четверг, 29 декабря 2011 г.

Связь времен и химиков


Международный год химии, провозглашенный Генеральной ассамблеей ООН по инициативе Эфиопии, призванный отметить вклад химии в благосостояние человечества, подходит к концу. ООН поручила Международному союзу теоретической и прикладной химии (International Union of Pure and Applied Chemistry, IUPAC) и ЮНЕСКО провести мероприятия года под девизом «Химия – наша жизнь, наше будущее». Они прошли и подчеркнули роль химии в таких областях, как охрана окружающей среды, энергетика и транспорт, здравоохранение, питание. В частности, в России был проведен XIX Менделеевский съезд по общей и прикладной химии, который впервые имел не столичную прописку и прошел в Волгограде с 25 по 30 сентября. 

В рамках Года химии был отпразднован ряд юбилеев, например 100-летие присуждения Марии Кюри Нобелевской премии по химии за открытие и исследование радия и полония, 300-летие со дня рождения Михаила Васильевича Ломоносова, внесшего выдающийся вклад в становление и развитие химической науки в России. Для сотрудников Института химии ДВО РАН этот год еще и год сорокалетнего юбилея Института. 

Немало событий прошло со дня его основания. Реформы науки и высшей школы, недостаточное финансирование и многие другие испытания успешно преодолел коллектив исследователей, по праву считающийся одним из лучших в Приморском научном центре. Как удается сотрудникам Института с их мудростью и жизненным опытом оставаться при этом исследовательским коллективом, способным к самовоспроизводству?

Об этом и о способах сохранения химической связи времен мы беседуем с доктором химических наук, профессором Сергеем Васильевичем ГНЕДЕНКОВЫМ, заместителем директора Института химии ДВО РАН по научной работе.



С.В. Гнеденков                                                                                                           Альбом: Химики

– Наша жизнь конечна во времени, поэтому мы должны думать о том, что будет после нас, о тех, кто придет в химию следом за нами, – рассказывает Сергей Васильевич. – С вузами мы работаем давно не за страх, не за деньги, а за совесть. В начале девяностых эта деятельность была лишена государственной поддержки, потом появилась программа интеграции науки и высшей школы. Программа незаметно закончилась, а мы все так же продолжали читать лекции в вузах и приводить студентов в научные лаборатории, затем появились федеральные целевые программы, в том числе программа «Кадры», как раз ориентированная на привлечение молодых к исследовательской деятельности. Разумеется, во всех этих программах мы участвуем не только для получения дополнительного финансирования, нацеленного на науку, но и потому, что считаем работу со студентами необходимым условием сохранения «связи времен».

– Но ведь была хорошая система высшего образования советских времен. Стоило ли ее менять, переходить к Болонской системе?

– У старой советской системы образования, безусловно, были сильные стороны. Во-первых, это фундаментальность образования, гарантированный спрос на выпускников вузов, доступность высшего образования для всех слоев общества. Получается, что в СССР, по сути, готовили магистров, хотя их так не называли. Выпускники обладали достаточным образовательным уровнем, чтобы соответствовать современной категории магистра. С другой стороны, студенту в процессе обучения было сложно изменить специальность. А главное – образование и наука существовали в параллельных мирах. Университетов, у которых была достаточно большая собственная научная база, как, например МГУ им. М.В. Ломоносова, были единицы. Успешно реализовывались попытки соединить науку и образование в Московском физтехе, в Сибирском отделении АН СССР, принесшие яркие плоды во многих областях науки, но эти исключения только подтверждали правило: фундаментальная наука в СССР не делалась в университетах.

Образование – это часть государственной системы, и оно не могло сохраниться с крушением СССР незыблемым. Сменились ориентиры, встало производство, и значительно сократились потребности общества, к примеру, в высококлассных инженерах. Если не известно, что через пять лет будет со страной, то уж какие тут инженеры? Ведь образование – это такой же элемент общественной жизни, как и все остальное.

Этим летом я выступал в Российском химико-технологическом университете имени Д.И. Менделеева с докладом по открытию в ДВФУ новых магистерских программ и программ бакалавратуры. Доклад вызвал интерес у коллег, они выразили готовность сотрудничать с нами. 
Основа Болонской системы – мобильность, люди должны иметь возможность ездить, учиться в разных странах. В Европейском союзе мобильность обеспечивается системой грантов, существует вся необходимая инфраструктура. Но это надо решать на уровне государства.

