О науке, высшей школе, жизни ученых на Дальнем Востоке

Будущее Владивостока: столица Тихоокеанской России?

2012-02-11T23:10:00.000+11:00

20-21 января во Владивостоке прошла стратегическая сессия в рамках разработки концепции туристско-рекреационной ОЭЗ «Остров Русский». Цель мероприятия – моделирование и рассмотрение вариантов концепции ОЭЗ «Остров Русский» для определения оптимального сценария развития. Инициаторы ОАО «Особые экономические зоны» и компания IRP Group. ОАО «ОЭЗ» – управляющая компания, в ведении которой находятся 25 особых экономических зон России. Она действует как заказчик строительства инфраструктуры и привлекает инвесторов из числа крупнейших международных и российских корпораций. Консалтинговая компания IRP Group занимается разработкой стратегий территориального развития. Для участия в стратегической сессии были приглашены ведущие российские и зарубежные эксперты из АНХ при Правительстве РФ, МГМУ, ОАО «Роснано», ИК «Тройка-Диалог», компании «Крокус», холдинга «Эксперт», ИД «Коммерсантъ» и другие.

Наш постоянный автор Юрий Алексеевич АВДЕЕВ, директор Азиатско-Тихоокеанского института миграционных процессов, ведущий научный сотрудник Тихоокеанского института географии ДВО РАН, кандидат экономических наук, принявший участие в работе сессии, любезно согласился поделиться своими впечатлениями от заседания.

Ю.А. Авдеев

– Первоначально проведение мероприятия планировалось в Москве, но победил здравый смысл. В самом деле, перед началом любого строительства нужно побывать на отведенном под него месте. К слову, по количеству участников сессии перевес был на стороне местного экспертного сообщества. Но содержательно численный перевес и «игра на своем поле» ровным счетом ничего не меняли, потому что энергия, с которой организаторы утверждали предъявленный проект Концепции и убежденность в своей непогрешимости, не оставляли шансов на иную точку зрения. Это вызывает обеспокоенность, потому что путь, который проделали авторы «нового концептуального взгляда» на развитие территории Владивостока, новизны как таковой имеет немного, а прочерченная ими траектория по существу повторяет то, что здесь на месте было пройдено как минимум 10 лет назад. Прошу понять меня правильно. Речь не идет о том, что предлагаемые схемы и варианты развития города и острова Русский не верны. Но они уже рассматривались неоднократно и в академических, и проектных коллективах, так что если бы нынешние разработчики опирались на прежний опыт, мы вместе могли бы двигаться дальше, а не повторять пройденное.

– Юрий Алексеевич, что вы имеете ввиду? Объясните, пожалуйста.

– Проиллюстрировать свою позицию берусь на примере той презентации, которая была предъявлена IRP Group, и которая так и не стала предметом обсуждения двухдневной работы экспертов.

Твердость позиции авторов заявлена, прежде всего, двумя цитатами высшего руководства страны: «Мы видим будущее Владивостока как делового, культурного, научного и образовательного центра российского Дальнего Востока. Убежден, город может стать одной из признанных столиц России, занять достойное место среди ведущих мегаполисов АТР», говорил В.В. Путин.

Вроде бы все верно, но верно с позиции 2007 и даже 2010 года. В 2012 году этого уже недостаточно. Россия реально вступила в год председательства в АТЭС. Вложены большие деньги в развитие инфраструктуры Владивостока. Разрабатывая концепцию развития Владивостока на два десятилетия и далее, авторы просто обязаны не оглядываться назад, а давать новый сигнал первым лицам страны, и значит не просто декларировать в качестве «одной из признанных столиц России» (а сколько их действительно у страны?), а именно как «восточную столицу России», столицу Тихоокеанской России, не «Владивостокский городской округ», а третий, после Москвы и Питера, субъект Федерации. И уже тем более слабо звучит в этом контексте фраза Д.А. Медведева о том, что «Владивосток должен стать процветающим и современным» (а какой город не должен стать таковым?). Поэтому предпослав своему документу слова высших авторитетов, тем не менее, авторы остаются в прошедшем времени.

– Поэтому и миссия проекта выглядит обтекаемо?

– Да, к тому же и безвольно: «способствовать усилению геополитической роли России в Азиатско-Тихоокеанском регионе». – Была она таковой, когда в Тихом океане базировался атомный подводный и авианесущий флот, когда восточные рубежи страны были надежно прикрыты авиацией и ракетными войсками стратегического назначения, а на берегу был развернут могучий военно-промышленный комплекс, укомплектованный инженерно-техническими кадрами высшей квалификации и так далее. Сегодня об этом мы можем говорить по большей части лишь в прошедшем времени. И какой бы ни была, в конечном счете, Особая экономическая зона туристско-рекреационного типа на острове Русском, она будет «способствовать усилению геополитической роли» лишь в очень малой степени.

А когда авторы в числе пяти целей проекта называют «закрепление населения», «превращение Владивостока в центр международного сотрудничества», «создание условий для опережающего экономического роста», «стимулирование экономического взаимодействия» и «обеспечение устойчивого развития после саммита», то становится ясно, что в такой постановке ожидать каких-либо новаций не приходится.

Не спасают ситуацию и те факторы, которые положены авторами в основу Концепции: «Дальневосточная Швейцария», близость к центрам крупнейших азиатских экономик, а тем более, такие банальности как гео-экономическое положение Владивостока, море, культурно-историческое наследие, и даже наличие здесь крупнейших научно-образовательных центров Дальнего Востока, результатами деятельности которых, кстати, авторы как бы не очень себя обременяли.

– Есть ли положительные стороны в представленном проекте концепции?

– Достоинством представленного проекта концепции является уже хотя бы то, что он еще раз укрепил позицию регионального экспертного сообщества, которое прошло этот этап в предыдущее десятилетие. Все то, на что были потрачены два дня, по большей части обладает новизной только для тех, кто прикоснулся к этим проблемам в последнее время. Это и не плохо и не хорошо. Просто – это поздно.

Практически все, что является предметом разработки в рамках ОЭЗ, было сформулировано ранее, причем тогда, когда еще ничего было нельзя. Никакого АТЭС не было в помине, о миллиардных инвестициях не мечтали, про университет на острове Русском можно было услышать только от «больных на голову» экспертов, про мосты через Золотой Рог и Босфор Восточный В.В. Путин даже не думал. Первый вариант океанариума, как известно, он соглашался разместить на оконечности полуострова Муравьева-Амурского и так далее.

Сегодня все перечисленное не только можно, это существует в металле, бетоне, вантах. Разработаны, обсуждены и утверждены «Стратегия Владивостока до 2020 года», сформулированы и переданы в городскую администрацию «Стратегический план развития города до 2020 года». И теперь слушать про дорожки для бега трусцой, или о горнолыжной базе на Русском – это как-то не очень удобно по отношению к авторам предлагаемой к обсуждению разработке. – Откуда вы, ребята, из прошлого?

– Что же остается за пределами понимания разработчиков Концепции?

– Одним из наиболее серьезных ограничений в развитии города является его территория. До настоящего времени более 60 процентов территории Владивостока остается в ведении Министерства обороны. Возможно, я чего-то не понимаю в тонкостях юриспруденции, но «ведение» не равнозначно «собственности», а значит, если в государстве поменялись приоритеты, изменилась «геополитическая ситуация», то и субъект ведения должен быть изменен решением Президента, Правительства. Такие решения вроде бы есть, но субъектом ведения по-прежнему остаются военные. Да еще и субъект Федерации, в лице губернатора, под шумок ротации городских управленческих кадров прихватил изрядный кусок городской территории. И понятно, почему город в решении принципиальных вопросов собственного развития оказывается «на подтанцовках» у тех, в чьем ведении находится городская земля. Когда речь идет о передаче земельного участка для использования в мирных целях, Министерство занимает «круговую оборону» и требует доказательств, что земля будет использована по назначению, хотя контроль за ее использованием не входит в компетенцию данного ведомства.

– Видимо, какие-то предложения можно было бы взять из концепции «Большой Владивосток»?

– Проектом «Большой Владивосток», который разрабатывался в начале 90-х годов, предусматривался выход за административные границы города, расширяя их до пределов водосборного бассейна. По оценкам того времени, на территории такого Владивостока могло бы разместиться «не толпясь» до 3 миллионов жителей, при условии преимущественно малоэтажной жилой застройки по периферии, и формирования делового центра в районе Седанки. Островная территория при этом рассматривалась как рекреационная зона с включением порядка трех десятков островов.

