суббота, 23 июля 2011 г.

Женщина в науке: работник или борец?

Идет защита кандидатской диссертации. Защищается аспирант Заяц. Тема диссертации «Выделка шкур больших диких животных во внелабораторных условиях за одну минуту». После доклада диссертанта оппонент Лиса отмечает: «Работа отличная, но не могут ли фундаментальные временные ограничения поставить под сомнение практическую значимость выводов?» Заяц лисе: «Разрешите, я проиллюстрирую достоверность выводов на простом примере? Выйдем на одну минуту». Выходят. Через минуту Заяц возвращается со шкурой Лисы. Второй оппонент Волк, признавая очевидную достоверность результатов тестирования скорости процесса, выражает некоторое сомнение в воспроизводимости данных, полученных в различных условиях. Заяц предлагает ему лично удостовериться в том, что применяемый в работе подход гарантирует воспроизводимость результатов, полученных в любом месте. Выходят, а спустя минуту Заяц возвращается со шкурой Волка. Затем выступает председатель Совета Медведь: «Соискателем получены убедительные, воспроизводимые результаты, использован новый алгоритм, обеспечивающий высокую скорость обработки данных в различных условиях. Однако не исследован эффект масштабируемости. Нет уверенности в том, что используемая технология применима в случае особо крупных объектов, что может снизить практическую значимость работы». Заяц предлагает Медведю выйти, а через минуту возвращается вместе со Львом, который, сжимая в лапе шкуру Медведя, спрашивает: «Может быть, у кого-то из присутствующих еще остались сомнения в выводах моего аспиранта?»

Вот такой анекдот рассказываю кандидату биологических наук, Наталье Александровне ВАСИЛЕНКО, руководителю лаборатории экспериментальной фитоценологии Ботанического сада-института ДВО РАН. Мы беседуем о том, как важно молодому ученому в начале своего трудового пути иметь в лице научного руководителя еще и защитника.

Н.А. Василенко Альбом: Биологи, биотехнологи


– Наталья Александровна, как вы считаете, вышесказанное похоже на происходящее в мире людей?

– В каждой шутке есть доля шутки, а в этой – есть правда. Помню первый свой научный доклад на лабораторном семинаре и его разгромное обсуждение старшими товарищами. После такого провала хотелось бросить все и бежать куда глаза глядят. Но шеф встал на мою защиту и объяснил коллегам, что молодых и неопытных следует учить и поддерживать, а не концентрировать усилия только на указании их ошибок. Побольше бы таких руководителей, которые так отстаивают своих учеников, пока те не научатся крепко стоять на собственных ногах. 

Двенадцать лет я проработала в науке, семь из них – руководителем научной лаборатории. Добиться этого с моим сельским образованием, где учителя менялись каждые полгода, а некоторых в нашу школу направляли как в ссылку, было не просто. Так, по крайней мере, считают многие в моем родном селе. 

Я никогда не была отличницей, и университет мне дался не сказать, что с трудом, но «попотеть» все же пришлось, хотя некоторые предметы мне очень нравились, и я расправлялась с ними запросто. Поначалу я не стремилась к научной карьере, хотела пойти в образование, но попав на третьем курсе в научную экспедицию, увлеклась, поняла, что не смогу без научной работы. После окончания Дальневосточного государственного университета, я поступила в аспирантуру к доктору биологических наук, профессору Александру Владимировичу Галанину, который, несмотря на то, что я не была отличницей, взял меня в ученики и помог приобрести знания и умения, которые позволили написать и защитить диссертацию. 

– Романтика научного поиска не позволила отсиживаться в лаборатории, хотелось самой в экспедиции открыть то, что ускользнуло от глаз предыдущих исследователей?

– Романтика романтикой, но в экспедиции гораздо больше будничной, рутинной работы, физически тяжелой, что немаловажно. Иногда, кстати, бывает тяжело и морально. Поэтому в экспедициях хороший руководитель просто незаменим, за ним как за каменной стеной. Бывает, что мужчины, встречающие в «полях» женщин, заявляют: «Женщина в командировку приезжает с одной целью…, и пытаются эту цель настигнуть». Мне везло, стоило только «припугнуть» шефом, и меня обходили стороной! Однажды я все-таки решилась поехать в экспедицию под руководством другого коллеги, и пожалела. Он дал понять, что я должна рассчитывать только на себя, пришлось отстаивать себя в одиночку. После этой поездки я ездила в экспедиции либо с шефом, либо самостоятельно. 

А.В. Галанин и Н.А. Василенко  Альбом: Биологи, биотехнологи
 

– Наверное, молодой сотрудник нуждается не только в моральной поддержке, но и в материальной, поскольку зарплаты молодых меньше, чем у сотрудников со стажем?

– Помню свою первую зарплату, после испытательного срока, которая состояла из «голого» оклада и не содержала ни одной надбавки. Я грустила над «расчеткой», пока шеф не заставил ее предъявить. Пришлось показать ему эту злосчастную бумажку с более чем скромной суммой. Затем последовал «разбор полетов» в бухгалтерии, в результате чего я получила свой первый и пока единственный миллион (это был 1997 год), вместо начисленных 300 тысяч еще не деноминированных рублей. 

По отзывам коллег, подобная экономия за счет молодых специалистов и аспирантов «случалась» и в других институтах. Я не против того, чтобы рос авторитет работников бухгалтерии, но как человека, как ученого, меня совершенно не устраивает «опускание» дохода молодых ученых ниже прожиточного уровня. По моему мнению, бухгалтерия должна изыскивать возможности финансового поощрения работы ученых, а не способов экономии фонда оплаты труда.

Разумеется, научному сотруднику нужно хорошо знать не только предмет своих занятий, но также свои права и уметь считать честно заработанные деньги. Когда я переводом переходила в другой институт, с меня в счет «мифических» долгов пытались удержать заработную плату. Пришлось самостоятельно побороться с попыткой ущемить мои экономические права. Пригодился наглядный урок руководителя и его пожелание – «выдавить из себя раба».

– Такое пожелание молодому ученому нужно не только в борьбе за свои экономические права, а пригодится на все случаи жизни. Не так ли?

– Согласна, причем соперник не всегда оказывается вовне, иногда он внутри тебя. Возьмем подготовку и выступление с научными докладами. Здесь часто приходилось бороться с собой. Если первое выступление молодого ученого завершится провалом, к нему часто приходит страх выступать перед большой научной аудиторией. Этот страх может не пройти полностью даже к тому времени, когда он станет доктором наук. 

Причина, по моему мнению, в том, что культура коммуникаций между учеными далека от совершенства. Мы пытаемся подражать загранице, внедряя индексы цитирования и ссылки на международные базы данных, ставим оплату труда в зависимость от этих параметров, хотя прекрасно понимаем, что не все опубликованные статьи имеют равное значение. Но вот поучиться культуре общения у зарубежных коллег не считаем нужным. Посмотрите, отношение к результатам работы, выступлению на симпозиумах, конференциях – там не принято переносить на отношение к автору работы. Борьба с чужим мнением не переходит в борьбу с автором мнения. 

У нас, к сожалению, нередки случаи, когда докладчик, высказывая свои оригинальные выводы, рискует подвергнуться публичному порицанию авторитетных коллег, с этими выводами не согласных. Такие оппоненты могут назвать доклад антинаучным, а его автора подвергнуть уничижительной критике, порой личным оскорблениям. Не забудут отметить твое «женское» мышление. А то, что подобный подход разрабатывает целый ряд ученых, что у тебя имеются научные публикации и поддержанные грантами проекты, что члены редколлегий международных журналов приняли к публикации твои статьи, как бы ничего не значит. 

– То есть, принадлежность к прекрасному полу в данном случае выступает как недостаток?

– В одном из интервью мне задали вопрос: «Есть ли отличия в строительстве научной карьеры мужчин и женщин?» и «Как складывается карьера женщин в науке в окружении ученых – мужчин?» Судьбы женщин в науке складываются по-разному. Можно привести массу примеров удачной карьеры женщин в науке, но в этой ситуации им часто приходится жертвовать семьей… 

К сожалению, не каждый мужчина может потерпеть рядом с собой женщину – успешного ученого, особенно, если научная карьера женщины успешней его карьеры. Женщине сложнее участвовать в экспедиционных исследованиях, когда объект исследования находится в сотнях и тысячах километров от дома. Хотя иногда можно наблюдать удачное сочетание двух ученых в одной семье – мужа и жены, которые проводят совместные исследования, или просто идут параллельными научными «дорогами». Есть такие мужчины, которые будучи не связанными с наукой просто разделяют со своей спутницей все тяготы экспедиционной жизни и помогают ей во время отпусков. Но такие настоящие мужчины и удачные семейно-научные пары встречаются нечасто. Чаще бывает по-другому…

– А у «них», за границей, по-иному?

– Не всегда. Вот что пишет в своей публикации британский профессор Питер Лоренс: «Отсутствие женщин в верхних этажах научной иерархии объясняется вовсе не пониженными способностями женского аналитического мышления. А совсем другими причинами. Традиционной – женщины по своей природе предпочитают детские нужды карьерным…» (Peter A. Lawrence. Men, Women, and Ghosts in Science. Plos Biology, 2006. Vol. 4).

– Получается, что молодые женщины – ученые, в силу жизненных обстоятельств «задерживаются» еще в начале своей научной карьеры?

– Часто бывает, что, попав в науку, многие женщины так и остаются в роли лаборантов, хотя в начале у них были все шансы закончить аспирантуру, у некоторых даже были диссертационные темы и научные публикации. Но не оказалось необходимой поддержки в трудный момент, вмешались другие неблагоприятные для научной карьеры факторы, чаще всего связанные с семьей. А в этот момент как раз велика роль научного руководителя, и если рядом не оказывается настоящих достойных научных руководителей, молодые женщины сходят с научной дистанции, как правило, навсегда. 

Н.А. Василенко  Альбом: Биологи, биотехнологи


– Но ведь молодым ученым–мужчинам, тоже нелегко приходится?

– Да, но молодые исследователи–женщины в таких случаях нуждаются в поддержке больше, чем молодые мужчины. 

Нередко сложившиеся ученые набирают себе студентов, аспирантов и соискателей лишь с целью использования их труда, только для сбора материала в качестве лаборантов. Иначе как объяснить тот факт, что по прошествии трех лет все эти аспиранты и соискатели из подающих надежды молодых ученых вдруг перестают подавать надежду и в итоге превращаются в очередную рабочую силу в виде технического персонала, которого так не хватает в российских институтах. Мои китайские коллеги высказывали удивление тем, что в наших институтах на одну ставку научного сотрудника приходится лишь примерно десятая часть единицы технического персонала. «Это же нерационально, прежде всего, в отношении использования квалифицированных работников», – говорили они, ознакомившись со структурой нашего института. Многие подававшие когда-то надежды сотрудники так и работают всю жизнь в должности лаборанта или инженера и тянут на себе в лаборатории целый воз технической работы, обслуживая тех своих коллег, кому с научным руководителем и начальником повезло больше. 

– Но не превышаем ли мы значение внешних обстоятельств, должна же быть и личная инициатива?

– Конечно же, вина за несостоявшуюся научную карьеру аспирантов лежит не на одних руководителях, некоторые аспиранты действительно занимают не свое место. Такие во всех неудачах винят шефа, а при смене власти в институте или лаборатории желают непременно сменить научного руководителя на другого, который в большем «фаворе» у высокого начальства. Им кажется, что в новой ситуации, при другом руководителе их карьера станет более удачной. 

Бог им судья, случается, что попавшие в немилость к директору научные руководители действительно не имеют достаточного оборудования, командировочных и прочих средств обеспечения успешных исследований. Поэтому часть их аспирантов и соискателей, чтобы выжить в изменившейся ситуации, уходят. Но хочется предостеречь таких молодых специалистов, не все перемены к лучшему. Сотрудник «въезжавший» в тематику на протяжении нескольких лет, перейдя к другому руководителю, особенно занимающемуся другой тематикой, должен опять начинать почти с нуля, осваивать новые методы, а на это уходит время, и в итоге такой ученый либо бросает науку, либо становится тем же самым «техническим персоналом». 

– Но разве в исследованиях можно обходиться без технического персонала?

– Я ни в коем случае не хочу принижать значимость технического персонала, на многих из них держится обеспечение экспериментальной науки. В наших институтах ощущается значительная нехватка работников этой категории. Насколько мне известно, за рубежом на одного ученого моей специальности приходится несколько – из технического персонала. У нас один такой сотрудник тянет на себе всю техническую работу по лаборатории, являясь еще материально ответственным лицом, получая за это надбавку всего в несколько сотен рублей в месяц. 

Многие ученые, понимая, что требования к такому специалисту завышены, стараются самостоятельно выполнять значительную часть лаборантской работы по своей теме. Но нередки, к сожалению, попытки «по полной» пользоваться этой низкооплачиваемой рабочей силой, зачастую без адекватного поощрения их труда, хотя бы за счет небольшой надбавки из своего гранта. 

Молодые ученые женщины, часто обладая не меньшим, чем у мужчин, интеллектуальным потенциалом, попадают именно в этот разряд работников, и некоторые руководители способствуют такому порабощению. 

– А как быть молодым женщинам, которые не оставляют попыток совместить научную карьеру и семью? 

– Все равно приходится чем-то жертвовать. Чаще, во благо семьи, иногда – во благо науки. Вместо семейного отдыха на морском берегу – выбирать работу в тайге. Изучать биоразнообразие на затерянном кордоне заповедника, сполна испытывая это разнообразие на себе в виде гнуса, близости хищных зверей, непроходимых таежных дебрей или бескрайних просторов степей и тундр. 

Вместо стажировки в престижном заграничном или российском институте оставаться с семьей в ущерб научной карьере. Но есть сотрудники-женщины, способные загрузить детей в лодку, и идти на веслах до ближайших островов собирать материал для диссертации, другие вместе со своими чадами «бороздят» лесные чащи и горные вершины. 

