понедельник, 3 марта 2014 г.

Будущее Приморья – с аквакультурой.



Сергей Иванович Масленников

На февральском заседании президиума Совета по модернизации экономики и инновационному развитию России речь шла о развитии инновационных технологий с использованием возобновляемых источников энергии и сырья.  

Основной докладчик, министр промышленности и торговли РФ Денис Валентинович Мантуров, в частности, сказал что «Наиболее перспективно для развития в России производство субстратов для биодобавок, компонентов для пищевой промышленности и кормов из аквакультур. В качестве примера инновационного проекта в этой нише можно привести аквабиопарки, создаваемые усилиями Дальневосточного федерального университета и Института биологии моря Российской академии наук. Специалисты изучают возможность использования аквакультур как сырья для производства биотоплива теперь уже третьего поколения, а также компонентов для химической промышленности.» 

Прокомментировать сообщение я попросил Сергея Ивановича МАСЛЕННИКОВА, кандидата биологических наук, руководителя Центра аквакультуры прибрежных биоресурсов Института биологии моря им. А.В. Жирмунского ДВО РАН, директора научно-образовательного центра «Морской биотехнопарк «Островной» Дальневосточного федерального университета.

– Сергей Иванович, когда, наконец, мы зальём в баки наших автомобилей топливо, полученное из морских водорослей?

– Не скоро. Министр сказал: «Но эта область пока ещё далека от практического применения». Это действительно так. Например, в Прохоровском районе Белгородской области России биогазовая станция «Лучки» обеспечивает нужды жителей района, где проживают более 30 тысяч человек. В результате переработки биоотходов агропредприятий там получается электроэнергия, тепло и органические удобрения. 

Мы же пока что занимаемся научным обоснованием возможности создания биотоплива третьего поколения в рамках совместного ИБМ ДВО РАН с ДВФУ проекта «Создание сети биотехнопарков и биотехнологических кластеров на побережье Дальнего Востока».

– В мире отрасль уже переживает бурное развитие, а вы, как и десять лет назад пытаетесь привлечь внимание государственных структур к необходимости поддержки развития аквакультуры. Не устали?

– Нет. Наши предложения действительно начали замечать. Глава Правительства РФ Дмитрий Анатольевич Медведев на вышеуказанном заседании сказал, что «Принципиально важно на базе пилотных проектов отработать механизмы запуска биотехнологических проектов. Поддержку им в целом оказывают наши институты развития, это и венчурная компания, и Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере, и «Роснано», и фонд «Сколково»». На подпрограмму «Промышленные биотехнологии» зарезервировано, например, полтора миллиарда рублей. Так что в будущее аквакультуры я смотрю с оптимизмом.

– Сергей Иванович, биотопливо третьего поколения – это… 

– …топливо, полученное из водорослей. Первоначально речь шла о пресноводных водорослях. В отличие от сырья для первого и второго поколений, водоросли можно выращивать на землях и в водоемах, непригодных для сельского хозяйства. Рост происходит посредством естественного фотосинтеза, для которого требуется солнечный свет, вода и углекислый газ, а также питательные вещества. Растущие водоросли потребляют углекислый газ, обеспечивая снижение объемов парниковых газов в атмосфере. 

У технологии ещё остаётся множество проблем. Например, водоросли любят высокую температуру, для их производства хорошо подходит пустынный климат, но требуется некая температурная регуляция при ночных перепадах температур. Кроме выращивания водорослей в открытых прудах существуют технологии выращивания водорослей в биореакторах, расположенных вблизи электростанций. Сбросное тепло ТЭЦ способно покрыть большую часть потребностей в тепле, необходимом для выращивания водорослей. Эта технология не требует жаркого пустынного климата. 

Ранее технологии производства биотоплива не могли повсеместно попасть в массовое промышленное производство из-за сравнительно низкой стоимости нефти. Ситуацию изменил устойчивый рост цены топлива из нефтепродуктов. При этом снижения спроса на нефть и газ в обозримом будущем не предвидится, в то время как производственный цикл биотоплива дешевеет. 

Специалисты полагают, что микроскопические морские водоросли – наиболее подходящее сырье для биотоплива, потому что переработка дешевле и технологичнее, чем в случае пресноводных видов и, что не менее важно, массовое применение их для изготовления топлива никак не будет сказываться на продовольственной безопасности человечества. 