– Какие средства необходимы для развития инфраструктурного потенциала Владивостока?

– Они запредельны даже для самых неуемных мечтателей. Но давайте посмотрим на них, принимая во внимание соотношение между стоимостью человеческого капитала и стоимостью инфраструктуры города. Именно здесь коренится причина миграционного оттока горожан. Так вот для «закрепления» здесь молодежи, а именно они составляют большую часть отъезжающих, к 600 млрд. руб., которые будут освоены ко времени проведения Саммита, потребуется еще вложить как минимум 700 млрд.

– Немало!

– И не потому, что мы такие ненасытные. Таков уровень недовложений за многие годы существования города в статусе «закрытого». Эта цифра сопоставима и даже превышает объемы финансирования последних лет, и далеко не совпадает с оценками авторов Концепции, которые считают, что достаточно «обойтись» суммой в 1 млрд. долл.

Полагаться на дальнейшее инвестирование за счет федерального бюджета в высоких объемах не приходится, особенно имея в виду сложившуюся парадоксальную ситуацию. Федеральный центр сюда вкладывает все больше средств, но при этом численность, дальневосточников, покидающих Приморье, не уменьшается, а растет.

– Но за счет каких же источников город может получить достаточное финансирование, на чем он сможет заработать сам?

– Единственным направлением экономического развития, которое обеспечит такой финансовый поток, является туризм. Это и рабочие места, и «живые деньги» туристов, и частные инвестиции в строительство новых гостиниц, и обустройство объектов туристического показа и многое другое.

Отсюда принципиальный вопрос к авторам Концепции: смогут ли предлагаемые меры обеспечить требуемый туристический поток, каков масштаб этого потока, на что должен быть ориентирован город и его власти, что будет в качестве финансового результата? Авторы, «реалистично» разложив туристический поток, рассчитывают на то, что, в основном, это будут россияне, тогда как иностранные туристы составят примерно 30 процентов. По прогнозам в 2021 году, Владивосток сможет принять 2560 тыс. туристов, а в 2027 г. их будет уже 3630 тыс., из которых иностранцы – не менее 1300 тыс. чел.

– На первый взгляд – неплохая перспектива…

– Да, но наращивание инфраструктурного потенциала растягивается более чем на два десятилетия. Кроме того, авторы так и не увидели в качестве ресурса развития Владивостока его ближайшее окружение. С одной стороны, мы знаем, что северо-восток Китая, две Кореи и Япония – это 300 млн. человек, и это самый надежный туристический потенциал. С другой стороны, 20 экономик АТЭС – и это то, что будет здесь уже в этом году. Разве «лютиками-цветочками», экопарками и прочей мишурой мы сможем завлечь сюда достаточное количество жителей этих стран?

Если мы ориентированы на российского туриста, – это один набор туристических продуктов, если на население ближайших азиатских стран, то должна быть учтена их специфика и менталитет: от гостиничных номеров до гастрономических пристрастий. Ресурс, который пока так и остается невостребованным, хотя он уже здесь (два десятка иностранных консульств и торговых представительств), заключается в том, что Владивосток – это ближайшая европейская точка к Азиатско-Тихоокеанскому региону. И интерес к этому месту будут проявлять, прежде всего, азиатские страны. И это, по идее, должно стать стержнем Концепции.

– А как заставить этот стержень «заработать»?

– Еще одним серьезным ограничением в развитии Владивостока является его статус муниципального образования. Согласно 131 ФЗ в компетенцию муниципалитета не входит функция международной деятельности. Если внимательно читать Подпрограмму «Владивосток как центр международного взаимодействия со странами АТР», станет ясно, что речь идет, главным образом, об инфраструктуре, обустраиваемой за счет федеральных вливаний. И город сам по себе, как бы и не причем. Если же город берет на себя функцию саморазвития за счет привлечения частных инвестиций, за счет тех объектов, которые размещаются на его территории, за счет привлекаемых финансовых ресурсов в виде заимствований или гарантийных обязательств, значит, – в Концепции должна быть определена роль Владивостока как восточной столицы России с наделением ее статусом субъекта федерации в границах Большого Владивостока. Но этому решению должна предшествовать внятная восточная политика России. Пока что все, что проговаривается, декларируется, делается – не является результатом долгосрочной стратегической линии государства на взаимодействие со странами АТР, экономиками АТЭС.

– Как найти выход из создавшегося положения?

– Удобнее всего – при обсуждении повестки дня предстоящего саммита АТЭС во Владивостоке. На первый взгляд, Особая экономическая зона на острове Русский за пределами обсуждаемого предмета. Но это не так, потому что сейчас решается судьба высшего образования, науки на Дальнем Востоке, самого Владивостока, а, возможно, и России в целом.

Пока предстоящая повестка остается в рамках тривиально понятных проблем: продовольственная безопасность, транспортная логистика, инноватика, региональное развитие. На что уже «отреагировали» некоторые страны АТЭС, и в результате повестка была «довешена» еще и борьбой с терроризмом. Несомненно, весь набор обсуждаемых проблем чрезвычайно актуален, и требует совместных усилий для их решения. Но ни в одной из этих областей мы не являемся лидерами, и самое большее – мы можем встраиваться в хвост уже управляемых кем-то процессов.

А вот где мы действительно можем задать тон, да что там, – установить свои правила игры, а это принципиально важно для интеграционных процессов, – это в области освоения космического пространства и изучения Тихого океана. А также в области культуры. – Культура, вот где мы могли бы задать мощный импульс интеграционного взаимодействия, имея при этом в виду, что не только мигранты, как сейчас предлагают, должны прочесть 100 книг российских авторов, но и сами мы, наши дети и внуки должны к этому стремиться. Все три аспекта актуальны для всех без исключения стран АТЭС, они представляют собой принципиально новое явление в развитии торговых отношений, и в каждом из них нам не только есть что сказать, но и показать, как нужно делать!

Вот если иметь в виду подобный подход, а не просто некое абстрактное рекреационное развитие неосвоенного пока острова, то напрашивается видение освоения острова Русский как площадки межкультурного взаимодействия стран АТЭС и России. Первым фундаментальным проектом такого взаимодействия является создание университета, который в нынешней парадигме звучит как ДВФУ. Для кого он ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ? – Для китайцев, корейцев, японцев, или все же …? Как вы лодку назовете… Поэтому пока еще не поздно, стоило бы подумать и внести поправку, для которой еще есть время: Российский Азиатско-Тихоокеанский университет во Владивостоке! Над этим можно еще поработать, но региональная привязка обязательна.

– А что же могло бы стать содержательным аспектом межкультурного взаимодействия на Русском?

– Почему бы в рамках разрабатываемой Концепции не положить на стол главе российского государства такой проект: каждой из экономик участников саммита АТЭС на острове Русском предлагается землеотвод, скажем, в пределах 10 га, где они смогут разместить официальное представительство своей страны или столицы, элементы национальной культуры, науки, традиционной кухни, архитектурных памятников и так далее. Представим себе, что на одной территории собрались двадцать городов стран АТЭС. А с другой стороны, объединяющей их транспортной артерии (пусть то автодорога, трамвай, железная дорога или монорельс, или лучше результат некой невиданной до сих пор инновационной разработки) расположились 20 российских городов со своими наиболее узнаваемыми архитектурными силуэтами, памятниками культуры: Москва, Санкт-Петербург, Ярославль, Нижний Новгород, Казань и далее по Транссибу. – Вот вам два в одном: на Русском острове и «Россия» и «АТЭС». Здесь вам и культурные обмены, и новые побратимские связи, и научное взаимодействие, и спортивные, и торговые и прочие связи.

Разумеется, реализация предлагаемого подхода потребует серьезных усилий, для его легитимизации существующим российским законодательством, возможно внесения изменений в законодательство. Не исключаю, что в результате появится некий новый тип Особой экономической зоны (международной, интеллектуальной) со своими пограничными, таможенными, миграционными правилами. Главное, чтобы это было направленно не на «закрепление», а на притяжение будущих Нобелевских лауреатов, на формирование творческой среды, на развитие интеллектуального потенциала огромной территории Дальневосточного федерального округа, всей России.

