суббота, 9 января 2010 г.

«Бизнес-ангелы», где вы?

«Я недавно в Послании, когда выступал, говорил о том, что мы обязаны поднять страну на принципиально новую ступень развития, на более высокую ступень развития нашего общества, и основной, конечно, здесь рычаг – это модернизация, причём речь идёт, конечно, о модернизации, по сути, всей нашей жизни. Но если говорить о технологической модернизации, то она, прежде всего, должна ориентироваться на использование инноваций. Тема для нашей страны такая же вечная, потому что мы об этом говорим уже, наверное, последние лет пятнадцать, однако каких-то вдохновляющих успехов, если говорить откровенно, не добились.
Перепробовали массу самых разных рецептов, различные организационно-правовые формы, использовали новые законы для этого, обсуждали в различных форматах, но, если говорить откровенно, пока ничего существенного не совершили с точки зрения внедрения инноваций в обычную, повседневную практику создания основ инновационной экономики – при том, что у нас, конечно, очень много прекрасных исследований и блестящих открытий. Тот разрыв, который существовал между стадией исследовательских работ и их коммерциализацией, их внедрением в прикладную сферу, к сожалению, пока остается. И это, как мне представляется, должна быть тема для обсуждения.»
(Стенографический отчёт о встрече с Президента России Дмитрия Медведева с руководством Российской академии наук и представителями научного сообщества http://news.kremlin.ru/transcripts/6344)

О проблемах инновационной деятельности мы беседуем с Юрием Николаевичем КУЛЬЧИНЫМ, членом-корреспондентом РАН, заместителем председателя ДВО РАН, директором ИАПУ ДВО РАН.

 
Ю.Н. Кульчин

– Юрий Николаевич, 25 ноября 2009 года, в Госдуме, глава Министерства экономического развития (МЭР) Эльвира Набиуллина, в частности, заявила, что «фундаментальные исследования нередко превращаются в непродуктивное использование государственных средств, а РОСНАНО и РВК «буксуют», не в силах найти необходимое количество проектов в стране. В итоге, для того, чтобы использовать выделенные им средства, они вынуждены (в частности, РОСНАНО) искать проекты за рубежом и хотя бы в виде сборочных производств перемещать их в Россию».

Разве можно на этом пути построить собственную инновационную экономику»?

– Государственные структуры просто идут по «проторенному» пути. Реальная стоимость венчурных компаний создается на Западе (надстройка внепроизводственного цикла), а производственный цикл (да и то не у всех) находится в России. Основные рынки конечного потребителя тоже на Западе. Можно с высокой вероятностью предполагать, что значительная часть средств, сконцентрированных государственными институтами развития, пойдет за границу. То есть, будут покупаться западные венчурные компании и технологии. Плохо, что не российские. Но будет еще хуже, если эти структуры станут каналом перекачки в Россию устаревших западных технологий, поскольку консультировать по выбору таких зарубежных технологий будут западные фонды. Те рубли, которые дойдут до внутреннего рынка, окажутся под управлением у малоопытных команд.
Для того чтобы заложить в России основы инновационной экономики, а именно такую задачу ставит президент страны, нужна соответствующая инфраструктура. Практически все ее необходимые элементы есть, но они разрозненны, их масштабы несопоставимы друг с другом, а нередко, и с потребностями экономики.


– А что можете сказать о низкой эффективности расходов на фундаментальные исследования?

– Не согласен с такой оценкой. Стадия генерации идей, НИОКР находятся в удовлетворительном состоянии, а вот при создании рабочего прототипа, подготовке серийного производства и запуска продукта на рынок часто возникают непреодолимые препятствия. Можно сказать, что в цепочке инновационной экономики у нас почти полностью отсутствует звено, ответственное за преобразование идей в продаваемые товары и услуги. Это тот блок, где должны активно работать посевные фонды, бизнес – ангелы, встреча с которыми сейчас не более вероятна, чем встреча с настоящими ангелами, а также другие структуры поддержки. К сожалению, пока что не срабатывает механизм передачи проектов от одного института развития в другой.
Что касается слабых мест НИОКР, они есть. Например, не спешит частный капитал вкладывать в науку и понятно почему – уж очень высок риск невозврата вложенных средств. Специалистам известно как направить деньги бизнеса в науку: следует применять административные и рыночные рычаги воздействия на ситуацию. Среди них: законодательное стимулирование, налоговые льготы, техническое регулирование и стандартизация, стимулирование спроса на инновационные компании, продукты, услуги и многие другие меры, которые весьма эффективно применяются в передовых и быстро развивающихся странах.
Напротив, от передовой части государственной промышленности даже сегодня есть запрос на результаты фундаментальных исследований. Например, появилась потребность в очистке кубовых остатков атомных электростанций, жидких радиоактивных отходов атомных подводных лодок и береговых хранилищ ВМФ. В ответ ДВО РАН проведены НИОКР, создано производство наноструктурированных высокоэффективных сорбционно-реагентных материалов для очистки жидких радиоактивных отходов. Подобные примеры можно продолжить.

