четверг, 2 декабря 2010 г.

Спаси и сохрани

 
Андрей Николаевич МАЛЮТИН родился 18 октября 1960 года в городе Новосибирске. В 1982 году окончил Дальневосточный государственный университет по специальности «гидробиология», затем аспирантуру в Институте биологии моря ДВО РАН в 1988 году. Кандидат биологических наук. С 2001 года – директор Дальневосточного морского биосферного заповедника ДВО РАН. Область его научных интересов – экология донных сообществ и заповедное дело. Опубликовал более сорока пяти научных работ в отечественных и зарубежных изданиях. Написал книгу «Заповедное море».
Сегодня Андрей Николаевич Малютин – наш собеседник. 

«Расскажите о себе»

– Моя семья прямого отношения к науке не имела. Мама – инженер автоматизированных систем управления, а отец – геодезист, его работа была связана с частыми поездками-командировками. Нередко он брал меня с собой, а потому я рано проникся романтикой путешествий. 

Моя младшая сестра Оксана приехала на Дальний Восток вслед за мной, окончила Дальневосточный государственный университет, но здесь не закрепилась, вернулась в Новосибирск, окончила Новосибирский государственный университет по специальности «психология». 

– Когда Вы решили, что станете ученым?

– Возможно, это прозвучит смешно, но это произошло, когда я учился в шестом или седьмом классе. Тогда я начитался книг замечательных авторов Джеральда Даррелла и Жака-Ива Кусто и понял, что мое место – в науке, морской биологии, правда, в какой области толком еще не знал. Я родился в сердце Сибири, но изучение леса меня не заинтересовало, а море привлекло и захватило навсегда…

 

– Как складывался путь в академическую науку?

– Начинался как у многих. На втором курсе университета я пришел в лабораторию тропических морей Института биологии моря, к очень уважаемому мною человеку Борису Владимировичу Преображенскому. Он помог мне выбрать тему научной работы, которая впоследствии переросла в кандидатскую диссертацию по мягким кораллам Вьетнама. 

По окончании университета я был одним из первых по списку выпускников, что давало мне возможность выбрать место будущей работы. Директор Института биологии моря член-корреспондент АН СССР Алексей Викторович Жирмунский не захотел меня брать в институт ни на одну из выделенных под молодых специалистов ставок, потому что я был студентом Преображенского. В то время отношения между ними оставляли желать лучшего. Об этом все знали. Борис Владимирович ушел из ИБМ в Тихоокеанский институт географии в то время, когда я оканчивал университет. Пришлось идти в Тихоокеанский институт рыбного хозяйства и океанографии. Через четыре месяца я перераспределился в Тихоокеанский институт биоорганической химии. Уже потом, один из сотрудников Института биологии моря – кандидат биологических наук Николай Алексеевич Латышев, который занимался разработкой противоожоговых препаратов, убедил Жирмунского в том, что Малютин нужен институту. И я поступил в аспирантуру Института биологии моря. 

– Андрей Николаевич, кто у Вас был руководителем аспирантуры?

– Олег Григорьевич Кусакин, выдающийся российский зоолог и гидробиолог, внесший огромный вклад в изучение флоры и фауны приливно-отливной зоны дальневосточных морей России, действительный член Российской академии наук, Заслуженный деятель науки Российской Федерации, профессор, а в то время – доктор биологических наук.

– Какими Вы видите отношения между учеником и учителем в науке, в том числе, если взять свой опыт ученика и учителя?

– У меня было три учителя, три замечательных человека. Это Борис Владимирович Преображенский, Заслуженный эколог России, доктор геолого-минералогических наук, заведующий лабораторией морских ландшафтов ТИГ ДВО РАН, академик РАН Олег Григорьевич Кусакин и заведующий лабораторией бентоса ИБМ ДВО РАН доктор биологических наук Юрий Яковлевич Латыпов. Сейчас Юрий Яковлевич работает со мной в Морском заповеднике, заместителем по науке. Кстати, 29 октября ему исполнилось 70 лет. 

Как они мне помогали? Они мне не мешали в творческом поиске, но при необходимости слегка подталкивали в нужном направлении. Не было мелочной опеки и администрирования. Была свобода творчества. Но вот когда я положил Олегу Григорьевичу на стол свою диссертацию, тут-то он меня, что называется, и выдрал. То есть настолько требовательно подошел к ее содержанию и выводам, что при защите проблем уже не было. 