В любых других сферах правила уже давно установлены, и условия нашей интеграции состоят в том, что мы соглашаемся с этими правилами. А, как известно, кто рамки задает, тот и получает выгоду. Торговля сырьем сама по себе дело не такое уж и плохое, но все зависит от того, по чьим правилам установлена эта игра. Поэтому наш выход хоть на европейский, хоть на азиатские рынки, хоть вступление в ВТО – все это выход на площадки, где правила, границы установлены другими. Активное участие России в АТЭС хорошо именно тем, что здесь еще остаются ниши, в которых мы могли бы задавать свои условия, и этим можно пока еще воспользоваться.

4300 писем и одна книга

2012-01-11T23:07:00.001+11:00

В ноябре 2011 года в издательстве «Springer» вышла в свет книга главного научного сотрудника Тихоокеанского института географии ДВО РАН, доктора географических наук С.М. Говорушко («Natural Processes and Human Impacts. Interaction between Humanity and the Environment». Dordrecht: Springer, 2011. 678 pp.). О том, легко ли быть писателем, мы беседуем с автором книги.

С.М. Говорушко Альбом: Путешествия и командировки

– Сергей Михайлович, расскажите, о чем Ваша новая книга.

– Как следует из названия, она о взаимодействии человечества с окружающей средой. С одной стороны, она рассказывает, как различные природные процессы влияют на людей и их хозяйственную деятельность, а с другой, – показывает, как различные виды человеческой деятельности воздействуют на природные компоненты. Первая часть книги состоит из семи глав, посвященных отдельным группам природных процессов (геологическим, геоморфологическим, метеорологическим, гидрологическим, биологическим, биогеохимическим, космическим), в общей сложности здесь рассматривается около 150 природных процессов. Вторая часть книги содержит шесть глав, посвященных отдельным хозяйственным отраслям (энергетика, промышленность, добыча полезных ископаемых, сельское и лесное хозяйство, транспорт и так далее), она описывает экологические последствия примерно 70 видов человеческой деятельности. Весь материал изложен применительно к земному шару в целом.

Альбом: Путешествия и командировки

– Поделитесь, пожалуйста, своими впечатлениями от работы над ней, видимо, Вам есть что вспомнить?

– Вы знаете, сейчас после выхода художественных фильмов частенько демонстрируют документальные фильмы, показывающие, как снимался фильм. Точно так же я вполне мог бы написать документальную книгу о том, как готовилась данная книга.

– Ну хорошо, скажите, с чего все началось?

– Началось все с замысла переиздания атласа за рубежом. У меня в конце 2008 года в издательстве «Дрофа» был опубликован атлас «Природа и человек». В нем на 96 страницах было 270 фотографий и около 50 карт, показывающих распространение различных природных процессов в пределах земного шара, и текст в самом минимальном объеме. Если сравнивать с моей предыдущей книгой («Взаимодействие человека с окружающей средой. Влияние геологических, геоморфологических, метеорологических и гидрологических процессов на человеческую деятельность». М.: Академический проект; 2007. 684 с.), то соотношение объемов текста соответствующих параграфов в атласе и книге было 1:30. Неожиданно атлас стал хорошо продаваться (гораздо лучше, чем книга). Он был выпущен тиражом 7 тыс. экземпляров и за первый год было продано около 2800 экземпляров. Я и подумал, почему бы не переиздать его за рубежом?

– А что было дальше?

– Я послал письма с предложением о переиздании в некоторые издательства, адреса которых нашел в Интернете. Откликнулись два издательства: «Nova Science Publishers» из Нью-Йорка и «Spektrum» из Гейдельберга, Германия (они хотели опубликовать на немецком языке). Однако по моему договору с «Дрофой» на издание русскоязычной версии права «на переиздание на всех языках народов мира» были на 7 лет переданы «Дрофе». Я проинформировал издательства об этой проблеме и сообщил им контактную информацию «Дрофы». Немецкое издательство это не вдохновило, и они потеряли всякий интерес. «Nova Science Publishers» связывалась с «Дрофой», но по финансовым вопросам они не договорились. Таким образом, все вернулось к начальной точке.

Альбом: Путешествия и командировки

– То есть, все закончилось едва начавшись?

– Да, появилось понимание, что надо готовить что-то новое, чтобы новая книга уже не подпадала под действие договора. Начал смотреть текст закона об авторских и смежных правах на предмет, когда произведение считается новым. Просмотрел все 200 с лишним страниц, но ничего нужного не обнаружил. Стал «шерстить» Интернет, некоторое время безуспешно. Позднее в комментарии какого-то юриста к еще предыдущей версии этого закона нашел цифру, что для того, чтобы произведение считалось новым, степень его изменения должна быть не менее 30%. Однако, кто и как определяет процент сделанных изменений, в этом комментарии ничего не сказано. Решил, что если дополнить атлас до 150 с., то проблема «новизны» будет решена.

– И как Вы действовали дальше?

– Стал решать, в какое издательство обратиться. Решил для начала выбрать издательство «покруче». К таким я относил «Springer», «Elseiver», «Blackwell Publishers», «John Willey and Sons», «Routledge», «CRC-Press», «McGraw-Hill». Первоначальный замысел был написать типовую заявку и отправить ее сразу в несколько издательств. Однако не тут-то было. Во-первых, проблемой стало найти сами электронные адреса издательств. Оказалось, что в борьбе со спамом все они на своих сайтах имеют страницы, где предложение потенциального автора вносится в соответствующую форму заявки, которая отправляется куда-то по неведомому тебе адресу, причем в твоей электронной почте это письмо не фиксируется.

Во-вторых, сама форма заявки у всех издательств оказалась довольно сложной и пространной. Различия между издательствами, конечно, были, но не принципиальные. Везде нужно было обосновать, чем твоя книга лучше других книг по этой тематике, описать аудиторию, для которой она предназначена, объяснить, почему она нужна потенциальным читателям, привести список конкурентных книг и так далее.

– И в какое издательство Вы отправили заявку?

– Форма заявки Шпрингера показалась мне немного проще, и я решил начать с этого издательства. Заявку я готовил недели две. Не все дни напролет, конечно, но достаточно плотно. В чем-то она напоминала заявку на грант РФФИ, когда в разных вопросах спрашивается об одном и том же и формулировки ответов надо менять.

Потом я заявку отправил, они подтвердили ее получение, и начался период ее рассмотрения соответствующими редакторами и рецензентами. Надо сказать, что позднее, будучи на конференции Международного географического союза в Тель-Авиве, я познакомился с директором Института географии из Лейпцига и в разговоре с ним узнал, что он был одним из рецензентов моей заявки. Он сказал, что обычно Шпрингер отправляет заявку трем рецензентам. Примерно через 1,5 месяца из Шпрингера сообщили, что по моей заявке принято положительное решение, но они просили бы меня написать не 150, а, по крайней мере, 200 страниц (это минимальный размер книг, которые они печатают). Я дал согласие, был подготовлен и подписан контракт, по которому я должен был к 1 октября 2010 года подготовить книгу объемом 200 страниц текста и содержащую 300 иллюстраций.

– И тут началась работа?

– Да, я начал работать над русским текстом. Надо отметить, что основой данной книги являлась расширенная русскоязычная версия. Первоначальный замысел предусматривал подготовку трех томов по 700 страниц текста каждый. Первый том, посвященный влиянию на человеческую деятельность геологических, геоморфологических, метеорологических и гидрологических процессов, был опубликован в 2007 году. Второй том, рассматривающий биологические, биогеохимические и космические процессы, был написан, но еще не опубликован. Третий том, характеризующий влияние различных видов человеческой деятельности на окружающую среду, находился лишь в стадии замысла.

В связи с этим создание англоязычной версии книги сводилось к радикальному сокращению объема разделов первой части, посвященной влиянию природных процессов на человеческую деятельность, и подготовке «с нуля» разделов второй части, связанной с экологическими последствиями хозяйственной деятельности. Произведя подсчеты, я определил, что ее среднестатистический параграф должен иметь размер 300 слов. Когда я стал готовить параграфы, то началось сплошное мучение: почти все приходилось выкидывать, так как коэффициент «сжатия» был в среднем 1 к 10. Помаявшись так полмесяца, я спросил у Шпрингера, какой максимальный объем публикуемых им книг. Они ответили, что обычно они публикуют книги размером от 200 до 700 с. Тогда я предложил им подготовить книгу 700 страниц. Они согласились.

