вторник, 6 ноября 2012 г.

Загадки древних крепостей





Возвращаясь со сплава по одной из рек северного Приморья, во время остановки в поселке Терней, я услышал о местной достопримечательности – руинах древней крепости у речки Джигитовка. За многие годы походов по Приморской тайге мне не раз приходилось встречать почти стертые временем следы ушедших цивилизаций. Чаще всего они находятся вдалеке от мест проживания наших современников, поскольку те, что были вблизи, уже уничтожены при заселении и освоении Приморья. До крепости добраться мне не удалось, но по пути во Владивосток пришла в голову мысль найти в Институте истории археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН специалиста по крепостям и хорошенько его «попытать». Забегая вперед, признаюсь, что попытать не удалось, поскольку специалист по крепостям оказался… женщиной. Приятной в общении, доброжелательной и, конечно, очень эрудированной. Вот так я познакомился с заведующей лабораторией археологии Приамурья, профессором, доктором исторических наук Ольгой Васильевной Дьяковой.

О.В. Дьякова

– Ольга Васильевна, как так получилось, что Вы, совершенно не воинственного вида археолог, занялись изучением не керамики, например, а военных сооружений? И не просто стали работать в этой области, но публикуя статьи, монографии, получили научное, а также общественное признание!

– Да что Вы, благодаря изучению древней керамики мной была разработана концепция происхождения средневековых этносов Дальнего Востока. Серьезный результат можно получить только на фундаментальном уровне, что требует соответствующей подготовки. У меня были прекрасные учителя – специалисты высочайшего уровня и энциклопедической образованности. А крепости в мои научные интересы вошли в 1973 году, после экспедиции в Северное Приморье, когда удалось обследовать 24 памятника. И передо мной встали те же вопросы, что и перед В.К. Арсеньевым, А.П. Окладниковым – кто, когда и зачем их возвел.

– Ольга Васильевна крепость, развалины которой мне не удалось посмотреть, – была создана в период бохайской или чжурчжэньской государственности?

– Могут быть и другие варианты. В 907 году кочевые монголоязычные племена киданей создали государство под названием Ляо – «Железное». Они регулярно конфликтовали со своими восточными соседями – тунгусо-маньчжурским государством Бохай, а в 926 году сумели разгромить его и взять в плен государя. Судьба бохайцев, проживавших на северо-восточной окраине государства, на территории нынешнего Приморья, до сих пор остается «тайной за семью печатями». Сгинули ли они бесследно после падения государства или, пользуясь отдаленностью своих земель, сумели остаться на прежних местах – нам неизвестно. Согласно письменным источникам, на завоеванных бохайских землях в 926 году кидани создали вассальное государство, вошедшее в историю под именем Дундань, что в переводе с китайского означает «Восточное Кидань». Населению назначили дань в виде ежегодной поставки в Ляо тысячи лошадей и еще кое-каких мелочей. Однако мир все равно не настал. Восстания бохайцев не утихали. Тогда кидани переселили около двух третей наиболее воинственного и «провинившегося» бохайского населения на западные территории империи Ляо дабы избежать смуты и осуществлять контроль. 

Одна из средневековых крепостей центрального Сихотэ-Алиня

– А что было с остальными?

– Какая-то часть бохайцев, видимо, этнические когуресцы, бежали на территорию Кореи, а о судьбе остального населения, преимущественно мохэсцев (тунгусо-маньчжуров), история умалчивает. Известно лишь, что уже в 926 году представители правящего бохайского рода Да провозгласили государство Поздний Бохай, активно сопротивлявшегося киданям. Но какое отношение к Позднему Бохаю имело население Приморья неизвестно. Вассальное же государство Дундань просуществовало недолго – всего 56 лет. В 982 году из-за многочисленных внутренних сложностей и боязни усиления бохайцев кидани ликвидировали Дуньдань как самостоятельное государство, включив его земли в состав империи Ляо. 