 
 Ю.Н. Кульчин

– Велика ли пропасть между фундаментальной и прикладной наукой?

– Как правило, приступая к решению прикладной задачи, мы считаем, что наших базовых, фундаментальных знаний достаточно для того, чтобы ее решить. В реальности ни фундаментальная, ни прикладная науки никогда не встречаются в чистом виде и фундаментальной можно назвать проблему, в которой велика доля нового, неизвестного знания, а прикладной – ту, в которой неизвестного значительно меньше.
Существуют государственные задачи и проблемы: общедоступная медицина, оборона, энергосбережение, освоение космоса и так далее. Заказчиком таких работ должно быть государство. Основным заказчиком прикладных исследований должен стать бизнес, выросший до понимания, с какой целью он финансирует работу и каким образом получит прибыль от ее практического использования.
Конечной целью прикладной разработки является не отчет или статья, а практическое применение. Поэтому ситуация, когда в ходе решения прикладной задачи исполнители сталкиваются с фундаментальной проблемой, оказывается нежелательной с точки зрения инвестора. Она не позволяет достигнуть конечной цели в установленные сроки и выделенный бюджет проекта.
В организационном плане фундаментальная и прикладная науки не являются последовательными стадиями одного процесса. Это разные сферы человеческой деятельности и разные экономики. Поэтому мы создали в ДВО РАН программу поддержки инновационных проектов, главная цель которой – доведение результатов прикладной работы до коммерчески понятного результата. Сегодня при институтах ДВО РАН созданы и успешно работают 15 инженерно-технологических структур, поддерживающих их прикладную деятельность.


– Работы хватает для всех?

– Конечно. В активе институтов ДВО РАН имеются 321 завершенная научная разработка, подано 456 заявок на получение охранных документов на интеллектуальную собственность. Уже получено 535 охранных документов на объекты интеллектуальной собственности. Действует Программа поддержки инновационных проектов ДВО РАН. Она помогла выявить существенные проблемы. В основе большинства инновационных разработок, которые реализуются сейчас, лежат научные заделы конца 90-х годов прошлого столетия. Сегодня практика такова, что путь от разработки новых технологий до создания производства на их основе долог. Сократить этот период можно за счет привлечения дополнительных финансовых ресурсов. Но средств, выделяемых на инновационные проекты, обычно хватает только на заработную плату исполнителям. Поэтому многие перспективные разработки так и не вырастают в реальные инвестиционные проекты.

– Значит, нужно привлекать финансовые ресурсы из других источников?

– Привлекаем. Активно работаем с Государственным фондом поддержки малых форм предпринимательства в научно-технической сфере. В частности, в рамках наиболее популярной из его программ «Старт» по финансированию инновационных проектов, находящихся на начальной стадии развития («посевное» финансирование), в Дальневосточном федеральном округе было создано свыше 150 малых инновационных предприятий. В ДВО РАН достаточно перспективных разработок, поэтому наши проекты успешно проходят экспертизу и получают государственную поддержку. Но привлечь стороннего инвестора или «накопить собственный жирок» за год жизни за государственный счет им, как правило, не удается. Поэтому доля выживших предприятий в ДВФО не превышает семи процентов.

 
 Ю.Н. Кульчин


– Крупному бизнесу не интересны эти еще слабые ростки будущего «денежного дерева»?

– Нет у нас развитого бизнеса, готового вкладывать в технологические инновации. Он, даже крупный, еще не достиг той стадии, когда поддержка инновационных проектов становится главным ресурсом развития. Крупнейшие компании тратят на инновации меньше полпроцента, что сопоставимо с тратами на «корпоративы». Сейчас инвестиции в технологические инновации не могут конкурировать с вложением средств в менее рискованные проекты.

– Как же быть? Каким образом еще неоперившийся инновационный малый бизнес может «подняться с колен»?

– Понятно, почему так высока смертность среди вновь создаваемых малых инновационных предприятий (МИП). Из причин можно назвать следующие: отсутствие слаженной команды специалистов, недостаток опыта коммерциализации научных разработок, недостаточная проработанность внедряемых технологий, отсутствие заинтересованности государственных учреждений в создании и функционировании МИП, поскольку хлопот с ними много, а экономический результат пока невысок.
Птенец уже выпорхнул из гнезда материнской организации, а летать, как оказалось, еще не научился.
Пригодился бы «инновационный лифт», да нет его. Отсутствие инфраструктуры, соответствующей региональной политики, не позволяет реализовать высокий потенциал научных разработок. Без этого бессмысленно ждать от ДВО РАН или университетов, что они предложат универсальный рецепт подъема экономики в регионе. Но вот если правительства или администрации субъектов федерации в Дальневосточном Федеральном округе при помощи научного сообщества сумеют сформулировать приоритетные направления развития  их экономик и конкретизируют перечень критических технологий, которые будут способствовать их решению, то это явится существенной отправной точкой для инновационного подъема экономики.

