суббота, 22 февраля 2014 г.

Изучая Арктику, следовать к своей цели


«Работа в суровых условиях Арктики крайне сложна, требует серьёзных финансовых затрат и поистине уникальных технологических решений. Очевидно, что приоритетом, ключевым принципом развития Арктики должно стать природосбережение, обеспечение баланса между хозяйственной деятельностью, присутствием человека и сохранением окружающей среды. Тем более, это важно, когда речь идет об Арктике с её хрупкими, уязвимыми экосистемами, восприимчивым климатом, который во много определяет экологическое самочувствие нашей планеты.

Арктика сегодня, пожалуй, как никогда раньше нуждается в особом внимании и бережном отношении. Россия, почти треть территории которой приходится на районы Крайнего Севера, осознаёт свою ответственность за сохранение экологической стабильности.» (Из речи Президента РФ В.В. Путина на III Международном форуме «Арктика – территория диалога», состоявшемся в сентябре прошлого года в Салехарде.)

Александр Чаркин. Экспедиция в губу Буор-Хая (море Лаптевых), в апреле 2012 года

Мы становимся свидетелями практического осуществления масштабной программы социально-экономического развития территорий российской Арктики, которая была утверждена Правительством РФ прошлой осенью во исполнение подписанной Президентом России Стратегии развития Арктической зоны РФ. В российской зоне Арктики готовится воссоздание и совершенствование инфраструктуры – сооружение новых и модернизирование существующих морских портов вдоль трассы Северного морского пути, единой транспортной, телекоммуникационной, информационной и энергетической сетей. В перспективе это позволит начать практическую разработку новых нефтегазовых месторождений, в том числе и на арктическом шельфе. 

В январе нынешнего года в Госдуме началось обсуждение создания национального интегратора для управления шельфовыми разработками месторождений углеводородов. Решающая роль в этом мегапроекте, безусловно, принадлежит нашей отечественной науке, более тесному и открытому партнёрству и сотрудничеству российских специалистов со своими зарубежными коллегами.

Наши учёные давно занимаются научными исследованиями в Арктике, но остается немало «белых пятен», ещё много неизученного…

 Экспедиция в Восточно-Сибирское море в 2004 году. Слева О.В. Дударев, в центре А.Н. Чаркин, справа Д.А. Космач

Принципиальное значение изучения особенностей современной седиментации в арктических морях очевидно в связи с необходимостью дальнейшего углубления фундаментальных знаний о процессах литогенеза в шельфовой криолитозоне, климатической зональности осадкообразования в океанах, и понимания трендов изменения окружающей среды в прошлом, настоящем и будущем. Целесообразность активизации таких исследований обусловлена и другими причинами, а именно: деградацией прибрежно-шельфовой мерзлоты с её ожидаемым усилением на фоне глобальных климатических изменений; интенсификацией геолого-разведочных и инженерных изысканий на стратегические сырьевые ресурсы. Прежде всего, речь идёт о перспективном по запасам на арктическом шельфе углеводородном сырье, приобретающем всё большее значение в обстановке роста энергетических потребностей мирового сообщества и цен на энергоресурсы. 

Среди других причин роста интереса к исследованиям в Арктике можно упомянуть рост перспектив трансформации трассы Северного морского пути в важную транспортную и стратегическую артерию России в практически круглогодичную международную магистраль, разработку оборонительной доктрины для северных морских границ России. Так определяет актуальность и научной проблемы наш собеседник, Александр Николаевич ЧАРКИН – научный сотрудник лаборатории арктических исследований Тихоокеанского океанологического института имени В.И. Ильичёва ДВО РАН, кандидат геолого-минералогических наук. 

Александр по возрасту – молодой учёный, но в свои годы уже немалого добившийся.

Он принимал участие в исследованиях по 18 программам, грантам, научным контрактам и договорам. Четырежды выступал в качестве руководителя: грантах РФФИ и ДВО РАН, недавно стал одним из победителей конкурса молодых российских учёных-кандидатов наук на право получения гранта Президента РФ 2014 года по теме «Особенности транспорта и трансформации осадочного материала в системе «суша-шельф» морей Восточной Арктики». 

На конференции Европейского союза наук о Земле в г.Вена (Австрия), весной 2009 года. Слева – коллега из лаборатории А.Н. Салюк 

Несколько раз принимал участие Международной школе по морской геологии (г. Москва), участвовал в сессиях Европейского геофизического союза (г. Вена, Австрия), во всероссийских и международных научных конференциях и симпозиумах. 

Общее количество публикаций Александра Чаркина – 97.