Сам процесс ускоренного производства биотоплива происходит при автоклавировании микроводорослей при высоких давлении и температуре до получения на выходе нефтеподобной жидкости. 

Есть ещё одно важное возможное применение этой технологии. Воспользовавшись ею, можно утилизировать микроводоросли, бурно размножающиеся при сливе в море сточных вод, получая из них биотопливо третьего поколения. 

– Получается, что аквакультура может выполнять санитарную функцию?

– Конечно. Однако, правда в том, что пока что мы находимся в начале пути. У нас недостаточно ресурсов и поэтому мы далеки от создания во Владивостоке рентабельного производства. Но у нас есть учёные, технологи, технические специалисты, система подготовки кадров высшей квалификации и даже море рядом! Проведя необходимые фундаментальные и прикладные исследования, мы в состоянии осуществить трансфер технологий. 

Но удастся ли реализовать на практике то, что просматривается в планах преподавателей и учёных, что достижимо лишь при наличии определённых условий? Ведь очевидны трудности выхода технологии за пределы лаборатории или малого инновационного предприятия. 

Осторожный оптимизм вызывает намерение правительства разработать федеральный закон «О развитии и потреблении биологических видов топлива», создать и профинансировать ряд целевых программ. 

– Можно ли помимо государственной поддержки надеяться на содействие инвестициями, ресурсами со стороны бизнеса?

– Я не сторонник пассивного ожидания счастливого момента, когда яблоко созреет и само упадёт в руки. Нужно занимать активную позицию, самим развивать сотрудничество с крупными предприятиями нефтегазового комплекса, энергично входящими на территорию Приморского края. Они в состоянии разделить риски масштабирования новых технологий и их внедрения. Горизонт планирования лучших представителей этого бизнеса высок, в отличии от подавляющего числа компаний в нашей стране, поэтому расходы на подобные поисковые работы они могут принять как инвестиции в устойчивость и в будущее. Им эти работы могут быть интересны не только с точки зрения поиска новых технологий, но также с позиции формирования в обществе благоприятного имиджа корпораций.

– Сергей Иванович, мы начали с энергетики и возобновляемых ресурсов, коснулись аквакультуры и биотехнологии, но все-таки, чья эта отрасль и кто её курирует? 

– Как такового направления у этой отрасли сегодня в России нет. Возможно, курировать будет Минсельхоз. 

В сельскохозяйственной биотехнологии сейчас активно развиваются и конкурируют два направления: органическое, в рамках которого происходит сознательная минимизация использования синтетических удобрений, пестицидов, регуляторов роста растений, кормовых добавок и противостоящее ему генетическое модифицирование, использующее методы генетической инженерии для создания трансгенных сортов растений либо других организмов как неотъемлемую часть сельскохозяйственной биотехнологии

Органическое сельское хозяйство направлено на работу с экосистемами, биогеохимическими циклами веществ и элементов, поддерживает их и получает эффект от их оптимизации. Его цель – поддерживать здоровье как конкретных объектов, с которыми имеет дело (растений, животных, почвы, человека), так и всей планеты. Определённо, этот подход, использующий естественный потенциал живых организмов, менее опасен, поскольку прошёл проверку эволюционным отбором.

– Можно сказать, что некоторые учёные почувствовали себя равными Богу, получив возможность модифицировать и, возможно, создавать растения и животных. В этой ситуации не стоит ли побеспокоиться о сохранении того, что уже создано и отобрано природой на протяжении всей эволюции жизни на нашей планете?

– Конечно, стоит. Поэтому значение природных резерватов таких, например, как Дальневосточный морской биосферный заповедник ДВО РАН, раз уж тема нашего разговора имеет непосредственное отношение к морю, невозможно переоценить. 

Поскольку речь зашла о Морском заповеднике, обращу ваше внимание на то, что он был создан на территории рыбопромысловых участков. Соответственно, природные экосистемы там были подорваны в очень значительной степени. Процессы восстановления идут, но достаточно медленно и пока что далеки от завершения. Положительным фактором является расположение заповедника на стыке течений, обеспечивающих пополнение заповедника как бореальными, так и теплолюбивыми видами. Поэтому экосистемы Морского заповедника более «эластично отрабатывают» внешние воздействия в сравнении, например, с высокоширотными водоёмами. 