Таким образом, средний размер параграфов в каждой главе достиг тысячи слов. В связи с этим сокращение различных разделов первой части составило от двух до семи раз (в среднем три-четыре раза). Началась работа над текстом, которая вначале протекала довольно быстро (когда надо было сокращать уже готовые параграфы), а потом резко замедлилась (когда очередь дошла до еще не написанных разделов). Здесь пришлось взять пример с Оноре де Бальзака (который, как известно, имел четкий план по количеству ежедневно написанных строк). Два месяца я руководствовался девизом «Ни дня без параграфа».

– Но помимо подготовки русскоязычного текста был нужен перевод на английский!

– Да, параллельно уже подготовленные параграфы переводились на английский язык. Вначале переводом был занят только сотрудник ТИГ В.М. Карпец. Однако вскоре выяснилось, что он явно не успевает, и возник вопрос сначала о втором, потом о третьем, а затем и четвертом переводчике. После того, как переводчики заканчивали работу над главами, я их детально смотрел. Однако мой уровень знания английского позволяет лишь выявить места, где искажен смысл или использован неправильный термин. Необходимо было профессиональное редактирование, выполненное «носителем» языка.

– Видимо, поиск редактора перевода оказался непростым делом?

– Вначале я надеялся, что им будет кто-нибудь из моих англоязычных коллег. Я послал им первую переведенную главу с вопросом, сколько им понадобилось бы времени на редактирование текста. Ответы были в диапазоне от 6 до 10 часов. Поскольку первая глава составляла примерно 7% от общего объема, выходило, что на редактирование книги в целом потребуется 90-150 часов. Позднее оказалось, что этот расчет оказался сверхоптимистичным. Затем я спросил их уже напрямую о том, возьмутся ли они за редактирование. После того, как все трое последовательно отказались, я призадумался.

Судан. Сточные воды сахарного завода Альбом: Путешествия и командировки

Бомбей. Уличная канализация Альбом: Путешествия и командировки

– И что было дальше?

– Один из друзей, работающий в университете г. Loughborough (Англия) переговорил с сотрудницей, выполняющей у них редактирование текстов. Она прочитала две главы (посвященных геологическим и геоморфологическим процессам) и прислала мне детальное письмо с разбором. По ее словам, текст глав представляет собой «непрерывную череду категорических заявлений, каждое из которых воспринимается изолированно друг от друга, в то время как он должен течь, т.е. каждое последующее предложение должно плавно вытекать из предыдущего». Она сказала, что могла бы отредактировать эти две главы и, возможно, еще одну. За остальные же 10 глав она же браться ни в коем случае не готова, в силу того что совершенно не знакома с рассматриваемыми в них вопросами.

Вариант множества редакторов показался мне малопривлекательным. Хотелось ограничиться одним редактором. По словам друзей, текст нуждался, прежде всего, в литературном редактировании, каких-либо терминологических или смысловых погрешностей в прочитанных главах они не заметили. Второй из друзей (шотландец, ныне работающий в Осло в международной организации, занимающейся изучением глобального потепления климата) прислал мне перечень из 20 редакторов, которые подрабатывают у них редактированием. Данный перечень содержал такие сведения как фамилию, контактную информацию, данные об образовании, опыте предшествующей работы с перечнем отредактированных ранее книг, часовые расценки за работу. Кроме того там была колонка с некоторой конфиденциальной информацией, например: «Очень квалифицированный, но иногда берет слишком много работы, может подвести по срокам». Или «Редактировал для ХХХХ, того устроило, но он предпочитает УУУУ». Самой интересной, конечно, была колонка с расценками. Поскольку все люди были из разных стран (трех континентов), расценки были представлены 7 различными валютами (американские, канадские и австралийские доллары, евро, фунты стерлингов, шведские и норвежские кроны).

– И как происходил выбор?

– Я выбрал из этого перечня 10 человек и провел нечто вроде тендера, т.е. послал всем одинаковую информацию: объем книги, ее содержание, сроки работы с приложением перевода первой главы. Чтобы не заниматься конвертацией валют, попросил всех оценить стоимость работы в евро. Один человек не ответил, второй сказал, что сейчас перегружен работой и отказался. Остальные восемь оперативно прислали письма с указанием цены, причем некоторые из них приложили файлы с пробным редактированием 1-2 с. Все цены улеглись в диапазон от 3500 до 5800 Евро. Естественно, что я выбрал минимальное по цене предложение и редактирование началось. Редактором оказалась женщина D. Miller из г. Боулдер, штат Колорадо, США. Я отправил ей несколько готовых глав и редактирование началось.

– Видимо, редактирование текста носителем языка было не единственной проблемой в работе над книгой?

– Да, параллельно надо было заниматься получением разрешений от авторов карт и фотографий, которые я хотел использовать в книге. Забегая вперед, скажу, что это оказалось самым трудным в процессе подготовки книги. Работу над поиском фотографий и карт я вел около 10 лет. Для первой части книги иллюстративный материал у меня был готов процентов на 70, а для второй части – процентов на 50. Отправной точкой было то, что фотографии должны иллюстрировать именно воздействие природных процессов на человеческую деятельность и, соответственно, воздействие человеческой деятельности на окружающую среду.

Альбом: Путешествия и командировки

Якутия. Алмазная трубка "Удачная" Альбом: Путешествия и командировки

На многие фотографии у меня уже были разрешения, причем ряд из них были на бланках учреждений и с чернильными подписями. Я был уверен, что, по крайней мере, на эти фотографии разрешения будут действительны. Однако в отделе авторских прав Шпрингера мне сообщили, что поскольку они даны для книги «Энциклопедия взаимодействия природы и общества», а новая книга называется «Natural processes and Human impacts: Interaction between Humanity and the Environment», т.е. «Природные процессы и человеческие воздействия: взаимодействие между человечеством и окружающей средой», то абсолютно все разрешения надо получать снова. Таким образом, все ранее полученные разрешения оказались негодными. Мне прислали примерный текст запроса на разрешение и предупредили, что все разрешения должны быть не в электронном виде (real paper and ink signatures, т.е. на бумаге и с чернильными подписями).

– Учитывая, что в книге около 500 фотографий, наверное, это заняло немало времени?

– Это мягко сказано. Сначала процессу получения разрешений я уделял 1-2 часа в день. Через пару месяцев я обнаружил, что такие темпы совершенно недостаточны. Иногда бывало, что я находил человека достаточно быстро, он писал в письме, что не возражает против использования в книге сделанной им фотографии. Однако когда я высылал ему бланк, просил его подписать и отправить по почте, дело стопорилось и приходилось напоминать по 5-6 раз. Я написал об этом в Шпрингер, сопроводив наиболее яркими примерами, когда люди реагировали после 10-15 напоминаний. После долгих раздумий Шпрингер ответил, что они больше не будут настаивать на бумажных разрешениях и их устроят электронные варианты.

Несколько месяцев я писал письма с просьбами прислать разрешения с подписями в отсканированном виде или в виде PDF-файлов. Процесс ускорился, но в конце лета я понял, что и такие темпы недостаточны. В сентябре-октябре я уже занялся разрешениями вплотную и писал письма по 10 часов в день. Здесь тоже определенная часть моих собеседников относительно быстро реагировала на первую просьбу, но когда речь заходила о необходимости прислать разрешение в письменном или отсканированном виде, они надолго уходили в «подполье». Ярким примером явился один бельгиец. Я нашел в его блоге фотографию статуи обнаженной женщины, обсаженную голубями и буквально облитую пометом. Он откликнулся на первое же мое письмо и разрешение на фотографию дал. Однако когда я завел разговор о письменном или электронном разрешении с подписью он ушел в глухое «подполье». Два месяца дважды в неделю я ему напоминал о разрешении, пока не «достал» его окончательно. Он прислал «душевное» письмо, что у него нет сканера, а идти на почту и стоять в очереди (так я узнал о брюссельских очередях, до этого я слышал только о брюссельской капусте) ему неохота и вообще я ему страшно надоел. Я переслал это письмо в Шпрингер (вместе с парочкой подобных писем) и они ответили, что разрешения, полученные по электронной почте, это «тоже хорошо».