Недавно на 18-м Международном коррозионном конгрессе в австралийском городе Перт (Perth, Australia, The 18th International Corrosion Congress) мы договорились с коллегами из Португалии, что рассмотрим возможности обмена студентами между ДВФУ и Лиссабонским университетом. Наши студенты улучшат знание языков, условий, в которых работают ученые за рубежом, что позволит им приобрести конкурентные преимущества и быть востребованными не только в России. 


                                                                                                                               Альбом: Химики

– Легко ли сейчас выучить хорошего химика?

– Конечно, за качество образования отвечает вуз. Но нужно помнить, что высшее образование начинается не в вузе, а в школе. И качество школьного образования во многом определяет, какие люди и зачем приходят в вузы. Средняя школа только-только начала «приходить в себя» после тяжелых девяностых годов. Все эти годы хорошие учителя, работая в школе, обрекали себя почти на нищету. Так что улучшение качества высшего образования неотделимо от содействия нашей средней школе. 

Хочется верить в то, что знания у сегодняшних студентов не хуже, чем у их отцов. Я давно обитаю в вузовской среде, мне есть что и кого сравнивать. Помню некоторых студентов начала девяностых, которые слушали лекцию профессора, практически не понимая ее, как будто он говорил на неведомом им языке. Сейчас ситуация качественно улучшилась.

В образовательной системе должен быть механизм, который поможет человеку оптимальным образом проявить свои способности и поставить их на службу обществу. Всеобщее высшее образование на самом деле обществу не нужно.

– А тех, из кого могут получиться хорошие химики, когда стоит приобщать к занятиям наукой?

– В наш Институт студенты приходят начиная с третьего курса. Работая плечом к плечу с научными сотрудниками, самые способные ребята после окончания университета чаще всего остаются в лаборатории. В Институте с годами сложилась система вовлечения студента в научно-исследовательский процесс. Ему помогают апробировать полученные в университете теоретические знания, а по ряду предметов – углубить их, освоить современные методы исследований, причем на самом современном научном оборудовании. Но результат того стоит! Вместе с тем молодым людям, решившим посвятить себя науке, нужно помнить, что отныне им придется постоянно совершенствовать свои знания. Остановившись в развитии, человек очень быстро окажется несостоятельным как специалист. 

– Насколько химики востребованы в других областях, например в промышленности? 

– В советское время химия была одной из ведущих отраслей народного хозяйства. Сейчас это не так очевидно, хотя по целому ряду направлений мы занимаем передовые позиции. К сожалению, в сознании некоторой части общества химия ассоциируется с химическим оружием, загрязнением окружающей среды, техногенными катастрофами, производством наркотиков. Преодоление химической безграмотности, создание привлекательного общественного образа химии – одна из задач химического образования. В свою очередь и надстройка образовательной системы порой нуждается в некоторой корректировке.

Недавно с предложением о сотрудничестве к нам обратился ФГУП «Всероссийский научно-исследовательский институт авиационных материалов ГНЦ РФ» (ВИАМ). ВИАМ – ведущая научно-исследовательская организация по созданию перспективных материалов и технологий для авиационной, ракетно-космической техники. С целью подготовки высококвалифицированных специалистов нам было предложено подписать программу с участием ДВФУ. Программа тотчас была рассмотрена и одобрена руководителем нашего Института, устно одобрена ректором ДВФУ, но затем целых две недели проходила процедуру подписания в университете. Это при том, что документ с нетерпением ожидали в Москве. Бюрократические процедуры не должны входить в конфликт со здравым смыслом.

Хотелось бы увидеть и более внимательное отношение к людям во вновь созданном университете, чтобы не получилось так, как с одним известным заведующим кафедрой, профессором, который недавно отмечал свой 70-летний юбилей, но так и не удостоился приветственного адреса от ректората.

– Получается, что объединение университетов в ДВФУ увеличило бюрократические барьеры?

– Само объединение вузов заслуживает позитивной оценки, но, поскольку дело это сложное, затрагивающее интересы многих людей, возникли некоторые «шероховатости», для «шлифовки» которых потребуется некоторое время. Предполагается, что объединение будет способствовать исправлению недочетов, присутствовавших в объединяемых вузах. Хотелось бы верить, что два ведущих университета, оспаривавших звание того, «кто более матери-истории ценен», слившись в единое целое, обеспечат синергетический эффект в работе ДВФУ, прежде всего в отношении роста качества образования, в эффективности взаимодействия с академической наукой. 