Борис Владимирович Преображенский формировал мое научное мировоззрение, взгляд на жизнь. А Юрий Яковлевич Латыпов уже позже отточил его. 

Если взять мой опыт учителя, то он, как мне кажется, отражает мой опыт ученика – я стараюсь только направлять. 

 

– Расскажите о своих научных интересах, достижениях. Как интересы менялись с годами, что из сделанного Вами до сегодняшнего дня считаете наиболее значительным достижением в науке?

– В прошлой жизни научного сотрудника Института биологии моря моим наиболее значительным достижением в науке была попытка перевернуть «с головы на ноги» систематику мягких кораллов. Еще я исследовал их распределение, нашел кое-какие закономерности. В общем, это мало кому понятно, кроме специалистов. 

Что касается новой жизни руководителя Морского заповедника, то меня занимает, например, идея абсолютной заповедности, вымирание видов и некоторые другие глобальные темы.
На двух последних конференциях по заповедному делу я выступал с пленарными докладами по глобальным заповедным темам. Раз приглашают, значит «заповедным» людям эти темы интересны. 

Статей до «заповедных времен» у меня вышло порядка 30-ти, да и во время работы в заповеднике, наверное, с десяток появилось. К 30-летнему юбилею Морского заповедника написал книгу «Заповедное море». Сейчас заканчиваю вторую научно-популярную книгу, состоящую из тридцати глав, в которой на двухстах с лишним страниц пишу обо всем самом интересном в море и на нем.

 

– А когда выйдет эта книга?

– Осталось дело «за малым»: найти деньги на ее опубликование. 

– Считаете ли Вы, что должны выполнить свое предназначение (если так, то в чем оно?) или занимаетесь тем, что Вас интересует как человека, ученого?

– Сохранять Природу в ее первозданном состоянии – долг всех ученых (и не только ученых) изучающих Жизнь. Вместе с тем, то чем я занимаюсь, а именно руководство Морским заповедником, мне интересно. 

Порой настолько устаю от работы, что, признаюсь, даже как-то обратился к академику Андрею Владимировичу Адрианову с просьбой о переводе меня в научные сотрудники. Но – работаю и не забываю слова Антуана Де Сент Экзюпери «Мы в ответе за тех, кого приручили». Есть целая группа сотрудников заповедника, которая не уходит, потому что я там работаю. Такое доброе отношение моих подчиненных ко мне не только радует, но и ко многому обязывает.

– Случалось ли пожалеть о своем выборе? 

– Случалось. 

– Легко ли уживаются ученый и администратор в одном человеке?

– По-разному… Меня как администратора никто не заставляет писать статьи. Но мне это интересно, я знаю, о чем писать, знаю, что сказать. И коллегам это интересно. 

– Чем трудна Ваша работа, от чего больше всего устаете? 

– Когда я пришел в заповедник, определил для себя двенадцать первоочередных задач, без решения которых было невозможно нормализовать работу заповедника. Последняя из этих задач была выполнена в октябре 2006 года с обретением Морским заповедником полной самостоятельности. Если бы не академик РАН Владимир Леонидович Касьянов, в то время директор Института биологии моря, такого отделения могло не быть. 

Сейчас большую часть времени и сил занимает рутина административной работы. Преодоление трудностей с финансированием, «добывание» ставок, попытки закрепить молодых ученых в заповеднике и так далее. 

Устаю я, прежде всего, от административной работы. Моя отдушина – книга, которую я пишу. 

 

– Что хотели бы изменить в жизни, работе? 

– Сложный вопрос. Принципиально ничего бы не хотел менять ни в жизни, ни в работе. Хотел бы иметь более тесный контакт со своим сыном Михаилом, ему 24 года. Естественно, мы контактируем, но с матерью он ближе, чем со мной… Он окончил географический факультет ДВГУ по специальности экотуризм. Я его «натаскивал», научил всему, чему мог, в том числе, водолазным премудростям, водить автомобиль и катер. Очень хотел, чтобы сын стал помощником, продолжателем моего дела. 