– То есть, постепенно задача получения разрешений упрощалась?

– Да, но если бы требования к разрешениям изначально были бы не столь «драконовскими», это сэкономило бы мне сотни часов. Кроме того, среди имевшихся у меня фотографий было немало снимков, авторское право на которые принадлежало профессиональным фотографам, фотоагентствам, журналистам, газетам, в общем, тем людям и организациям, которые зарабатывают этим на жизнь. Переписка с ними оказалась наиболее трудным делом. Постепенно я понял, что в большинстве случаев это напрасная трата времени и сил. За все время моей переписки случаи получения разрешения на публикацию фотографий от таких категорий владельцев авторских прав были единичны. Среди них новозеландская газета (фото самолета с разбитыми в результате града стеклами в кабине пилота), индийское фотоагентство (фото обряда утопления чучела лорда Ганеши в Ганге), канадский журналист (снимок столкновения самолета со стаей канадских гусей в аэропорту Калгари в Канаде), российское фотоагентство (сделанное с мотодельтаплана фото задымленного г. Дубна в период торфяных пожаров 2002 г). Случаев же отказа, когда назывались конкретные суммы за разрешение опубликовать ту или иную фотографию было многократно больше.

– Хорошо, почему иногда все-таки удавалось получить разрешение бесплатно?

– В каждом таком случае, были разные причины. Например, уникальной фотографией, разрешение на использование которой мне удалось получить бесплатно, является снимок, показывающий как самолет, заходящий на посадку в аэропорту г. Калгари, врезается в стаю гусей. В принципе, уникальность фотографий определяется частотой события и длительностью времени, которое оно происходит. В общем, надо оказаться в нужное время и в нужном месте. Здесь тот случай, когда и событие редкое, и то время, когда событие происходит, длится лишь несколько секунд. В аэропорту оказался фотокорреспондент газеты Calgary Tribune, который кого-то там встречал. У них всегда наготове фотоаппарат и он этот момент заснял. Я потратил время, нашел его адрес и написал ему. Тот ответил, что всего за 150 канадских долларов он готов дать мне разрешение. Однако меня это не вдохновило. Позднее я обнаружил его имя в протоколах первенства провинции Альберта по ориентированию, т. е он оказался коллегой по хобби. Послал ему свою фотографию с первенства Приморского края среди ветеранов, где я стою на пьедестале, обвешанный медалями: дескать, смотри, мы с тобой одной крови. В общем, подействовало и разрешение он дал.

– А можно привести пример какого-либо неудачного случая?

– Здесь сколько угодно. Например, мне нужно было получить разрешение на фотографию, показывающую единственный в мире случай попадания метеорита в человека. 30 ноября 1954 г. в штате Алабама (США) метеорит пробил крышу и перекрытие дома, разбил радиоприемник и срикошетил в ногу женщины по имени Элизабет Ходжес. Две фотографии (одна показывает, как доктор осматривает ожог на бедре, а на другой изображена дырка в потолке и полицейский с метеоритом в руках) достаточно часто встречаются в интернете, однако чья она я не знал. Я написал около 25 писем по разным адресам, но безуспешно. Наконец, показался свет в конце тоннеля: из Meteoritics & Planetary Science Journal мне пришел ответ, что, впервые эти фотографии были опубликованы в журнале Life 14 декабря 1954 г. Написал туда, после третьего раза мне пришел ответ, что хотя впервые эти фотографии были опубликованы у них, авторские права на эти фотографии принадлежат Джеку Левитону, интересы которого представляет агентство Black Star. Там же был указан адрес сайта агентства.

Альбом: Путешествия и командировки

«Роюсь» на сайте и обнаруживаю, что вся контактная информация сводится к почтовому адресу и телефону. В надежде, что это все-таки факс печатаю письмо, чтобы отправить его по факсу. Но нет: это телефон, работает автоответчик (разница с Нью-Йорком 14 часов, никого нет). Звоню в более подходящее время, прошу сообщить номер их факса (подумал, что если будут адрес почты диктовать, то больше шансов ошибиться). Отправляю факс, в котором описываю какой я замечательный парень и как сильно мне нужна эта фотография, причем желательно бесплатно. На следующий день получаю ответ, что они готовы сделать мне большую скидку и дать мне право на однократное использование каждой фотографии всего за 200 долларов. Однако, поскольку с деньгами у меня не густо, все на этом и закончилось. В принципе, у меня были разрешения на две фотографии, показывающие случаи попадания метеоритов в автомашины. На одну из них мне дало разрешение NASA (американское космическое агентство), а другую я вообще взял с Википедии. Вот если б можно было поменять машину на дом …

Альбом: Путешествия и командировки

– Получается, что многие ценные фотографии в книгу так и не попали?

– Да, и таких снимков, когда я не смог получить разрешений на их использование в книге, оказалось очень много. В конечном итоге я включил в нее только бесплатные фотографии. В основном владельцами авторских прав на них были научные сотрудники разных стран и ряд международных и национальных организаций. Всего перечень поставщиков фотографий насчитывает 182 источника. Фотографии сделаны в 85 странах мира и всех океанах. Надо отметить, что часто бесплатность была условной, поскольку организации нередко требовали за использование фотографий прислать им экземпляр книги.

– А что это за организации?

– Их перечень довольно велик. Среди них есть как организации, известные буквально каждому, так и ряд специализированных учреждений. Надо сказать, что у меня сложилось довольно неблагоприятное впечатление от переписки со многими известными международными организациями. Среди них практически все организации, относящиеся к системе ООН: ЮНЕСКО (UNESCO), ЮНЕП (United Nations Environmental Program), ЮНДП (United Nations Development Program), World Resources Institute. К числу исключений можно, пожалуй, отнести Международный олимпийский комитет и в некоторой степени ФАО (Food and Agriculture organization), т.е. Продовольственную и сельскохозяйственную организацию ООН.

– А почему они попали в «список провинившихся»?

– Понимаете, когда я пишу какому-либо человеку и он не отвечает, то это вполне объяснимо. У каждого свои дела и вникать в чужие проблемы он не обязан, т.е. отвечать или не отвечать, это его личное дело. В этих же организациях есть свои отделы (условно говоря, по связям с общественностью). Порой, их штат довольно многочисленный и эти люди получают зарплату за общение с людьми, подобными мне. В некоторых случаях я писал десятки писем, прежде чем мне отвечали. Причем иногда их ответы имели форму отписки.

– Хорошо, а как Вы поступали в тех ситуациях, когда фотография очень нужна, а человек или организация что называется «в рот воды набрали»?

– В этих случаях приходилось придумывать что-то нестандартное.

Например? Вариантов было несколько. Например, писать задушевные письма «Ах такая интересная страна, у меня совсем нет фотографий с твоей страны, ты уж пришли» или «Это такая актуальная проблема, нужно, чтобы больше людей о ней знали, ты уж не подведи, отправь …». Или обрисовывать реальную ситуацию, сообщать, сколько времени я уже потратил на переписку и приводить число написанных мной писем.

– Кстати, какое оно?

– За 11 месяцев работы над книгой я отправил около 3200 писем, касающихся разрешений на фотографии и карты. Плюс около 1100 писем в издательство, редакторам и т.д.

– Задушевные письма помогали?

– По-разному. Иногда они оказывались чрезвычайно эффективными. В двух случаях человек, ранее «игравший в молчанку» писал «Вау!» и даже начинал мне активно содействовать.

– Вы упомянули слово редактор во множественном числе. Разве редактор был не один?

– Да, в процессе работы над книгой постепенно пришло осознание, что для главы, посвященной биологическим процессам, нужен отдельный редактор. В ней огромное количество названий видов животных, растений, микроорганизмов и т.д., причем как общеупотребительных названий, так и латинских. Систематика очень часто меняется. В свое время, когда я давал на просмотр отдельные параграфы нашим профильным специалистам, мне часто говорили: «по последней ревизии этот вид был отнесен в другой род» или «этот вид признан несуществующим» и т.д. Понятно, что в разных таксонах ситуация очень существенно отличается. Допустим, у крупных млекопитающих все уже более-менее «устаканилось». А вот положение дел с систематикой, например, нематод (микроскопических червей) очень запутанное, постоянно происходят изменения. Прежде всего, мне был необходим специалист, который поправил бы мне латынь.