В настоящее время в ДВФУ влились ведущие специалисты ДВО РАН. Надеюсь, что энергия и желание этих людей, среди которых ученые с мировым именем, как правило, обладающие еще и значительным административным ресурсом, позволят быстро и сравнительно безболезненно преодолеть период становления университета.


Слева направо: д.х.н., проф. Н.Б. Кондриков, зав.каф. физической и аналитической химии, д.х.н., проф. С.В. Гнеденков, д.х.н., проф. Н.П. Шапкин, зав.каф. общей и неорганической химии                                                                                                                         Альбом: Химики

– Вы оптимистично рассматриваете перспективы становления высшего химического образования в Приморье?

– Несомненно. Для этого есть все основания. Учитывая долголетний опыт взаимодействия с университетами (ДВГУ, ДВГТУ), можно утверждать, что с их объединением в ДВФУ сотрудничество расширится, станет еще крепче, приобретет новые формы. Студенты, которые приходят к нам из университета, в первом приближении готовы заниматься наукой и, как следствие, часто остаются работать в Институте. Мы знаем, как общаться со студентом, чтобы он чувствовал себя востребованным в научном коллективе. В нашем Институте не принято «отмахиваться» от студента, как от надоедливой мухи, поручая ему задание «для галочки», чтобы формально посчитать работу со студентом завершенной. У нас студент с первых дней вливается в реальный научный процесс. Молодой человек очень скоро проникается значимостью научной идеи, которой охвачен коллектив научных сотрудников. Молодые ученые, которых я помню еще совсем зелеными студентами, уже защитили кандидатские диссертации и стали самостоятельными исследователями. Вокруг них ширится круг сегодняшних студентов. Вместе они олицетворяют будущее Института. Я с уверенностью смотрю в завтрашний день, потому что вижу, что на этих людей можно опереться. Они рядом с нами в многочасовых научных экспериментах, их не нужно упрашивать помочь при разгрузке научного оборудования, поступившего в Институт, даже если работать приходится в вечернее время. Толковые, надежные, одним словом – хорошие ребята! Оценивая работу совета молодых ученых и отдельных членов молодежного коллектива, можно смотреть в будущее с оптимизмом. В нашем Институте становление молодого ученого происходит уверенно и закономерно. Это не удивительно. Институт наш с хорошей историей, с замечательными ключевыми фигурами ученых-химиков, на которых ориентируются молодые. 

К примеру, один из патриархов Института профессор, доктор химических наук Рувен Лейзерович Давидович и сегодня руководит экспериментом, пишет рейтинговые статьи, выступает на семинарах, работает, подчеркну, работает в ученом совете. 

Сорокалетний юбилей Института химии ДВО РАН – очень важное событие, как и начало работы в новом корпусе. Лаборатории оснащены современным научным оборудованием, обеспечивающим в полной мере реализацию основного научного направления ИХ ДВО РАН. Весь коллектив Института приложил немало сил, чтобы сбылась наша общая мечта о работе в новом корпусе на современной приборной базе. Однако первостепенная заслуга в полученном результате директора Института академика Валентина Ивановича Сергиенко, сделавшего все возможное, чтобы мечта стала явью. В буклете Института, выпущенном к юбилею, собраны наши научные достижения. Их набралось достаточно для упоминания Президентом РАН в ежегодном докладе Общему собранию РАН об успехах Института химии ДВО РАН в области фундаментальных и прикладных исследований.

Говорят, что школа формируется к третьему поколению исследователей. Принимая во внимание наших нынешних студентов, можно говорить о существовании в Институте научной школы. Она есть по факту, она закреплена и юридически. У молодых перед глазами хороший пример, достойный подражания. Есть в Институте принципиальные, порой жесткие оппоненты, которые не пропустят фальши, есть люди, которые своей кипучей энергией заряжают молодых и увлекают их за собой на пути научного познания. Наш Институт занимает достойное место в Приморском научном центре – вот почему в будущее я смотрю с оптимизмом! 


Комментариев нет:

Отправить комментарий