– То есть территория, на которой мы сейчас проживаем, осталась без «хозяина?

– Не думаю. Правители Ляо не могли оставить без надзора и административного регулирования захваченную территорию. Для контроля обязательно должна быть учреждена управленческая структура, нацеленная не только на сбор налогов, но и на организацию жизни покоренного населения. Для охраны и контроля территории требовалось возведение различного рода пограничных укреплений и гарнизонов или, по крайней мере, починка и реутилизация старых фортификационных объектов, возведенных еще бохайцами. 

– Вы так полагаете на основании письменных источников?

– Письменные источники никаких сведений об этом не сохранили. Поэтому разрешить данную проблему возможно лишь через археологические материалы. Безусловно, указанная сфера деятельности новых властей неизбежно должна была оставить материальные следы в виде археологических памятников – городищ, крепостей, поселений, ремесленных комплексов, некрополей, являющихся в настоящее время единственными сохранившимися историческими источниками, по которым можно установить и расшифровать те далекие события. Но, к сожалению, постбохайский период (Х-ХП века) оказался в настоящее время белым пятном в дальневосточной истории. 

– Так как же вычленить археологические объекты Х-ХП веков из всего многообразия средневековых памятников Приморья?

– Для этого необходимо выявить археологические маркеры, позволяющие определить принадлежность объектов постбохайскому времени. Такими маркерами могут служить ляоские артефакты и фортификационные детали, которые обязательно должны были принести завоеватели во вновь приобретенные земли. Хорошим подспорьем может послужить и стратиграфия памятников, позволяющая выявить их периодизационное положение.

Блокнот и ручка - неизменные спутники археолога

– Поясните, пожалуйста.

– Речь идет о фортификациях бохайцев, чжурчжэней и киданей. Для бохайских городищ характерны простые фортификации в виде земляных валов с частичной каменной облицовкой, простые ворота в виде 2-3 метровых разрывов и, главное, отсутствие различного рода настенных и пристенных сооружений – башен, бастионов. А этническим определителем населения служит моя любимая керамика, представленная лепными мохэскими сосудами и бохайскими горшками когуреского происхождения. 

Для приморских чжурчжэньских городищ характерна техника возведения валов способом ханту, то есть последовательная слоено-почвенная утрамбовка из сыпучих и вяжущих ингредиентов. Материальная культура чжурчжэней представлена ремесленным материалом, поликультурным по своим традициям.

Военное зодчество киданей базируется на китайских строительных традициях. Кидани империи Ляо в военном зодчестве применяли для возведения стен и валов способ ханту. Их укрепления имели настенные, угловые и надвратные башни. 

Следовательно, отличительными фортификационными особенностями Бохая (VII-Х веков) являются отсутствие башен и неприменение способа ханту. Отличительными особенностями чжурчжэней Приморья (XIIIII веков) служат использование способа ханту для возведения валов и наличие различных угловых, настенных и надвратных сооружений в виде башен, камнеметных площадок, сторожевых пунктов, бастионов и прочих деталей. Характерными фортификационными особенностями киданьских городищ (Х-ХII веков) являются возведение стен и валов способом ханту, часто с местной, обусловленной природными условиями, спецификой, а так же наличие башен. 

Из приведенных характеристик бохайского, чжурчжэньского и киданьского (ляоского) военного зодчества получается, что в разгромленный Бохай в начале Х века новые фортификационные детали – башни и способ ханту, могли принести именно кидани, когда возникла необходимость обустраивать на захваченных землях вассальное государство Дундань. Посмотрим, когда и где появляются такие памятники в Приморье и появляются ли вообще?

– Вам удалось отыскать памятники постбохайского времени?

– Да. Амуро-Приморской археологической экспедицией, которой я руковожу, выявлена серия городищ, которые по фортификационным характеристикам являются промежуточными между бохайскими и чжурчжэньскими, поскольку на них появляются угловые башни, а валы начинают сооружать способом ханту. Эти новые фортификационные элементы – башни, бастионы и способ ханту – позволяют выделить ряд объектов постбохайского времени. 