33 года тому назад он родился в небольшом рабочем поселке Приморского края. Ещё в детстве Александр не просто интересовался окружающим миром, а стремился к его познанию. Хорошо помнит как в детстве, вместо того чтобы играть со сверстниками, подолгу наблюдал за поведением муравьев вокруг их жилища, на прилегающей к игровой площадке клумбе. Возможно, именно тогда у него зародился интерес к исследованиям окружающего его мира, проявившийся в будущем в решении связать свою жизнь с научной деятельностью. 

– На каждом этапе моей жизни всегда появлялся человек, игравший ключевую роль в формировании моей дальнейшей судьбы, – рассказывает Александр. – В школе это был учитель географии Мария Артемовна Дерябина, в университете – профессор, доктор географических наук Петр Федорович Бровко, в Тихоокеанском океанологическом институте ДВО РАН – кандидат геолого-минералогических наук Олег Викторович Дударев. Именно благодаря этим людям сегодня я занимаюсь любимым делом и достиг определенных успехов в научной деятельности. 

Мой путь в академическую науку не был простым. В основном эти сложности были связаны, конечно, с материальными проблемами, как и у всех моих сверстников на заре 90-х годов, поэтому нет смысла подробно рассказывать об этом. Но, несмотря на все житейские тяготы тех лет, в сфере профессиональной деятельности, в научной работе, на мой взгляд, удалось достичь немалого. 

– Расскажите о своих научных интересах.

– Поступив на работу в Тихоокеанский океанологический институт имени В.И. Ильичёва ДВО РАН, я начал заниматься исследованием процессов современного осадкообразования в морях восточной Арктики России. По причине высокоширотного географического положения, труднодоступности и крайне сурового климата этот регион до сих пор является одним из наименее исследованных не только в Арктике, но и во всем Мировом океане. Поэтому материала для научной работы можно было набрать с избытком. Нужно было только добраться до Арктики.

Северный Полюс. Экспедиция на ледоколе «Polarstern» летом 2012 года

– Александр, добравшись до Арктики, что наиболее интересного и значительного вам удалось выявить?

– На сегодняшний день главным результатом в своей работе я считаю полученную концепцию цикличности процессов приконтинентального осадкообразования в морях восточной Арктики России. Эта цикличность, включая изменения условий мобилизации и поставки терригенного материала, в обстановке перегляциального восточно-арктического подтипа литогенеза, предопределена стадийностью развития береговой термоабразии, увязанной с типом развития макросиноптической обстановки и ранее никем не отмеченной.

– Можно ли об этом сказать проще, чтобы было понятно не специалисту?

– Общеизвестный факт, что основным источником терригенного (наземного) материала в прибрежно-шельфовой зоне морей являются реки. Восточно-арктический шельф формировался при гляциоэвстатических регрессиях уровня океана в ледниковые эпохи плейстоцена, когда поверхность шельфа неоднократно осушалась. Обнажившиеся в такой обстановке озерно-аллювиальные толщи приморских низменностей промерзали, в результате чего образовывались высокольдистые многолетнемерзлые отложения (ледовый комплекс). В современную эпоху эти отложения под воздействием тепловых и гидродинамических факторов интенсивно разрушаются и поставляют на шельф огромное количество осадочного материала. Таким образом, помимо рек, в морях восточной Арктики существует дополнительный мощный источник наземного вещества, – это ледовый комплекс морского побережья. Однако функционирование этого источника не постоянное и зависит от макросиноптических условий (погодных условий), которые формируются в летний период на конкретном участке берега. В результате один и тот же участок берега может в один год интенсивно разрушаться, а в другой быть относительно стабильным. Это в свою очередь оказывает влияние на ход осадочных процессов в прибрежно-шельфовой зоне восточно-арктических морей, так как меняется состав взвешенного вещества, участвующего в осадкообразовании, причем кардинально. В один год может преобладать речная взвесь, а в другой взвешенный материал продуктов разрушения ледового комплекса. Таким образом, изменения условий мобилизации и поставки терригенного материала обусловлены стадийностью развития береговой термоабразии (тепловое и гидродинамическое разрушение берега сложенного ледовым комплексом), в результате формирования макросиноптической обстановки на конкретном участке берега. Так, в Восточно-Сибирском море характерная для восточного типа агрессивная гидродинамическая обстановка (формируется под влиянием барического поля высокого давления Арктического максимума; на этом фоне развивается мощный антициклонический круговорот вод и льдов, активизируется их вынос на север и приток тихоокеанских вод, ослабевает Сибирское Прибрежное течение) вызывает активизацию разрушения берега и смыв в море значительных объёмов наземного материала. Анализ гидрометеорологической информации показал, что в период с 1999 по 2008 годы периодичность развития макросиноптических условий по указанному типу составляла один-два года. 

– Каковы основные направления деятельности лаборатории, в которой вы работаете?

– Последние 10 лет я работаю в лаборатории арктических исследований, которой руководит доктор географических наук Игорь Петрович Семилетов. Наша лаборатория мульти-дисциплинарная, её научные исследования направлены на изучение различных природных процессов и явлений в Арктическом регионе. Все мои коллеги – высококвалифицированные специалисты, а некоторые из них – лидеры в своих научных направлениях не только в России, но и в мире.

Мы занимаемся исследованием подводной мерзлоты как фактора, контролирующего выброс метана в атмосферу в морях Восточной Арктики. Изучаем седиментогенез на шельфе морей Восточной Арктики и Дальнего Востока России. Разумеется, для нас очень важно понять роль арктических морей в формировании планетарного максимума парниковых газов. 

Экспедиция в губу Буор-Хая (море Лаптевых) в 2007 году. Слева А.Ю. Гуков, в центре 
А.Н. Чаркин, справа Э.А. Спивак 

– Есть ли в лаборатории молодые специалисты, студенты дипломники?

– Средний возраст сотрудников нашей лаборатории составляет 45 лет. Это довольно неплохой показатель для научного коллектива академического института. Он обеспечивается значительной долей молодых специалистов в штатном составе лаборатории. 

Кроме того, в нашей лаборатории проходят практику два студента дипломника из Дальневосточного федерального университета. Надеюсь, что они почерпнут много полезного для своей будущей работы.

– Сотрудничество с университетами – это политика лаборатории?

– Мы давно поддерживаем связи со многими университетами, как в России, так и за рубежом, но в основном наше сотрудничество сконцентрировано в области совместной научной деятельности.

– Чем планируете заниматься в ближайшие несколько лет?

– В прошлом году мы получили новое оборудование для исследования в воде короткоживущих изотопов радия, которые являются трассерами выхода грунтовых вод на поверхности шельфа. Кроме того, с их помощью можно оценить возраст прибрежно-шельфовых водных масс. Это сравнительно новое направление исследований, возникшее не более 20 лет назад, а в России оно будет начато впервые. 

 Отбор проб воды в Северном Ледовитом океане на борту ледокола «Polarstern» 
летом 2012 года

Работы по этой тематике очень перспективны, поскольку имеют не только фундаментальное, но и прикладное значение. Прикладной характер данных исследований подтверждается деятельностью американских учёных в Мексиканском заливе, по поиску выхода углеводородов на поверхность шельфа, с помощью определения активности короткоживущих изотопов радия в придонном горизонте водной толщи. Именно в данном направлении я планирую сосредоточить свои усилия в ближайшем будущем.

– Какими видите перспективы науки, образования в стране и на Дальнем Востоке в ближайшее десятилетие?

Верю в лучшее, и занимаюсь своей работой. Пока что мне никто не мешает этого делать, а это самое главное. Давать прогнозы неблагодарное дело, тем более обычному научному сотруднику, не имеющему доступа к необходимой исходной информации.

– Чем любите заниматься в свободное от работы время?

– В прошлом месяце у меня родилась вторая дочь, поэтому всё свое свободное время провожу с семьёй. Мои жизненные ценности заключаются в том, чтобы быть как хорошим отцом, так и достойным специалистом в сфере своей профессиональной деятельности и, разумеется, трудиться на благо семьи и нашего Российского общества. 

– Что бы вы пожелали себе?

– Себе хотелось бы пожелать дальнейшего профессионального роста, а моей семье – благополучия и стабильности. Уверен в огромном потенциале Российской науки, а поэтому и в своем будущем. Главное – никогда не сдаваться и настойчиво следовать к своей цели. 

В последние годы исследование шельфов Арктических морей привлекает всё большее внимание научной общественности в России и за рубежом. Этот процесс имеет под собой, как экономические (известно, что на шельфе существуют богатейшие залежи полезных ископаемых), так и познавательные причины. Изучение современной природной обстановки на арктическом шельфе необходимо для понимания глобальных процессов и явлений, их эволюции в прошлом, а так же установления современного состояния криолитозоны шельфа. За последние десятки лет проблеме исследований арктических шельфов Евразии было посвящено большое количество исследовательских проектов. Вносит свой вклад в изучение загадок Арктики и Александр Чаркин.

Комментариев нет:

Отправить комментарий