Гибель коров в окрестностях озера Ниос Альбом: Путешествия и командировки

Опять же мне хотелось найти человека или организацию, которые могли бы отредактировать всю главу целиком (как известно, «оптом дешевле»). Однако все варианты, которые я находил, были что называется «розничные». Кто-то был готов взяться за редактирование разделов, связанных с ядовитыми животными и насекомыми. Кто-то соглашался проверить флористические разделы и т.д. Наконец, повезло (по крайней мере, тогда мне так показалось). По рекомендации одного из коллег я связался с Центром экологии Квинслендского университета (Австралия). Это довольно солидное учреждение, занимающее 46 место в соответствующем мировом рейтинге. В нем около 70 научных сотрудников, занимающихся самыми разными вопросами и «перекрывающими» все систематические группы организмов. По итогам письменного общения с руководством Центра была достигнута договоренность, что я даю разрешение использовать материалы главы для чтения соответствующего курса студентам университета, а его сотрудники редактируют разделы книги (каждый по своему профилю). Естественно, что меня это более чем устроило.

– И таким образом получилось отредактировать главу бесплатно?

– Увы, реальность с моими планами совпала лишь в самой минимальной степени. Всем сотрудникам были разослана моя глава с просьбой каждому посмотреть разделы, соответствующие его специализации. Однако Австралия страна демократическая и просьбы, не подкрепленные финансовым стимулированием, остались безответными. Свои комментарии мне прислали лишь два человека: один из них был специалистом по акулам, а другой – по ядовитым медузам. Их комментарии были полезными, однако по рассмотренному объему это была ничтожная часть главы. Кроме того, реакция узких специалистов часто идет вразрез с содержанием книги. Такой типичный комментарий обычно содержит следующие выражения: «Да, в основном все написано правильно. Однако, это верно не всегда. Имеются различные исключения. Такое-то утверждение излишне категорично. Я бы не стал так заявлять, поскольку окончательно это не установлено». Однако если бы я каждый раз приводил все оговорки, книга увеличилась бы в объеме еще на 30-40%.

Кипрский танкер, горящий в заливе Genoa, Италия Альбом: Путешествия и командировки

– Как Вы действовали дальше?

– Я попросил, чтобы руководство Центра назначило кого-нибудь ответственного за эту работу. Т.е. я бы ему заплатил, а этот человек контактировал с профильными специалистами и присылал их комментарии мне. Опять же в силу демократичности государства они обязать никого не могли, а просто объявили, что желающие подзаработать могут обращаться ко мне. Получил письмо от одной из сотрудниц. В ходе общения с ней выяснилось, что она не самый подходящий для такой работы человек. Во-первых, по уровню своей квалификации (закончила университет всего 4 года назад). Во-вторых, по кругу своего общения в Центре (работает там первый год, сотрудников знает плохо и в силу этого полноценно контактировать с персоналом ей тяжело). В общем, пришлось казавшийся вначале очень удачным вариант оставить и я остался «у разбитого корыта».

– Пришлось все начать сначала?

– Да, я опять начал поиски и один из моих немецких коллег порекомендовал мне одну женщину из Ирландии. Она работает в организации «Экологические услуги Ирландии» (Environmental services of Ireland). Я с ней связался, объяснил суть проблемы, прислал главу и попросил назвать цену. Она посмотрела и сообщила, что готова взяться за 1000 Евро плюс НДС (21%). Поскольку у меня уже поджимали сроки, я шибко торговаться не стал. Предложил только заплатить ей напрямую, сэкономив на НДС. Написал также, что вообще-то нормальное соотношение стоимости работы за редактирование и перевод 0,4-0,5 к 1. У меня же тысячу Евро стоил перевод главы, т.е. ее редактирование мне обходится дороже, чем перевод. Она пошла навстречу, оценила работу в 500 Евро плюс НДС. На этом и договорились. Она прислала счет (инвойс) от своей организации, я его оплатил и работа началась.

– На это раз выбор оказался более удачным?

– В принципе она оказалась подходящей кандидатурой, по специальности морской биолог, водолаз, несколько лет работала в Индии, Индонезии и на Филиппинах, круг общения у нее очень широкий и любой вопрос она могла быстро прояснить у своих коллег. Проблем с ней было две. Во-первых, ее письма содержали множество жаргонных слов и оборотов, всевозможных сокращений, в связи с этим мне приходилось регулярно заглядывать в словарь. Написал ей, чтобы она «фильтровала базар». Сначала помогло, а потом опять взялась за старое. Вторая проблема была в том, что она стала проявлять инициативу и лезть не в свое дело. Глава уже была отредактирована литературным редактором, а она стала вносить туда всевозможную правку. Например, по всей главе стала менять запятые на точку с запятой («я разговаривала с профессором английской филологии и он сказал мне, что в таких случаях ставится точка с запятой»). Я ей пишу, что мне плевать кто из них (двоих редакторов) прав. Однако должно быть единообразие и если вносить правку в одну главу, то надо вносить аналогичные изменения и в остальные 12 глав, а я это делать все равно не буду.

После завершения работы с текстом главы возникла необходимость редактирования подписей к фотографиям и легенд карт. Они у меня достаточно подробные и суммарно занимают более 30 с. Возник вопрос о дополнительной оплате («Я и так была очень щедра и выполнила всю работу дешево, сообщи, сколько ты заплатишь мне за редактирование подписей»). Поскольку при переводе любой суммы автоматически взимается 35 Евро, а потом на сумму оплаты еще начисляется НДС, я предложил ей в качестве оплаты прислать экземпляр книги. Позднее я понял (когда узнал, что книга стоит 100 Евро), что я как говорится «погорячился», но «слово не воробей».

Провал дороги Альбом: Путешествия и командировки

– В книге более 100 карт, показывающих глобальное распространение различных опасных природных процессов и видов человеческой деятельности. На них тоже требовались соответствующие разрешения?

– Да, как и в случае фотографий, было необходимо получать разрешения на использование карт. Особенно серьезной была проблема с разрешениями на карты, опубликованные в наших книгах уже несуществующих издательств. Например, несколько карт у меня были из книг издательств Мир и Прогресс, исчезнувших в 1990-е годы. Объясняю Шпрингеру, что спрашивать разрешение не у кого: авторов нет в живых, издательства прекратили существование. Отвечают: ищи наследников, чтобы опубликовать без разрешения надо, чтобы со дня смерти автора прошло не менее 70 лет, а у исчезнувших издательств тоже должны быть правопреемники. Неожиданно здесь нашлась лазейка. Оказывается, что если ты карту делаешь на основе двух и более источников, то тогда достаточно просто сослаться на них и разрешение уже не нужно. Позднее я неоднократно этим пользовался, часто было легче уточнить где-то контур из другого источника, сослаться на обе публикации и закрыть эту проблему.

Кроме того в части, касающейся получения разрешений на карты, мне помогло руководство Национального комитета российских географов: президент, академик В.М. Котляков (Институт географии РАН) и вице-президент, академик Н.С. Касимов (МГУ), за что я им очень благодарен. Первый от имени Института географии дал разрешение на использование 17 карт из атласа «Природа и ресурсы Земли». Второй подписал разрешение на использование 8 карт из публикаций сотрудников МГУ. В принципе, в отечественной практике, чтобы использовать информацию или карту, достаточно сослаться на источник, из которого она взята. У них же этого совершенно недостаточно, надо получить разрешение автора на ее использование. На мой взгляд, иногда это граничит с маразмом, так как если следовать этим правилам, то на науку уже не останется времени.

– Так все-таки, Вы уложились в сроки, оговоренные договором?

– Нет, в конечном итоге я отправил все материалы в Шпрингер не 1 октября 2010 г., а 13 января 2011 г. Отправлял посылку (электронные файлы на 4 компакт-дисках) и разрешения на фотографии и карты (соответственно в виде бумажных оригиналов) службой экспресс-доставки DHL. В Голландию все это пришло 18 января и начался длительный период ожидания. Месяца полтора не было никаких известий, потом стали поступать какие-то мелкие текущие и более серьезные вопросы.

