воскресенье, 24 апреля 2011 г.

Наноинженеры в дефиците

Статья любезно предоставлена автором, Олегом Львовичем Фиговским 


О.Л. Фиговский    Альбом: Инновации и инноваторы


  Генеральный директор Роснано Анатолий Чубайс в своём интервью порталу «БизнесНьюс.ру» обрисовал радужные перспективы наноиндустрии в России, которая по его планам должна достичь к 2015 году объема в 900 млрд рублей. Он считает, что в отрасли должно работать 150 тысяч человек. Причем 80% должны составлять люди с высшей квалификацией, как минимум, с высшим образованием. – Есть серьезные специалисты, в том числе мои друзья из силиконовой долины, – говорит Чубайс, –которые считают: «Mission impossible, дорогой товарищ».

  За последние 10 лет численность исследователей в России продолжала сокращаться (по данным Центра исследований и статистики науки – ЦИСН) в среднем на 5 % ежегодно. В 2009 году 6 процентов покинувших сектор были уволены в связи с сокращением штатов, 60 процентов ушли по собственному желанию (данные ЦИСН). На 2009 год 79 процентов всех занятых исследованиями и разработками трудились в организациях, находящихся в собственности государства. Численность исследователей продолжает сокращаться, их формальная квалификация растёт, расходы государства на одного сотрудника растут ещё быстрее. Есть ли рост эффективности? Данные библиометрии дают основание говорить о слабо выраженном увеличении числа российских публикаций. Согласно базе Scopus, в 2009 году российскими авторами опубликовано 33690 статей, на 780 больше, чем годом ранее. Правда, последние годы неуклонно падает доля статей в международном соавторстве, что может косвенно говорить о качестве.

  К 2015 году доля России на мировом рынке нанотехнологий может составить 3% от общего объема, заявил президент Нанотехнологического общества России Виктор Быков. «Если мы выполним планы и до 2015 года доведем объем выпуска соответствующей продукции приблизительно до 1 трлн рублей, то доля России на мировом нанотехнологическом рынке вырастет до 3%, - подчеркнул он. - При этом главная цель - не создать в России только несколько крупных предприятий, производящих высокотехнологичную продукцию, а организовать полноценную нанотехнологическую отрасль. Однако для обеспечения этой отрасли необходимы квалифицированные кадры, которых в России пока недостаточно - всего 35% от необходимого числа».

  По словам ректора МИСиС Дмитрия Ливанова, физику, необходимую будущим нанотехнологам, в качестве ЕГЭ выбирают только 20% школьников, и это не самые успешные ученики. «Низкая мотивация у молодых обусловлена непрестижностью инженерных профессий и невысоким заработком, - считает Дмитрий Ливанов. - Впрочем, теми, кто все-таки идет работать инженерами, недовольны уже работодатели: большую часть выпускников вузов надо «дотягивать» до профессионального уровня от месяца до года. В доучивание и переучивание компании вкладывают столько же, сколько государство тратит на финансирование бюджетных мест в вузах, - около 500 миллиардов рублей».

  «Президент России особо отметил необходимость подготовки инженеров новой формации. Однако если не проводить специальную работу, то естественным образом молодежь не придет в отрасль, а если и придет, то в незначительных количествах, - подчеркнул замминистра образования и науки РФ Игорь Реморенко. - Система образования на всех ее уровнях должна более внимательно относиться к этому направлению и заинтересовывать им учащихся. На мой взгляд, зарплата в этой отрасли вполне рыночная, но необходимо помнить, что многие компании находятся на старте и не получают больших прибылей.

  Так где же надо готовить таких специалистов? Наверное, прежде всего там, где интенсивно развивают технологические разработки. Анатолий Чубайс в своём интервью сообщает, что «некоторые занимаются этим уже 10-15 лет безо всяких команд сверху. Очевидные лидеры – Томск и Татарстан. Мы хорошо понимаем, что через 10 лет не будет каждый регион в России от Чукотки до Чечни инновационным. Так не бывает. В США всего два по-настоящему инновационных региона – Массачусетс и Калифорния. У нас соревнование за лидирующие позиции сейчас идет по всей стране. И в этом соревновании мы не будем работать со всеми».

  Мне думается, что выбор регионов, сделанный Чубайсом, правильный и следует уже сейчас организовать факультет инженерных нанотехнологий в Казани, например, на базе Технического университета им. Туполева. И возможно на базе кооперации с другими университетами Казани – классическим и технологическим. Два года тому назад правительство Албании пригласило меня для организации кластера нанотехнологических производств в Тиране. Там подготовка «нано» инженеров будет вестись в специализированном центре нанотехнологий, где на 2-ю степень будут учиться получившие 1-ю степень студенты из трёх университетов (классического, технического и сельскохозяйственного).