К сожалению, в отличие от других стран, нам никак не удаётся запустить программы восстановления поврежденных популяций. Опыт восстановления донных популяций водорослей-макрофитов, которые являются средообразующим компонентом прибрежных экосистем, наработан и широко распространен в мире. Эти мероприятия можно было бы провести вблизи границ Морского заповедника. Они положительно повлияют на восстановление донных сообществ.

– Как ни печально констатировать, но в последнее время Морской заповедник в большей степени озабочен организацией противодействия попыткам уничтожения отдельных видов донных сообществ.

– Ещё прошедшей осенью в СМИ появились публикации о действиях организованных групп и даже объединений браконьеров, работающих на акватории залива Петра Великого по трепангу, гребешку, крабу. Их естественные запасы повсеместно практически уничтожены, поэтому браконьеры перешли к тактике пиратских набегов на хозяйства аквакультуры и Морской заповедник. Численность популяций ценных видов гидробионтов, при всех усилиях заповедника, направленных на их восстановление, а также на борьбу с браконьерством, продолжает сокращаться, что не может не вызывать беспокойства и сожаления.

Перед всеми желающими поживиться за счёт заповедника должен быть поставлен железный занавес. Нужны современные системы слежения, лучшие технические средства обеспечения охраны границ заповедника, быстроходные плавсредства и так далее. 

– Но борьба с браконьерами ведётся давно, а результаты не очень утешительны.

– Помимо финансирования охранной деятельности заповедника, важно добиться вложений в развитие инфраструктуры Хасанского района. Очевидна недостаточность финансирования с целью создания рабочих мест в прибрежных посёлках, плохо развивается такая естественная для района отрасль как аквакультура. 

Работа против браконьерства в некотором смысле напоминает борьбу с курением: помимо запретов важно создать обстановку, чтобы молодёжь не вступала на скользкую дорожку правонарушителей. Браконьера, который считает, что воровать – это нормально, трудно переубедить, потому что у него есть оправдательные причины. Ведь вор, по его искреннему убеждению, – всегда бедный и ворует «от бедности». Но бедный человек далеко не всегда – вор!

– Заповедник занимается эколого-просветительской деятельностью, но усилий небольшой группы недостаточно для изменения мышления окружающего заповедник населения. 

– Тем не менее, эту работу необходимо продолжать. А ещё очень важно вкладываться в образование и крайне необходимо создавать соответствующие рабочие места для подготовленных специалистов. Нужно совершенствовать социальную и производственную инфраструктуры. Местные власти и институты развития, к которым мы принадлежим, должны немало потрудиться в этом направлении. 

Осторожный оптимизм внушают планы администраций Приморского края и Хасанского района по созданию там туристского кластера. Кластерный подход отражает тесное взаимодействие разнородных систем, объединенных территориальным признаком и в данном случае может оказаться очень продуктивным.

В свою очередь и Морской заповедник, который занимает достойное место в технологической цепочке развития общества, должен прилагать усилия не только на ниве экологического просвещения. Ведь известно, что сохранение биоразнообразия опосредованно влияет на иммунный статус населения, проживающего вблизи его границ. Рост биоразнообразия сообществ положительно влияет на качество промысловых гидробионтов. Более качественные гидробионты, при прочих равных условиях, обеспечивают лучший иммунный ответ тем, кто их потребляет. Это интуитивно понятно: люди, употребляющие более качественную пищу, в сравнении с контрольной группой, будут отличаться лучшим здоровьем. Увеличение числа здоровых людей, в свою очередь, увеличивает барьер заболеваемости. Здоровый человек, как и привитый человек, останавливает распространение инфекции. Вот такая связь существования заповедника с состоянием здоровья населения вокруг него.

Вот так, оттолкнувшись от конкретной задачи из энергетики и биологии, мы соприкоснулись с проблемами из самых разных и таких далёких сфер как, например, заповедное дело и утилизация отходов. Впрочем, так ли они далеки, если присутствуют, например, на вполне определённой и не слишком большой по площади территории залива Петра Великого и прилегающего к нему побережья?
 
Не секрет, что мы пока ещё отстаём в области инновационных технологий с использованием возобновляемых источников от государств, у которых образовательный уровень существенно ниже, чем наш. Это тем более обидно, что помимо огромной сырьевой базы мы располагаем высоким потенциалом профессионалов, которые прекрасно понимают поставленные задачи и ясно видят пути их решения. 

Господин Президент, обратите свой взор на восток, здесь есть команда, есть желание. Нужна поддержка!

Александр КУЛИКОВ

Комментариев нет:

Отправить комментарий