 

Политика увеличения числа друзей в зарубежных странах – мудрая политика.

Только уникальные университеты, дающие специальные, особые знания в каких либо отраслях, которые трудно найти в другой стране, могут позволить себе не беспокоиться о языке преподавания. 

– Чему могут учить в этих уникальных вузах?

– Например, тому, как проектировать, строить и эксплуатировать атомные корабли и электростанции. Как строить и запускать космические аппараты, или добывать и перерабатывать минеральные ресурсы. В каждой сфере есть нечто уникальное, и такие знания всегда востребованы.

– А если говорить не о технических, а о других науках?

– Для чего студенты, допустим, из Северной Америки поедут в Россию? Понятно, если они интересуются русской культурой, языком. А если мы говорим об обучении экономике или менеджменту? Маловероятно. Для этого надо доказать свою уникальность, свои достижения в этих сферах деятельности. 

Социология, политология? Возможно, но при определенных условиях. Поэтому прорабатывая стратегию интернационализации, необходимо точно определить те образовательные услуги, которые мы собираемся предложить. Равно как и в любом другом производстве. Скажем, у нас комбинат по производству меховых изделий, шубы мы производим…

– … Будет ли эта продукция востребована в Саудовской Аравии? 

– Совершенно верно. Шубы – вряд ли. А вот экзотические украшения, поделки из меха – возможно, пойдут. Соответственно, в образовательной деятельности мы должны понимать, в чем может состоять привлекательность наших услуг. Кстати, упаковка товара должна быть привычна и удобна для потребителя. Например, диплом – тоже, по сути, упаковка, которую придется хранить всю жизнь, или выбросить, если он никого не заинтересует. Учтите все обстоятельства, и успех вам обеспечен. 

– Пример с шубами убеждает, но мы говорим об образовании…

– Хороший пример показывает опыт организации международной школы бизнеса Солбридж, входящей в структуру университета Вусон, занимающего место в десятке лучших южнокорейских университетов. Школа, открытая в 2007 году, в своих стенах готовит бакалавров и магистров со знанием азиатских языков. Преподавательский состав – отдельная гордость Солбриджа. На 90% он состоит из иностранных профессоров, представителей разных стран, среди них два профессора из России. Корейские преподаватели все имеют опыт работы в зарубежных университетах. В настоящее время обучение в школе бизнеса проходят около 500 студентов из 35 стран, в том числе, и из России.

– Наверное, нелегко будет перейти от бюджетного финансирования к автономному плаванию на международном рынке образовательных услуг?

– Связь с бюджетным финансированием не прервется никогда. Всегда будет госзаказ на подготовку не только российских, но и иностранных студентов. Решением правительства, в соответствии с международными договоренностями, выделяются бюджетные места, стипендии для студентов из разных стран. Сейчас во всех объединяемых в ДВФУ университетах обучается около 700 иностранных граждан по разным формам подготовки: от подготовительных курсов до докторантуры. Предполагается, что в 2019 году в ДВФУ будут учиться уже 7500 иностранцев. В будущем иностранцы будут составлять около четверти численности студентов ДВФУ. 

Проведение Саммита АТЭС во Владивостоке привлечет внимание не только к городу, но и к университету. Молодым людям и их родителям мы должны показать, что обучение в ДВФУ даст им уверенность в завтрашнем дне, возможность трудоустройства как у себя дома, так и на нашей территории, участия в российских и международных проектах. В частности, для китайцев, можно говорить о Программе развития Северо-Восточных провинций Китая и прилегающих к ним Российских территорий. 

– В СМИ была критика этой Программы, поскольку с российской стороны в ней представлены сырьевые проекты, а с китайской – переработка сырья. Сотрудничество получается асимметричное. 

– Полезно вспомнить, как эта программа формировалась. Центр запросил предложения о проектах, которые могли быть реализованы на местах. Проекты были сведены в единый документ. Сегодня мы недовольны содержанием программы. Следует помнить, что преимущественно сырьевая направленность российского сотрудничества – наше предложение. 

Заметьте, что в программе, помимо сырьевых, также есть инфраструктурные проекты строительства дорог, мостов. По сути, речь идет об обустройстве приграничной территории. Есть инновационные проекты. Так в Приморском крае должно быть построено два технопарка: во Владивостоке и в Партизанске. 

Китайцы заинтересованы не только в сырье. Одна из крупнейших в КНР IT-компаний подписала во Владивостоке соглашение о намерениях, в рамках которого собирается вместе с нами выпускать уникальное оборудование, сервера, которые ничуть не хуже, чем у мировых брендов. Практических шагов с нашей стороны пока не последовало. А жаль. Такого рода проекты могли бы вывести на новый уровень совместные научные исследования, придать дополнительный импульс развитию, как федерального университета, так и ДВО РАН. 

В соответствии со Стратегией социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона, утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации, нашему региону предстоит стать привлекательным для проживания российских граждан за счет предоставления качественных образовательных услуг, создания новых рабочих мест в инновационных секторах экономики и формирования современной социокультурной среды. Дальний Восток станет конкурентоспособным за счет качественного роста уровня и разнообразия компетенций профессиональных кадров, совершенствования инфраструктуры интеллектуальных услуг и институциональной среды, развития экономического и технологического сотрудничества со странами Азиатско-Тихоокеанского региона, прежде всего, в таких областях, как освоение ресурсов Мирового океана, обеспечение здоровья и продление срока жизни населения, развитие нефтегазового комплекса, транспорта и логистики в глобальных коммуникациях, судостроения и судоремонта, энергетики и энергосбережения, нанотехнологий и новых материалов, рационального использования природных ресурсов. Решить эти грандиозные задачи можно только с помощью «умной» экономики, а она рождается в университетах.

Комментариев нет:

Отправить комментарий