Так, неожиданно возникли околомедицинские проблемы. Среди иллюстраций было несколько снимков, изображающих раненных или мертвых (браконьер, убитый тигром у нас в Приморье; человек, засыпанной лавиной в США; пациент, умирающий от холеры; ребенок, укушенный змеей в Камеруне и т.д.). Они прислали мне письмо, что такие снимки, где погибших можно идентифицировать по лицам, нежелательны. Я такие фотографии, где были лица погибших убрал. А остальные, где лица есть, но люди выжили, оставил. Они пишут, что даже в медицинских книгах Шпрингера они стремятся к анонимности. Я опять пошел на уступки: где-то заменил фото, где-то "обрезал" полголовы персонажам, чтобы опознать было нельзя. Однако есть у меня снимок, который мне дался очень тяжело (в плане затрат времени на получение разрешения для печати). Это фотография, изображающая попадание рыбы-иглы в глаз японского водолаза. Я ее заменять отказался. Во-первых, хирургический путь тут не поможет, так как изображено именно лицо. Во-вторых, это снимок был уже опубликован в книге, изданной одним австралийским издательством (соответственно, мне кроме автора пришлось еще и разрешение издательства получать). В общем, написал, что я его убирать отказываюсь, а если им так уж важна анонимность, то они могут этому японцу добавить бороду и усы, и вообще сделать его блондином. Согласились и эта фотография в книге осталась.

Альбом: Путешествия и командировки

– А как развивались события дальше?

– Затем в конце мая получаю письмо из Индии, в котором генеральный менеджер организации SPi Technologies India Pvt Ltd. сообщает, что их фирма по заданию Шпрингера будет готовить оригинал-макет моей книги. Они закончат подготовку 18 июля и у меня будет 8 дней на внесение всех исправлений. В связи с этим мне нужно сообщить будет ли у меня возможность выполнить данную работу в оговоренные сроки. Отвечаю, что в указанное время я никуда уезжать не планирую и намерен заняться просмотром оригинал-макета. Действительно в указанные сроки (правда, с опозданием на два дня) они прислали мне оригинал-макет. С одной стороны, он был детально проработан: был обнаружен ряд различных погрешностей в моем тексте.

С другой стороны, я заметил в оригинал-макете некоторые недостатки, два из которых мне очень не понравились. Во-первых, все фотографии к каждому параграфу давались после его окончания, т.е. они располагались в тексте следующего параграфа, а иногда и после него. То есть при чтении, чтобы посмотреть нужную иллюстрацию, необходимо было пролистать несколько страниц вперед. Сделать все ссылки на фотографии в тексте я не мог, поскольку во время подготовки книги я еще точно не знал какие именно фотографии попадут в книгу, поскольку процесс получения разрешений на них еще не был завершен. Во-вторых, чтобы акцентировать внимание читателей у меня в первоначальном тексте были предусмотрены выделения жирным шрифтом (наиболее важные моменты) и курсивом (менее важные). Я несколько раз просматривал всю книгу именно на предмет логичности этого выделения. В присланном же варианте оригинал-макета все выделения жирным шрифтом были заменены курсивом.

– И как Вы решали эту проблему?

– Я написал, что оригинал-макет в присланном виде меня не устраивает и что все фотографии должны быть в пределах «родных» параграфов. Чтобы облегчить их работу, я предложил дать им указания, в каком месте должна быть расположена каждая фотография. Естественно, что их подобное предложение, мягко говоря, не обрадовало. Чтобы подсластить пилюлю, я сказал что не буду настаивать на возврате жирношрифтовых выделений. Фирма полностью переделала оригинал-макет. Из-за этого и сроки выхода книги сдвинулись почти на два месяца.

– Что было самым трудным в работе над книгой.

– Трудностей было много. Неожиданно довольно сложной оказалась подготовка рефератов глав. У Шпрингера практикуется перед началом каждой главы помещать короткий (10-15 строк) реферат, в котором освещаются какие-то общие закономерности явлений, рассматриваемых в данной главе. И вот эти коротенькие фрагменты заняли у меня непропорционально большое (в сравнении с их объемом) время.

Серьезной проблемой стал обратный перевод с русского на английский. Например, если перевести на английский строчку песни «И кто его знает, чего он моргает», то в результате обратного перевода получится «Никто не знает, что у него с глазом». Прежде всего, проблема касалась географических названий, которых в книге очень много. Часть из них изначально была переведена с иностранных языков (английский, немецкий, французский и т.д.) на русский и было необходимо вернуться к первоисточнику. Довольно часто обратный перевод отличался от первоначального варианта и был необходим поиск оригинала. Аналогичная проблема возникла и с фамилиями многих авторов. Когда-то книги были переведены на русский язык и фамилия автора в них давалась в русской транскрипции. Здесь был нужен обратный перевод и потребовалось много времени для выяснения правильного написания фамилий.

Альбом: Путешествия и командировки

– Что еще можно отметить, анализируя ход работы над книгой?

– Надо сказать, что итоги моей переписки (как во время подготовки рукописи, так и в более раннее время) являются прекрасным материалом для статьи социологического характера – как ученые разных стран и специальностей отзываются на проблемы коллег. Таких писем у меня уже несколько папок, на каждом исходящем письме я фиксирую конечный результат (прислал нужную статью, прислал статью с другими своими публикациями, отписался, сославшись на занятость, порекомендовал еще кого-то, прислал разрешение на фотографию или карту, вообще не ответил и т.д.). Статистическую обработку я пока не проводил, но уже сейчас, что называется невооруженным взглядом, видно, что хуже всего отвечают индийские, китайские и, увы, российские коллеги.

Если рассматривать другой полюс, то, пожалуй, самыми ответственными можно признать представителей Северной Европы (по отдельным странам этого региона сказать не могу, все-таки выборка недостаточна). Далее следуют страны Западной Европы, США, Канада и Австралия, потом восточноевропейские страны. Наиболее безответственными из европейцев можно назвать представителей Южной Европы (итальянцы, испанцы, португальцы, греки). Страны Южной Америки по этому показателю примерно соответствуют Южной Европе. Можно сделать вывод, что степень ответственности (и безответвенности) ученых достаточно тесно связана с географической широтой: чем выше широта, тем более человек склонен к выполнению своих обещаний, отклику на просьбы и т.д.

– А можно немного о финансовых итогах издания книги. О затратах мы уже слышали, а что с доходами?

– Как говорится, «вопрос, конечно интересный …», но пока я на него ответить не могу. Всего мои затраты на подготовку книги составили около 8,5 тыс. долларов плюс около 5 тыс. долларов (в рублевом эквиваленте) заплатил Тихоокеанский институт географии ДВО РАН. По условиям договора мне полагается 10% от каждой проданной книги как в «твердом», так и в электронном виде. Любой желающий может купить также в электронном виде любую из глав. Цена при этом очень далека от пропорциональности. Каждая глава стоит 25 Евро, а книга целиком 100 Евро. Всего 13 глав, т.е в среднем они должны были бы «тянуть» по 8 Евро. Объем глав также очень разный. Самая большая глава (Биологические процессы) по объему в 10 раз превышает самую маленькую (Космические процессы), т.е. строго говоря самым выгодным вложением денег было бы приобретение главы по биологическим процессам. Она занимает почти треть объема и по соотношению затрат и количества полученных страниц (слов, знаков, фотографий) это было бы предпочтительное расходование средств.

Если рассматривать издание книги как бизнес-проект, то я очень сомневаюсь, чтобы какой-либо инвестор вложил в это свои средства. Во-первых, это проект с высоким риском невозврата денег (прогнозировать успешность продажи научных книг очень сложно). Во-вторых, если вложенные средства и окупятся, то срок их окупаемости, как правило, очень велик. Гонорары выплачиваются в течение длительного срока (в моем случае – в апреле каждого года за предыдущий год). К тому же в расчет принимается не официальная, а так называемая нетто-цена, в которой учтены всевозможные побочные расходы и которая на 30-40% ниже официальной.

– У Вас немало книг, изданных в российских издательствах. Есть ли какая-то разница между отечественными и иностранными издательствами в финансовом плане?

– Да, разница есть и она принципиальная Когда у меня выходила книга в российском издательстве, я обычно сразу же получал фиксированную сумму гонорара, оговоренную в договоре на издание (которая звучала как столько-то процентов от крупнооптовой цены тиража). Т.е. количество изданных экземпляров умножалось на заранее оговоренный процент и на получаемую неведомыми мне путями крупнооптовую цену книги. Здесь можно много о чем сказать, но главное отличие состоит в том, что успешность продажи книги никак не связана с величиной гонорара. В практике работы зарубежных издательств выплаты авторам напрямую зависят от количества проданных экземпляров.