Но сын выбрал собственную дорогу, которую прокладывает сам. Я хотел, чтобы он стал самостоятельным, что ж, я своего добился. Но немного грустно.

 

– Ваша жена – научный сотрудник? 

– Мы с моей женой Мариной Валентиновной – однокурсники, учились в одной группе. Марина заведует лабораторией хорологии в Институте биологии моря. В последнее время она ежегодно ездит по приглашению иностранных коллег в Германию, не так давно она организовывала международную глубоководную экспедицию, была там научным руководителем. Сейчас она снова в Германии. Я горжусь ею.

Расскажите других членах семьи, жизненных ценностях, увлечениях. 

– У нас с женой и сыном был домашний любимец кот Василий, который за 17 лет стал членом нашей семьи, но недавно, к сожалению, умер. 

Мои жизненные ценности определяются первой частью вашего вопроса. Семья для меня и есть главная жизненная ценность. 

– Некоторые люди считают главной ценностью работу…

– Некоторые – да. Но вот у меня немного иначе. 

Какие интересы-увлечения? Я не азартный охотник и не заядлый рыбак. На речках люблю рыбачить, на море – нет. Причем так, без фанатизма: немного поймал и хватит. Собираю тематические марки с изображением морских беспозвоночных, и только их. В коллекции уже более двух тысяч экземпляров. Правда, за последние года три я ничего нового не находил.

Мне интересно писать книги, нравится погружаться в процесс написания. Как получается, – не мне судить. Публикация книги – это хорошо, но не в этом цель творчества.

– Судя по первой книге, у вас получается и удачно.

– Сейчас бы я написал лучше, интереснее и менее наукообразно. 

 

О Дальневосточном морском биосферном заповеднике ДВО РАН

– Андрей Николаевич, мы с Вами встречались и беседовали о Морском заповеднике два года назад, когда ДВМБЗ праздновал свое 30-летие. Давайте кратко напомним читателям основные направления деятельности, структуру заповедника.

– Их несколько. Охрана заповедной территории и акватории с целью сохранения уникального биологического разнообразия растений и животных. Сохранение культурного и исторического наследия. Изучение морских и островных биоценозов, то есть совокупности всего живого, совместно проживающего на определенной территории или акватории заповедника и их изменений в результате естественных процессов, а также из-за воздействия человека. Разработка научных основ сохранения и восстановления морских и островных биогеоценозов, сохранение генофонда животных и растений. Разработка научных рекомендаций для морского заповедного дела. Имея за плечами более 30-ти летнюю историю активной природоохранной деятельности, сотрудникам Морского заповедника есть что рассказать, поэтому естественными являются эколого-просветительская деятельность и познавательный экологический туризм как необходимый инструмент воспитания у людей бережного отношения к природе.

 

Если говорить о структуре заповедника, то для большинства людей само понятие «заповедник» ассоциируется чаще всего только с охраной природы как таковой и соответствующей атрибутикой: карабины, камуфляж, лодки, дождь, шторм, обветренные лица и тому подобное. Однако на самом деле все не совсем так. Морской заповедник является многофункциональной организацией с четко определенными целями, приоритетами и направлениями активности.

Организационная структура Морского заповедника со временем приобрела тот вид, который она по логике и должна иметь исходя из предназначения заповедника: охрана территории и акватории; научно-исследовательские работа и мониторинговые наблюдения, разработка научных основ сохранения и восстановления генофонда; экологическое просвещение населения и пропаганда идей охраны природы. 

Каждую из этих задач выполняет соответствующее структурное подразделение. Не умаляя значения остальных, следует признать, что основной деятельностью заповедника все-таки является охранная. 

 

А самому приходилось заниматься этой самой охранной деятельностью?

– Не один десяток раз участвовал в задержаниях браконьеров. В их лодки прыгал, в погонях принимал участие… 

– Что нужно сделать, чтобы браконьерство на море в Хасанском районе прекратилось?

– Нужно применить административный ресурс, нужно обеспечить работой жителей прибрежных населенных пунктов, нужна просветительская работа среди населения.
Обнадеживает, что в последнее время прокуратура Хасанского района стала больше уделять внимания решению этой проблемы. 

– Как удается сплотить охранников и ученых в одном учреждении? Легко ли руководить таким коллективом? 