Закладка шурфа

– Что это за городища?

– Фортификационным признакам бохайских городищ не соответствуют следующие городища: Кокшаровское-1, Поднебесное (по наличию башен), Джигитовское, Красное Озеро (по возведению валов способом ханту). 

 
Карта расположения постбохайских крепостей

Например, фортификационные конструкции Кокшаровского-1 городища сочетают в себе как бохайские традиции – почвенный вал с включением камней, так и киданьские – башенную площадку и усложненные ворота. Кроме того, на данном городище присутствуют ремесленные керамические изделия, которые китайские археологи на своих памятниках определяют как ляоские. Следовательно, наличие угловой башни и ляоского керамического материала позволяют полагать, что Кокшаровское-1 городище, вероятнее всего, функционировало в постбохайское время, то есть в XXI веках, и, видимо, входило в состав государства Дундань (Восточное Кидань). Причем география памятника показывает, что городище Кокшаровка-1 располагалось на важном узловом участке континентальной сухопутной магистрали, ведущей к Венюковскому перевалу и далее в бассейн реки Зеркальной к морю. Эта дорога действовала и в бохайское время. Безусловно, городская планировка памятника, несмотря на его относительно незначительную площадь, позволяет полагать, что, вероятнее всего, городище Кокшаровка-1 являлось одним из административных центров киданьского государства Дундань, а позднее империи Ляо, призванным осуществлять контроль над территорией.

– А к какому периоду времени относится Джигитовское городище, которое мне не удалось посмотреть?
 
– По квадратной форме валов, планировке, коллекционному материалу Джигитовское городище соответствует бохайской археологической культуре государственного периода, а по технике возведения валов способом ханту, наличию подобия угловой башенной площадки на валу отвечает стандартам киданьских фортификационных сооружений. Так что Джигитовское городище, видимо, функционировало в постбохайское время и входило в систему укреплений киданьского государства Дундань, сохраняя при этом свои исконные традиции. Это означает, что администрация была местной, бохайской.

– Значит, можно утверждать, что доказана принадлежность некоторых крепостей государственному образованию, сменившему Бохай?

– Да. Территория Приморья в постбохайский период подпадала под власть вассального от киданей государства Дундань (Восточная Кидань). Причем население в Приморье сохранялось прежнее, преимущественно тунгусо-маньчжурское. Об этом свидетельствует неразгромленность многих бохайских археологических памятников и сохранение в археологических комплексах аборигенного (мохэского) типа посуды, а так же непрерывность (эволюционность) развития ремесленной керамики. Похоже, что бохайские провинции Приморья плавно перетекли в новое государство Восточное Кидань. Вероятно, в качестве достаточно самостоятельной пограничной провинции. О том, что определенная государственная преемственность между Бохаем и Дундань имела место, подтверждают письменные источники. В них зафиксирован интересный дипломатический конфуз. Посол, представлявший Бохай в 908 и 919 годах, прибыл в Японию в 930 году уже от вассального киданям государства Дундань и отличился тем, что сильно ругал киданьского императора. За что получил выговор от японского императора. Следовательно, бохайских чиновников использовали на государственной службе уже нового (киданьского) государства. Даже тех, кто, как в приведенном выше случае, не особенно отличался благонадежностью и преданностью, но был способен управлять территорией. Обнаружение городищ вдоль узловых дорожно-транспортных магистралей с новыми фортификационными элементами, присущими киданям, наличие на этих городищах квартально расположенных административных зданий и керамических изделий ляоского облика, свидетельствует о том, что система управления и контроля над территорией Приморья после разгрома Бохая киданями осуществлялась. Причем с помощью самих бохайцев.

 
Лекционная работа не прекращается и в экспедиции

– Теперь мне все ясно.

– А мне пока что – нет.

Вопросы задавал Александр КУЛИКОВ


Комментариев нет:

Отправить комментарий