Не каждая женщина в науке может себе позволить отсидеть с ребенком полный срок декретного отпуска, особенно если занимает руководящую должность, да еще является руководителем плановой научной темы. Хочется особенно подчеркнуть это для тех мужчин, которые пытаются утверждать, что женщина-ученый, а к тому же еще и руководитель научного подразделения может прикрыться своим интересным положением. Но ведь ответственность за свою работу, тему и научные проекты женщина-мать несет и сидя дома с маленьким ребенком на руках. Являясь заведующим научной лабораторией, я испытала и вскоре второй раз испытаю это на себе. С первенцем вообще не могла себе позволить находиться в отпуске по уходу за ребенком не только три года, но даже полтора. Использовала накопившиеся очередные отпуска (это около полугода). Во время отпусков с ребенком на руках, которому еще и месяца не исполнилось, писала отчеты по грантам. 

По выходу из отпуска нужно было предоставить монографию. Свободное время оставалось только ночью, приходилось вставать в четыре часа утра и работать пока ребенок разрешает. 

– Возможно, найдутся такие, кто скажут: «Ну вот и сиди с дитем, нечего тебе в науку лезть!» Что ответите таким «доброжелателям»? 

– Если следовать этой логике, то следует узаконить неравноправие женщин и мужчин, признать невозможность и нежелательность женщинам заниматься наукой. Боюсь, что с мужскими научными коллективами в этом случае произойдет то, что происходит в тюрьме или в армии: будет процветать грубость и дедовщина. Не случайно Бог создал женщин и мужчин. Только при правильной половой пропорции коллективы могут быть психологически устойчивыми и здоровыми. Устойчивое равновесие систем невозможно в отсутствие противоположностей.
Хочется, чтобы мужчины в науке относились к женщинам-ученым с пониманием и большим уважением. Считается, что мужчины более предрасположены к аналитической работе, поведение их более агрессивно и прямолинейно. Пусть не забывают, что в то время, когда они строят свою научную карьеру, женщины заботится о них и об их детях. В отличие от мужчин, женщинам в науке семья не обеспечивает равного по надежности тыла. Женщины, наряду с научной карьерой, создают этот тыл для своих мужей и детей. Мужчины, которые склонны предпочесть семейным – интересы работы и научной карьеры, не должны забывать, что у многих из них не будет того, что они сейчас имеют – СЕМЬИ, если их жены, которые работают также в научной среде, будут руководствоваться теми же приоритетами.

Н.А. Василенко справа  Альбом: Биологи, биотехнологи
 

– Наверное, даже для очень умных женщин семья важнее, чем работа?

– Женщины понимают, что семья важнее науки и карьеры, потому как эта самая карьера, будучи построена в результате длительного упорного труда, может вопреки вашим усилиям внезапно завершиться, оставив лишь разочарования. Сегодня ты руководишь лабораторией, разрабатываешь новые планы. А завтра вдруг будет озвучено авторитетное мнение, что твоя лаборатория носит неподходящее название, а ее тематика перестала вписываться в научные направления института. И это притом, что большая часть коллектива состоит из молодых ученых, кандидатов наук, защитивших диссертации в течение последних пяти лет. А результаты их исследований опубликованы как в центральных российских и международных научных изданиях, так и в зарубежных. 

Каждый год в лаборатории есть несколько грантов и финансируемых проектов, а название лаборатории вполне соответствует современному состоянию той науки, которой занимается ее штат. Тем не менее, ты перестаешь быть членом Ученого Совета, тебе сложнее отстаивать свои права и права своих сотрудников, звучать в общеинститутских научных отчетах. Твою научную тему пытаются закрыть, а человек, который исполняет твои же должностные обязанности, – пытается на твоем рабочем столе найти компромат и «уничтожить» тебя. Достойно ли это поведение мужчины, или для мужчины-ученого это в порядке вещей? И вот ты сначала лежишь в больнице, а потом сидишь в отпуске, пытаясь спасти свою нервную систему и нервную систему своего ребенка, который еще не успел появиться на свет, но уже не любит мамину работу, потому что маму там обижают.

В завершение разговора мое пожелание молодым ученым-женщинам. Не бойтесь неудач. Не страшитесь начать работу с нуля и найти себя заново в жизни. Сохраняйте переданный вам научным руководителем багаж знаний и умений, умножайте опыт работы, стимулируйте способность к самоусовершенствованию, поддерживайте близких вам людей. 

Сталкиваясь в жизни с неудачами, продолжая ежедневно выполнять вашу работу, вы преодолеете все и станете более устойчивыми к ним. 

Не забывайте, что смысл жизни в ее развитии, а не в конечном результате.

Для сильных женщин каждое новое падение – это начало нового взлета!


Комментариев нет:

Отправить комментарий