  Вероятно, что аналогичное надо сделать и в Московском регионе, ибо в Москве сосредоточены ведущие инженерные университеты страны, тем более, что Московское правительство имеет далеко идущие инновационные планы. Московские власти намерены к 2016 году превратить Москву в инновационную столицу России и одновременно сформировать у москвичей «инновационное мировоззрение». О том, как власти Москвы научат горожан мыслить инновационно, рассказал руководитель Департамента науки и промышленной политики Москвы Евгений Балашов, который в частности заявил, что все вредные производства будут выведены из Москвы, а на их месте будут строиться технопарки, новые элементы инновационной системы. И это потребует иных, инновационных инженерных кадров. Московским правительством подготовлена программа подготовки инновационных инженеров, о чем писал ранее журнал «Экология и жизнь» и планируется начать преподавание по соответствующим дисциплинам в рамках летней школы в Сколково.

  Современные высокотехнологичные программы демонстрируют увеличение наукоемкости современных изделий. Их разработка и производство требуют национальной инновационной экономики, роста расходов на НИОКР и соответствующих кадров. Система НИОКР в развитых странах стала значительной и динамичной частью экономической деятельности. Так, в американской компании Lockheed Martin из 125 тыс. сотрудников более 70 тыс. ученых и инженеров, в том числе 20 тыс. специалистов по электронным системам и программному обеспечению. Обнаружив пробелы в подготовке системных инженеров, в США решили увеличить сроки обучения магистров инженерных наук до восьми лет. Сегодня стратегии развития высокотехнологичных отраслей являются приоритетами промышленной политики. В связи с этим государство должно определить долгосрочные перспективы подготовки руководителей, научных кадров, специалистов и рабочих кадров для этих отраслей. Модернизация промышленности и развитие наукоемких технологий двойного применения вызывают не только значительные изменения в структуре занятости. Они требуют иного понимания проблем подготовки конкурентоспособных специалистов для высокотехнологичных предприятий, обладающих необходимым производственным и личностным потенциалом, современными знаниями и навыками. Поэтому России необходима национальная стратегия подготовки кадров для высокотехнологичных отраслей, включающая переподготовку кадров для модернизации предприятий, подготовку научно-педагогических кадров мирового класса, и подготовку конкурентоспособных рабочих кадров, специалистов и научных работников для модернизированных организаций.

  Опыт взаимодействия вузов и предприятий показывает, что даже крупный ведущий вуз, как правило, не может обеспечить формирование у студентов всего комплекса необходимых профессиональных знаний и навыков. Поэтому одновременно с корпоративным взаимодействием с предприятиями-партнерами нужна межвузовская интеграция. Ее главная цель - координация усилий образовательных учреждений в сфере подготовки конкурентоспособных специалистов путем внедрения инновационных образовательных технологий. Некоторые вузы, обеспечивая усиление конкурентных позиций, пошли по пути объединения своих материально-технических, информационных и кадровых ресурсов. Организационно межвузовские объединения сейчас реализуются в формах ассоциаций, ресурсных центров коллективного пользования, корпоративных университетов и т.д. Совместная разработка, апробация и внедрение в учебный процесс информационно-коммуникационных и педагогических технологий снизит финансовую нагрузку на каждый вуз, приведет к формированию унифицированной корпоративной информационно-образовательной среды, повысит качество и доступность образования.

  Большая проблема состоит и в том, какие именно технологии являются перспективными. Молодая американская компания Quid на протяжении вот уже 18 месяцев занята странным, на первый взгляд, делом – она составляет карту «генома» технологического прогресса во всём мире. Как объясняет Technology Review, Quid уже собрала информацию для оценки перспектив 35 тысяч фирм и исследовательских групп, работающих в области новых технологий, и, очевидно, останавливаться на этом не собирается. Провести анализ по всем этим компаниям вроде бы по силам только армии экспертов. Но Quid считает иначе: она создала программу, которая по определённым алгоритмам систематизирует знания об этих компаниях, их продуктах и экспериментах. В поле зрения программы от Quid попадают патенты, новости, веб-странички фирм, лабораторий, организаций, их пресс-релизы, исследовательские публикации, списки сотрудников и заявленные трудовые вакансии, документы о правительственных грантах, посты в «Твиттере» и так далее. Из всего этого софт извлекает ключевые слова и фразы, способные охарактеризовать главные идеи проектов (рабочих групп, стартапов), их принадлежность к той или иной области знаний, к той или иной технологической сфере.

  И это даёт полную информацию, где возникают перспективные инновации, каковы тенденции в развитии техники, кто это финансирует и так далее. Подобную информацию с радостью оценят венчурные капиталисты, которым хотелось бы снизить риск при вложении средств во что-то новое. И хотя далеко не всё из области технологий или финансов раскрывается в Сети, даже публичной информации достаточно, чтобы делать интересные выводы. Особенно, если знать, на что смотреть.

