понедельник, 14 ноября 2016 г.

Сюрпризы острова Большой Пелис


Середина августа 2016 года. Я снова приехал на остров Большой Пелис, который находится на восточном участке Дальневосточного морского заповедника. Задача работы – провести мониторинг некоторых рыб в прибрежной полосе острова. Что ожидает меня на пути выполнения этой работы, какие неожиданности и препятствия будут впереди?

Первые погружения под воду показали, что неожиданности будут, и не всегда прогнозируемые. Если поверхностный слой воды прогрелся выше 23ºС – красота, тепло, то уже на глубине 8 метров было 18º, а на глубине 19 м – и вовсе 12º, холодно и неуютно в «мокром» гидрокостюме. И на всех глубинах прозрачность воды очень далека от кристальной синевы, а меняла свой цвет от зеленоватой на мелководье до мутно-жёлтой – над глубине. Но, что поделаешь, ждать и выбирать не приходилось, поэтому разметил трансекты и начал учитывать рыб. Так прошло несколько дней. Кажется, ничего под водой не изменилось, разве что только немного усилилось придонное течение из бухты. Но... сидящие на поверхности валунов чёрные и серые ежи и некоторые морские звёзды вдруг начали «дымить» – размножаться, выбрасывая в воду массу яйцеклеток и сперматозоидов. Зрелище само по себе красивое, но когда задаешь себе вопрос о сути данного явления, то многих ответов не находишь. Почему размножение происходит именно сейчас? Почему ежи у одного берега бухты размножаются, а у другого – нет? Почему размножается только часть особей, собираясь небольшими группами, а многие другие – нет? Почему период размножения здесь так короток, ведь я никогда не видел, чтобы он длился дольше 1-3 дней? Как такие примитивные по своей организации животные синхронизируют свой нерест со своими сородичами? Обычно большую часть ответов на эти вопросы объясняют магическим словом «инстинкт», но это понятие стало настолько аморфным и безразмерным, что многих исследователей оно уже не удовлетворяет, и они пытаются нащупать скрытые механизмы, лежащие в основе поведения животных, учитывая массу факторов, влияющих на него. Удастся ли нам полностью разгадать суть этих явлений?

Нерест морской звезды гребешковой патирии (слева) и чёрного морского ежа

Подошёл к концу август, а с ним пришел тайфун Лайонрок. В бухту у кордона начали накатывать мутные валы, которые снесли пирс и смыли запас дров для бани. Правда, дрова мы спасли почти все, их ещё и добавилось – волны принесли на берег много досок, деревянных обломков и целых деревьев, вывернутых с корнями. А из песка у веранды-столовой вымыло осколок керамической чаши с узором. Я и раньше находил такие обломки на дне бухты. Это корейская керамика конца XIX – начала XX веков, как оценили еë специалисты. Ведь корейцы раньше посещали остров и иногда жили на нём. Очень красиво сделанная вещь с непотускневшим за долгие годы незатейливым, небесной синевы узором резко контрастировала с ширпотребовскими пластмассовыми чашками современных рыбаков-корейцев. На фотоснимке – чашки на фоне баркаса рыбаков-браконьеров из КНДР, два из которых в начале 2015 года задержал у острова госинспектор охраны заповедника Анатолий Тицкий. Рыбаки вели промысел приморского гребешка водолазным способом. Браконьеров депортировали домой, а баркасы остались стоять у берега, и Лайонрок постарался, чтобы они уже никогда не плавали, разбив их днища волнами и ударами о каменистое дно.

Корейские чашки и корейский рыбацкий баркас

И одним баркасом заинтересовалась серая цапля, промышлявшая карасей и ротанов в пресном озере. Все чаще и чаще она стала прилетать, садиться на палубу и даже залазила внутрь надстройки. Мы сначала не поняли, что же так заинтересовало её. Экскурсия к баркасу все прояснила – вода свободно циркулировала под остатками палубы, а между камней промелькивали мелкие рыбёшки, вот за ними и охотилась цапля, внося разнообразие в своё меню: на «первое» – рыба пресноводная, на «второе» – рыба морская.