 
Осмотр экспозиции Приморской венчурной ярмарки. В центре Ю.Н. Кульчин, слева: Г.И. Лазарев (ректор ВГУЭС), А.И. Костенко (первый вице-губернатор Приморского края), В.В. Горчаков (спикер Думы Приморского края)


– Усилия администрации Приморского края, его Законодательного Собрания, проявившиеся в принятии закона об инновационной деятельности, организации Приморской венчурной ярмарки позволяют надеяться, что происходит движение в верном направлении?

– Конечно, нужно принимать правильные законы, но важнее добиться, чтобы они работали.
Администрация Приморского края в своем распоряжении «О подготовке и проведении Приморской венчурной ярмарки «Приморье – инновационный терминал России в АТЭС»» определила целью ее проведения придание экономике края инновационных параметров развития, повышение эффективности реализации важнейших инвестиционных проектов и развитие венчурной индустрии. 

 
Церемония открытия Приморской венчурной ярмарки 

Ярмарка позволяет решать целый ряд задач, в числе которых: привлечение молодежи к научно-исследовательской деятельности и техническому творчеству; пропаганда интеллектуальных достижений специалистов научно-технической сферы; содействие использованию интеллектуального потенциала в решении научно-технических и социально-экономических задач региона. Неудивительно, что ДВО РАН стало активным ее участником. Из 132 проектов, представленных на Ярмарке, – 52 были наши. Среди них 19 – победители, завоевавшие половину всех призовых мест. Нам есть чем гордиться!

 
 к.б.н. С.И. Масленников знает как произвести гребешка по цене курятины

 
д.т.н. А.А. Юдаков рассказывает о секретах получения чистой воды 



Альбом: Инновации и инноваторы

С.Л. Соботович демонстрирует устройство, которое поможет быть бодрым и здоровым 


Но не все получилось так, как хотели организаторы. Исполнительная дирекция Российской ассоциации прямого и венчурного инвестирования приняла решение прекратить работу по подготовке и проведению Ярмарки и вышла из состава организационного комитета. Не приехал руководитель Российской венчурной компании (РВК). Замечу, что РВК, уставный капитал которой превышает 28 миллиардов рублей, предназначена для формирования в нашей стране индустрии венчурных инвестиций, которая, собственно, призвана обеспечить механизм финансирования инноваций.

– Юрий Николаевич, руководство РВК утверждает, что «в нашей стране оказалось на удивление мало проектов, доведенных до уровня компаний, интересных венчурным фондам». Почему же они не искали на нашей Ярмарке, где, безусловно, были интересные проекты?

– Это вопрос к ним.
По мнению РВК венчурный фонд должен инвестировать не в проект, а в компанию. Это не обязательно безубыточное производство, но это предприятие, у которого уже есть бизнес-план, понимание стратегии развития, продуктового позиционирования, бизнес-модели. МИП может еще не зарабатывать реальных денег, а пока что работать себе в убыток. Может только начать или предполагать начать продажи, но там уже должна быть сформирована команда, понимание модели бизнеса – в общем, целый набор условий. Тогда проект становится интересен венчурному фонду. Так устроен бизнес.
Посмотрите с этих позиций на проекты, представленные на Ярмарке, и Вам станет ясно, есть ли у венчурного капиталиста возможность оценить свои риски и то, какой можно получить возврат инвестиций? Так что давайте продолжать работу с нашими проектами, «упаковывать» их подходящими командами. Недавно РВК, совместно с Фондом содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере, запустили Фонд посевных инвестиций, уставный капитал, которого составляет 2 миллиарда рублей. Начат прием заявок от желающих стать венчурными партнерами фонда. Важно не оставлять попыток наладить сотрудничество с ними. Я надеюсь, что венчурное инвестирование может стать инструментом инновационного развития региональной экономики.

 
 Ю.Н. Кульчин подводит итоги Приморской венчурной ярмарки

Ресурсный этап развития экономики Дальнего Востока, когда развитие шло за счет эксплуатации минеральных и биологических запасов территории, практически исчерпал свой потенциал, выйдя на насыщение. Дальнейший прогресс развития экономики ДВФО в современных условиях может быть достигнут только за счет освоения ресурсов шельфа и использования наукоемких технологий, основанных на последних достижениях науки и техники.
Дальневосточный регион обладает ограниченным человеческим ресурсом. Его экономика не в силах противостоять политике низких цен на рынке, которую выстраивают «Азиатские тигры». Мы должны предложить рынку инновационные товары и услуги, уникальные передовые изделия высочайшего качества. Эта задача решаема, но для достижения успеха потребуется слаженная работа всех институтов развития. И еще. В науке и в бизнесе надо дать людям возможность делать то, что им нравится.

Беседовал Александр КУЛИКОВ,
директор НП «Высокие технологии»,
г. Владивосток

Комментариев нет:

Отправить комментарий