– Знаете, сплотить научных сотрудников и охрану вокруг задачи сохранения природы совершенно несложно. Все наши инспектора помогают науке не по должностной инструкции, а по велению сердца. 

 

– Расскажите о некоторых из ваших коллег.

– В штате заповедника всего десять человек, включая меня, занимаются наукой. Назову некоторых из них. Кандидат биологических наук Игорь Олегович Катин мой сокурсник, в заповеднике работает с 1982 года, куда получил распределение после окончания ДВГУ. Он начинал работу в охране заповедника и в то же время смог написать диссертацию. 

Анна Алексеевна Гульбина. Она пришла в заповедник еще до того, как он получил официальный статус. Анна Алексеевна давно и успешно занимается эколого-просветительской деятельностью. Что касается научно-исследовательской деятельности, я бы назвал имена кандидатов биологических наук ихтиолога Александра Игоревича Маркевича, ботаника и Елены Алексеевны Чубарь гидробиолога Александра Александровича Кепеля. 

С приходом к нам Юрия Яковлевича Латыпова на должность заместителя по науке, научно-исследовательская деятельность активизировалась. 

Так что с наукой у нас все в порядке. А вот обеспечение охраны акватории заповедника предмет постоянной заботы и беспокойства. Требует затраты ресурсов, создания солидной материальной базы.  

 

– Андрей Николаевич, каково, на Ваш взгляд, будущее Морского заповедника?

– Если хотя бы на немного увеличится финансирование, то мы справимся со всеми задачами, которые перед нами поставлены. Инвентаризация основных групп животных и растений в основном закончена, но учетные работы продолжаются. Практически ежегодно совершаются любопытнейшие находки, и они будут совершаться впредь, поскольку морские экологические системы значительно более открыты по сравнению с наземными.

Понимаете, мы охраняем животных, трепанга например, в которых некоторые так называемые предприимчивые личности видят валютоемкую продукцию и будут постоянно пытаться осуществить «наезд», иногда «под прикрытием». Мы это понимаем, и пройти им не дадим. Только бы на топливо денег хватило.

– Население, бизнес – это враги или друзья заповедника?

– Учитывая биосферный статус Дальневосточного морского заповедника, одной из важных задач становится содействие устойчивому развитию в прилегающей к заповеднику зоне. В ней можно развивать марикультурные хозяйства, инфраструктуру экологического туризма, создать морской биотехнопарк. Эти темы мы регулярно обсуждаем с кандидатом биологических наук Сергеем Ивановичем Масленниковым, руководителем Центра аквакультуры и прибрежных биоресурсов Института биологии моря. Такие структуры способствуют отвлечению местного населения от браконьерства и могут стать барьерами на пути «врагов» в охраняемые акватории.

Можно выделить несколько посещаемых мест и в Морском заповеднике. При разумной организации, например, водолазного туризма, деградации среды не происходит. При этом понятно, что главная цель здесь – не зарабатывание денег, а эколого-просветительская деятельность. Однако, несмотря на всю популярность и привлекательность экотуризма в наши дни он может развиваться лишь в той степени, в какой это не нарушает ход естественных процессов и не создает угрозы охраняемым видам либо сообществам. 

– Видите ли Вы изменения за последнее десятилетие в отношении населения к идее и практике сбережения природы?

– Однозначно вижу. Очень многие люди поняли, что нужно разумно, бережно, рационально, по-хозяйски, что ли, относиться к природе. 

– У Вас есть любимые места в Морском заповеднике? 

– Мне нравится встречать Новый год на острове Большой Пелис, и третий раз подряд новогодние праздники я провожу там. Там низкие изогнутые могильные сосны, причудливые выветренные скалы. Очень красивая нетронутая природа, тишина и покой. Людей, в том числе и браконьеров, зимой там значительно меньше, чем летом, в бархатный сезон. 

 

Посмотрите на снимки заповедника, сделанные Мариной Скляровой и Игорем Крюковым. Такая красота, просто дух захватывает! Все сделаем, чтобы этот уголок нетронутой природы сохранить для потомков в первозданном виде!

 

В статье использованы снимки Марины Скляровой. Снимок острова Б.Пелис с вертолета сделан Игорем Крюковым. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий