вторник, 12 марта 2019 г.

К познанию жизни леса



Мы с детства знаем, что леса – это лёгкие планеты. Дальний Восток России всегда был лесным краем, а как дела обстоят сегодня? Произведён ли точный учёт лесов в России, на Дальнем Востоке, в Приморье? Так ли велики рубки леса, как об этом пишут защитники природы в последние годы? На наши многочисленные вопросы отвечает Ольга Николаевна УХВАТКИНА, старший научный сотрудник сектора лесных экосистем Федерального научного центра биоразнообразия наземной биоты Восточной Азии Дальневосточного отделения РАН (ФНЦ Биоразнообразия ДВО РАН), кандидат биологических наук.

В дебрях тайги. Экспедиция по краю, 2018 год

– Известно, что Дальний Восток, особенно в своей южной части исторически был и остается лесным регионом. Там, где климатические условия позволяют, мы встречаем самые разнообразные леса – от суровой бореальной тайги на севере, до неописуемого разнообразия уссурийских лесов на юге, от почти сибирских строгих лесов на западе, до уникальных и неповторимых островных сообществ. Даже несмотря на активное освоение Дальнего Востока в последние 150 лет, природное разнообразие ещё сохраняет свои исторические черты.

Что касается учёта лесных ресурсов, то по отчётам у нас всё хорошо – площадь лесов не снижается. Но если принять во внимание качество лесов, то выяснится, что активное и неоднократное (особенно на юге) освоение лесов уже привело к потере многих уникальных лесных сообществ, а ту «уссурийскую тайгу», о которой писали классики, сейчас можно найти только в книгах.

Вот такие кедры были в лесах раньше

– Есть ли у властей точная информация о состоянии наших лесов и размерах допустимых объёмов рубок лесов?

– К сожалению, само государство не знает, сколько у него осталось лесных ресурсов, а у работников лесного хозяйства на местах просто нет сил и возможностей для полноценного контроля над заготовками древесины. И такая ситуация сложилась не только на Дальнем Востоке, но и повсеместно в стране. Государство теряет ресурс и даже не знает об этом.

– Если состояние лесов критическое, то чем могут помочь учёные, и будут ли прислушиваться к ним власти?

– Мы создаём карту нарушенности лесного фонда рубками. Начали с Приморского края, планируем распространить работу на Хабаровский край. Уже хорошо видно, что ситуация действительно критическая и накопившиеся проблемы необходимо решать с привлечением разнопрофильных учёных и специалистов. Лесных экологов – для оценки рисков для экосистем и сохранения растительности, лесников – для поиска эффективных способов ведения хозяйства, экономистов – для адаптации предложенных решений к условиям современного рынка, маркетологов – для продвижения леса, как источника недревесных продуктов, туризма и т.д. К сожалению, пока власть не видит истинных масштабов проблемы нарушения лесов и возможных последствий.


– Чем грозят рубки леса людям и животным? Обратимы ли последствия рубок лесов для региона, края? Может быть, проблема последствий вырубки преувеличена? Ну вырастут новые леса лет через 300-400, и всё наладится?

– Если не изменить сложившуюся тенденцию, то вероятны не только утрата разнообразия и нарушение баланса в экосистемах, что может привести к гибели многих видов животных и растений, но и серьёзные экологические, социальные и экономические потери. Не нужно забывать, что мы живём в эпоху глобальной смены климата и отсутствие или серьёзное нарушение природной среды на таких огромных пространствах приводит к увеличению интенсивности и масштабности катастрофических явлений (например, силе наводнений, засух, т.д.). К тому же, прогнозируемое исчерпание лесных ресурсов в ближайшие годы может привести к серьёзным социальным проблемам – больше половины населённых пунктов завязаны на лесной отрасли, и её неизбежный развал приведет к тому, что люди покинут эти посёлки.

– Ольга, пришла весна, а потому хочется поговорить не только о трудностях и проблемах. Расскажите немного о себе.

– Родилась в г. Уссурийске 4 ноября 1981 года. Мои родители далеки от науки – мама была технологом на хлебозаводе, отец – работал металлургом на локомотиворемонтном заводе. У меня двое сестёр. После школы поступила в Институт лесного хозяйства Приморской государственной лесохозяйственной академии. Закончив в 2004 году институт по специальности «инженер лесного хозяйства», по распределению поехала работать в Дальневосточный НИИ лесного хозяйства в г. Хабаровске. С 2006 года начала работать в Биолого-почвенном институте ДВО РАН. Сейчас на его базе создан ФНЦ Биоразнообразия ДВО РАН. Кандидатскую диссертацию защитила в 2008 году.

Ольга Николаевна УХВАТКИНА

– Как получилось, что вы увлеклись биологией, почему объектом исследований выбрали леса?

– Не могу сказать, что это увлечение было с детства, поскольку тогда отличить ясень от ильма для меня было сложной задачей. В институте я познакомилась с выдающимися преподавателями старой закалки, которые не просто давали книжные знания, но учили нас понимать жизнь леса. Именно тогда мне захотелось разобраться в сложных законах и механизмах, по которым живёт и устроен лес. Пришлось пройти долгий путь от абсолютного незнания даже названий растений, до попыток заглянуть за грань видимого в сложнейшей экосистеме.

– Вы – старший научный сотрудник сектора лесных экосистем ФНЦ Биоразнообразия. Каковы основные направления деятельности сектора, расскажите о своём вкладе в эти исследования.

– Как понятно из названия, сектор занимается комплексными лесоэкологическими исследованиями (пространственная и временная динамика леса, механизмы, определяющие жизнь леса, климатические параметры, влияющие на жизнь леса и т.д.). Мы изучаем влияние гидрологии на жизнь леса и обратное влияние; лесоводственные аспекты, важные для лесного хозяйства.

Наш сектор – это небольшая, но сплоченная команда под руководством моего друга и постоянного соратника Александра Михайловича Омелько. Благодаря тому, что каждый из нас занят решением части общей задачи, впоследствии удаётся получить серьёзный и значимый результат – по-другому невозможно решать сложные экологические проблемы.

Я руководила грантами Российского фонда фундаментальных исследований и Дальневосточного отделения РАН, участвовала в международных исследовательских проектах. В настоящее время мои исследования направлены на изучение популяционной организации древостоев хвойно-широколиственных лесов юга Российского Дальнего Востока, влияние глобальных климатических процессов на динамику кедрово-широколиственных лесов. Веду научно-популярную работу по проблематике истощения лесов юга российского Дальнего Востока.

– Ольга, ваши работы имеют фундаментальный характер? Используются ли в практике результаты исследований, проведённых вами? Расскажите о своих достижениях.

– Все мои достижения – это достижения нашей команды, я не могу сказать, что что-то сделала сама, без моих коллег, моих ребят – научной молодёжи, без помощи старших товарищей. Поэтому и буду говорить «мы».

Мы занимаемся изучением структуры и динамики хвойно-широколиственных лесов с точки зрения лесной экологии последние 10 лет. Начинали практически с нуля – исторически так сложилось, что на Дальнем Востоке приветствовались исследования ресурсные, то есть лес воспринимался и изучался как ресурс, а не как живая система. Да и вообще в стране по теме лесной экологии работают немного исследователей. А ведь без понимания закономерностей устройства лесов и его взаимовлияния с человеком можно допустить катастрофические по последствиям ошибки. Кстати, ситуация с истощением лесных ресурсов сейчас – один из примеров недооценки воздействия со стороны человека.

Взятие образцов дуба на изотопный анализ

Фундаментальный характер наших исследований проявляется в исследовании сложных механизмов взаимодействии растений в лесу, изучении влияния климата на древесные растения (а затем и на всю экосистему), анализа жизненных стратегий, роста и развития древесных растений.

Взятие образцов для климатических исследований

Но мы стараемся не только получить фундаментальный результат, но и донести его до широкой общественности. Вот, например, мы впервые для северо-восточной Азии создали реконструкцию температур за последние 500 лет, и по ней показали, что глобальное потепление для нашего региона началось не в 1960-х годах, а в конце ХIХ – начале ХХ веков. Другой пример: мы получили данные о том, что лесообразующим видам для успешного существования сообщества необходима территория не менее 4-5 тыс. га, а редким древесным видам (например, тис) – больше 20 тыс. га. Казалось бы, результат очень далёкий от практических забот, но он показывает, что нет смысла создавать маленькие по площади особо охраняемые природные территории (ООПТ), в них лесная экосистема не будет устойчива даже к природным факторам, значит и животный мир не сможет существовать нормально. Вывод – ООПТ должны быть бОльшего размера.

– В каждом важном деле нельзя без помощников. Подрастает ли в лаборатории научная смена – молодые специалисты, студенты-дипломники?

– Да, коллектив лаборатории не замыкается в себе, мы активно работаем с молодёжью, но принимаем в свои ряды немногих. Дело не в наших капризах – обучение работе в лесной экологии процесс долгий, на подготовку даже технического специалиста уходит не меньше трёх лет. Вся наша молодёжь сначала проходит испытание «полевыми», а только потом более глубоко включается в работу. Но те, кто выдержал – становятся полноценными и самодостаточными специалистами, умеющие работать и за компьютером, и руками в лесу.

– Какие исследования планируете на ближайшие годы?

– Мы пытаемся понять, почему в ненарушенном лесу (существующем без вмешательства человека тысячелетиями) выживают виды с самыми разнообразными жизненными стратегиями, не только самые приспособленные. Например, светолюбивые виды которые, казалось бы, должны исчезать за 40-80 лет.

Попытаемся оценить масштабы влияния смены климата на кедрово-широколиственные леса, создадим прогнозные карты будущего распространения кедра корейского.

Продолжим изучение жизненных стратегий разных древесных видов, до сих пор остающиеся загадкой.

Ну, а по пути много ещё чего откроем!

«Едем домой!» Хинганский заповедник, выезд с полевых работ

– Ольга, востребованы ли достижения лесной науки?

– Власть и лесная отрасль оперируют в рамках знаний 40-60-х годов прошлого века и не спешат воспользоваться современными достижениями науки, ушедшей далеко вперёд в понимании ситуации с лесом. Отчасти это связано с тем, что признание изменившейся реальности неизбежно потребует от власти глубоких перемен в лесной политике. Проще сделать вид, что пока что всё остаётся под контролем.
Поэтому лесной науке остаётся идти путём получения и накопления глубоких экосистемных знаний. Когда придёт время, и появится и запрос на серьёзное переустройство лесной политики, наука будет способна ответить на вызовы современности. Думаю, это самый правильный путь.

Занимаетесь ли вы общественной работой?

– Общественная работа нашей команды – это популяризация знаний о лесах. В интернете просто шквал информации о лесах, о видах европейских, а вот о дальневосточной природе, к сожалению, только отдельные «крохи». Поэтому мы решили сами рассказывать о природе уссурийского края. Активно используем современные средства коммуникации – соцсети, где ищут информацию большинство любознательных людей. На мой взгляд, это вполне оправданно – давать людям информацию там, где они её ищут.

Мы используем разные площадки, чтобы рассказать населению о проблемах леса, нашей уссурийской тайги и о различных проявлениях этих проблем. Запрос на знания со стороны населения очень высок а нам, учёным, не всегда хватает желания интересно рассказать обществу о своей деятельности. Но мы же работаем именно для общества и не должны об этом забывать.

В багульниковых зарослях. Амурская область, 2011 год

В заключение нашей беседы жизнелюбивая, энергичная, неравнодушная девушка Ольга, рассказывая о себе, добавила: «я – обычный человек, с семьёй, своими увлечениями, радостями и трудностями. Люблю путешествовать и познавать те места, в которые забрасывает жизнь с их историей. У меня много друзей вне научной среды – и это полезно смотреть на учёных глазами людей других профессий. Считаю себя счастливчиком – работа для меня и хобби одновременно, это моё живое дело. Люблю, открывать новое, люблю, когда от моей работы есть толк, люблю, когда мои результаты становятся интересны другим…

Всем нам я желаю самого важного – никогда не терять интерес к жизни, и тогда из любых трудных ситуаций всегда найдётся выход!»



Фото из личного архива Ольги УХВАТКИНОЙ

Комментариев нет:

Отправить комментарий