Охота серой цапли на баркасе

Обедая на открытой веранде в паре метров от воды, мы часто наблюдали самых различных куличков, которые поодиночке или небольшими группами деловито выискивали корм на берегу, или даже подбегали вплотную к веранде, вылавливая мух – непременных спутников кухни в тёплые сентябрьские дни. Обычно всегда занятые, дружелюбные кулики мелкими перебежками перемещались вдоль побережья бухты, то появляясь, то исчезая. Но вот однажды что-то пошло не так. Кулик песочник-красношейка исследовал грунт побережья, деловито осматривая камни у уреза воды, когда неподалеку приземлился и остался «задумчиво» стоять на месте другой кулик – фифи. Через короткое время песочник подбежал к нему, но вдруг фифи схватил его клювом и начал трясти, дергать как тряпичную куклу, даже подтащил его к воде и начал окунать, чуть ли не пытаясь утопить. Схватка, вернее, избиение, продолжалась несколько минут, прерываясь на короткое время, когда песочник вырывался, но почему-то не отбегал в сторону, а сам возвращался к своему обидчику. Что это было, какие тайные страсти бушевали у птиц, ведь это была не дуэль самцов при завоевании самок, ведь виды разные и не сезон размножения, и кормился один только песочник, не конкурируя с фифи, и песочник сам нарушил покой-уединение фифи, подойдя к нему вплотную?

Драка куликов

Подошёл к концу сентябрь – обычное время для появления рыб – гостей с юга. Но в этом году их было мало. Почти не встречались кефали-лобаны, обычно регулярно совершавшие свои воздушные прыжки-полёты над поверхностью бухты по вечерам, только один раз я встретил стайку японских полурылов и одинокую белоточечную фугу, «котлы» охотящихся за японским анчоусом стай лакедр вблизи бухты начали очень редко встречаться только во второй половине октября. Но один гость появился и остался надолго – полосатый оплегнат. Одну 20-сантиметровую рыбу я встретил 27 сентября в стае восточного морского окуня на 15-метровой глубине. Рыба была очень активна, в отличие от медленно парящих в толще воды окуней, крутилась, отгоняла их от себя, выискивала корм в проносящемся слое планктона. А в самой бухте, у каната, натянутого на поверхности воды между двумя буями, поселился 10-сантиметровый оплегнат-малыш (взрослые рыбы достигают 50 см длины). Он нашёл здесь и стол, и дом: канат и буи густо обросли мидиями, балянусами, водорослями и прочими представителями морской фауны и флоры. Когда я первый раз подплыл к бую, малыш резво подбежал ко мне, покрутился у маски, исследовал детали водолазного снаряжения, фотобокс, мы «познакомились», и он вернулся к своему канату. С того дня каждое своё погружение в бухте я заканчивал у буев – как там мой знакомый Полосатик? Жив, прибегает, «общаемся», потом он уплывает к себе. Интересно, чем я ему представляюсь – такое большое, выпускающее пузыри чудовище? С тех пор погода несколько раз портилась, в бухту заходили неприятные юго-западные волны, буи неистово болтало, температура воды упала уже до 15º, но Полосатик упрямо жил возле них, никуда не уплывая. Исчез он 12 октября, когда температура воды понизилась до 14º. Надеюсь, он отправился на юг, в свои родные воды, и успешно до них доберётся.

Полосатый оплегнат у обрастаний буя

А что же плановые работы – мониторинг? Лайонрок спутал все «карты». Волнение подняло слой холодной воды вверх, и на короткое время температура на поверхности упала до 13º, что сразу же подтолкнуло тихоокеанских волосаток подойти на нерестилище. В предыдущие несколько лет они начинали нереститься в конце первой недели или декаде сентября, а в этом году наметился возврат к динамике подходов рыб конца 90-х годов. Максимальная численность самок на нерестилище была отмечена в начале 20-х чисел сентября, как и в прежние годы. Восточный окунь, как и в несколько предыдущих сезонов, очень многочислен. Но, встретился только один тихоокеанский морской окунь, который обычно присутствовал в большем числе в стаях восточного окуня, значительно меньше стало жёлтого окуня. Порадовал учёт рыб на дне бухты – появилась молодь камбал, которая практически отсутствовала на протяжении последних 10 лет. Так что есть надежда на увеличение численности их популяций в заповеднике и в заливе Петра Великого, в целом.

Начались осенние шторма, работы завершены, предстоит обработать полученные данные и осмыслить результаты. До свидания, заповедный остров, до будущих встреч!

Выражаю искреннюю благодарность В.А. Нечаеву (БПИ ДВО РАН), который любезно помог мне определить куликов.

Александр МАРКЕВИЧ,
научный сотрудник Дальневосточного морского заповедника – филиала ННЦМБ ДВО РАН, кандидат биологических наук

Фото автора 

Комментариев нет:

Отправить комментарий