  К сожалению, такие работы не проводятся в России, что сильно затрудняет принятие решений в области финансирования новых проектов. Может быть, это одна из причин того, что пока в России нет спроса на инновации. В Санкт-Петербурге, как и в целом по России, пока нет спроса на инновации, и это проблема номер один при реализации инновационной политики. Cегодня, 19 апреля, об этом на заседании городского правительства в Смольном заявил ректор ИТМО, председатель Совета ректоров вузов Санкт-Петербурга Владимир Васильев. Васильев отметил, что в 2010 году 10% российских предприятий занимались технологическими инновациями, в то время как в Германии доля таких предприятий составила 70%, в Финляндии – 50%. «Инновационные процессы зависят и от бюджетной политики, тарифов, налогов, таможни, – рассказал Васильев, – я ректор вуза, но когда я слышу, как руководители предприятий криком кричат оттого, что на 70% тарифы на энергию поднялись, что тут говорить о долгосрочном инновационном планировании». Глава совета считает, что и высшая школа не может обеспечить спроса на высокотехнологичных специалистов, способных работать с современными инновационными технологиями.

  Как правильно говорит в своём интервью газете «Известия» директор Курчатовского института Михаил Ковальчук: «В ближайшие 10-20 лет в мире полностью изменится технологический уклад. Нужно двигаться по принципиально новым прорывным направлениям, а также в тех областях, где мы сильны и конкурентоспособны. Стартовать с «чистого листа» в чем-то гораздо проще».  

  В СССР умные и творческие люди могли реализоваться фактически только в науке, в этой области можно было сохранить творческую свободу. Если говорить об утечке умов, то для России существенную роль сыграла внутренняя миграция. Наука стала кадровым инжектором для многих отраслей. Сколько талантливых людей ушло из науки в другие области, которых раньше не было, - банковское дело, бизнес, политика, сумев подняться на новом поприще. 

  Что касается отъезда за границу, то это как в известной шутке с оптимистом и пессимистом, которые спорят, наполовину бутылка коньяка пустая или полная. Да, из-за эмиграции ученых мы многое утратили. Но многие из уехавших продолжают поддерживать связь с Россией, хотят сотрудничать. Мы стали частью мирового научного сообщества, русскоговорящей диаспорой. Интеграция - наше важное преимущество. Уже есть программа Минобрнауки, когда зарубежные ученые могут работать и руководить научными группами в России. 

  Особенно важно, как мне кажется, использовать потенциал зарубежных учёных именно в подготовке инновационных инженеров, т.е. в области, где в России наметилось системное отставание.

  Мировой кризис 2008 года для многих поставил под сомнение верность неконсервативных рецептов управления экономикой. Но приверженцы неолиберальной доктрины не отвернулись от своей политики. Они лишь заключили, что ее необходимо проводить форсированно и более жестко. При этом лицемерные речи о пользе государственного невмешательства в экономику сменились небывалой щедрости казенными субсидиями крупному бизнесу. Одновременно сокращение социальных расходов стало осуществляться все более решительно практически во всех странах. Ускорился демонтаж лишних, по мнению либеральных чиновников, общественных институтов, прав и гарантий. Стало возможно конкретно обрисовать черты будущего, подготовляемого «творческими» усилиями неоконсерваторов. Коммерциализация системы образования, разрушение ее как общественно-полезного института должны понизить культурный уровень «привилегированных» групп трудящихся. Деградация интеллекта и сокращение числа обладателей высшего образования также служит этому «благому» делу – созданию более однородного в силу своей низкой грамотности общества. Политика эта интернациональна. Корпорации неоднократно указывали на обилие лишних специалистов или наличие у многих «лишних знаний», толкающих людей на «чрезмерное» осмысление жизненных процессов. Платное предоставление любых знаний должно позволить большому бизнесу устранить данную проблему. Образовательные кредиты, закабаляющие человека со студенческих лет – отличное средство. Платность образования, по мнению либеральных экономистов, согласуется со «священными правами» рынка. Что если не только учеба в университете или колледже будет требовать внесения платы, но даже обучение в школе? Разве это не решит сразу много проблем? Разве не возникнет новое поле для коммерческой деятельности и разве частная инициатива не всегда лучше любых государственных стараний?

  Поэтому в России следует не расширять коммерческое образование, а приложить все усилия к развитию государственного технического образования и, прежде всего, подготовке инновационных инженеров как для нанотехнологий, так и других областей нового технологического уклада. И очень важно не только не растерять былого уровня технических наук, но и начать подготовку инновационных инженеров на новом системном уровне.

Олег Фиговский, доктор технических наук, почетный профессор КТТУ им. Туполева и ВГАСУ, академик Европейской Академии наук,  директор по науке и развитию  ”Nanotech Industries, Inc” (США).

Комментариев нет:

Отправить комментарий