– Сейчас, когда все позади, как Вы оцениваете этот период своей жизни?

– Оцениваю неоднозначно. С одной стороны, эта оценка позитивная. Подобно представителям других творческих профессий (актеры, художники, музыканты, писатели и т.д.) научные сотрудники в той или иной степени тщеславны и я здесь не исключение. Эти категории работников оценивают успешность своей деятельности не только с финансовых позиций. Существуют такие соображения как престиж, известность, уважение коллег (и не только) и т.д. Кроме того, возврат вложенных средств в данном случае возможен различными косвенными путями (выплаты по ПРНД/ИРУ, увеличение вероятности получения грантов, повышенные шансы получить более оплачиваемую должность и т.д.). Другое дело, что достоверно судить о косвенных финансовых итогах можно лишь применительно к ПРНД/ИРУ, а при оценке действенности остальных путей можно оперировать лишь вероятностными категориями.

– А в чем состоят отрицательные моменты?

– Негативное восприятие состоит в том, что я сам загнал себя в критическую ситуацию, предложив кардинально увеличить объем книги, не изменив срок работы над ней. В результате в течение 11 месяцев мне пришлось ежедневно работать по 15 часов в сутки без выходных. Естественно, что это сопровождалось и определенной нервотрепкой, связанной с преодолением возникавших проблем в условиях дефицита времени. Приходилось постоянно балансировать, чтобы ни у кого из работающих над книгой (переводчики, редакторы, картографы) не было простоя в работе. Видимо, успешному завершению этой работы в немалой степени, способствовали мои патологическое упрямство и «чугунная» задница. Однако вывод на будущее я для себя сделал и совершать подобные подвиги в будущем у меня желания нет.

– Все-таки, что в «сухом остатке»?

– В целом, есть определенное удовлетворение. Какими бы ни были финансовые итоги я в любом случае не жалею о сделанном (фразу, что лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном, я всегда считал глубоко верной). Да и приобретение нового опыта, получение новых впечатлений, как говорится, дорогого стоят.

Тайны прошлого разгадают геоархеологи

2012-01-03T15:36:00.001+11:00

В детстве я мечтала стать археологом. Мое воображение потрясали ученые, в буквальном смысле слова «достававшие из-под земли» прежние миры, воскрешавшие жизнь народов и цивилизаций, исчезнувших с лица планеты. Привлекая для решения своих задач естественнонаучные методы, эта наука проникала вглубь времен почти в такой же степени, как астрономия, вооруженная оптическими, инфракрасными, радио- и прочими телескопами проникала вглубь вселенной.

Прошедший век наглядно показал, что наиболее интересные открытия удается сделать на стыках наук, в результате междисциплинарных исследований. Таким богатым на новые знания стала область, объединяющая археологию с геологией. Геология – наука историческая, изучающая последовательности геологических событий. Применение новейших методов исследований позволило ей оперировать результатами с точностью, недоступной ранее наукам о Земле. Геологии удалось перейти от рассмотрения удаленных на миллионы лет процессов и объектов к исследованиям древнейших объектов первобытной культуры, находящихся на ничтожном по геологическим меркам временном отдалении от современности. Идея написания этого материала возникла во время встречи редактора «Дальневосточного ученого» с директором Дальневосточного геологического института академиком РАН Александром Ивановичем Ханчуком.

О новой, интересной области исследований читателям «Дальневосточного ученого» рассказывают кандидаты геолого-минералогических наук Владимир Константинович ПОПОВ, ведущий научный сотрудник и Андрей Владимирович ГРЕБЕННИКОВ, старший научный сотрудник лаборатории петрологии вулканических поясов Дальневосточного геологического института ДВО РАН.

В. Попов (слева) и А. Гребенников Альбом: Геологи

– Расскажите, что собой представляет наука геоархеология? Что и какими методами изучает?

– Согласно системной классификации археологической науки, геоархеология является разделом на стыке двух дисциплин, использующим геологическую информацию для решения археологических задач. По мнению иркутских археологов Германа Ивановича Медведева и других, «Геоархеология есть отрасль в системе научных дисциплин о Земле и Человеке, изучающая геологические отложения четвертичного периода и заключенные в них археологические артефакты – остатки ископаемых производств, – в последовательности, взаимосвязи и хронометрии их формирования. Объектами геоархеологического изучения являются геологические и археологические тела – фрагменты реальных продуктов палеопроцессов природной и антропогенной седиментации».

Соглашаясь в целом с данным определением термина, дополним, что в настоящее время геоархеология, как междисциплинарное направление, изучает не только геологические отложения четвертичного периода, но и более древние горные породы – артефакты, которые использовались древним человеком для изготовления каменных орудий. В настоящее время археологам важно знать не только геологическое название пород – обсидианов, кремней, яшм, кварцитов, сланцев, роговиков и других, – из которых орудия были изготовлены, но и геологические данные о распространении, происхождении и химическом составе этих пород с целью установления так называемых источников – мест сбора (добычи) каменного сырья древними людьми. Горные породы могут слагать на дневной поверхности коренные выходы (скальные обнажения) – первичные источники, или скопления обломков – продуктов их разрушения, которые образуют вторичные источники. Они могут находиться в непосредственной близости от мест обитания древнего человека, а могут быть на расстоянии в десятки, сотни и даже тысячи километров. Геоархеологическое изучение каменного сырья позволяет решать, как геологические, так и археологические научные задачи. Так, занимаясь изучением вулканического стекла – одного из наиболее интересных и информативных геологических объектов (из-за необычных условий образования, аморфного строения и высоких технологических качеств), мы, геологи и археологи, одновременно работаем в двух направлениях. Одно из них связано с изучением геохимии магматических пород и эволюции кайнозойского вулканизма активной континентальной окраины Азии; другое – с изучением источников археологического обсидиана, характером его сбора (добычи), обработки, использования и распространения в культурах каменного века.

Обсидиановый наконечник копья, экспозиция Музея обсидиана в провинции Нагано (Япония) Альбом: Геологи

– Как геоархеология появилась в Дальневосточном геологическом институте? Как развивается это научное направление в мире, и какое место в нем занимают ученые – дальневосточники?

– Ученые геологи Дальневосточного геологического института всегда вели тесное сотрудничество с археологами Института истории, этнографии археологии ДВО РАН. Они участвовали в совместных полевых работах, изучали стратиграфические разрезы четвертичных отложений, петрографический состав артефактов и проч. Это были кандидат геолого-минералогических наук Борис Леонидович Залищак, доктор географических наук, профессор Алексей Михайлович Короткий (в период его работы в нашем институте), доктор геологических наук, профессор Сергей Акимович Щека и другие. Однако эти исследования (кроме работ А.М. Короткого) чаще носили консультативный характер. Началом совместных геоархеологических исследований в нашем институте можно считать 1992 год. Их инициаторами стали кандидат исторических наук Андрей Владимирович Табарев – археолог, старший научный сотрудник Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН (в настоящее время – доктор исторических наук, заместитель директора по науке) и кандидат географических наук Ярослав Всеволодович Кузьмин – палеогеограф, старший научный сотрудник Тихоокеанского института географии Дальневосточного отделения РАН (в настоящее время – доктор географических наук, старший научный сотрудник Института геологии и минералогии СО РАН). В 1992 году они обратились к нам, как специалистам, изучающим вулканические процессы и вулканические породы, с предложением о совместном изучении геохимического состава вулканических стекол – обсидиановых артефактов из археологических памятников и, одновременно, геологических образцов из вулканических построек на территории Приморья с целью установления местонахождения природных выходов (источников) археологического обсидиана.

Фрагмент подушечной лавы базальта с коркой закалки из вулканического стекла, Чернятинский вулкан, Приморье Альбом: Геологи

Доктор Майкл Гласкок (Michael Glascock) из Реакторного исследовательского центра Университета Миссури, г. Колумбия и профессор Стив Шекли (Steve Shakley) из Калифорнийского Университета, г. Беркли (США) (признанные в научном мировом сообществе лидеры в области изучения геохимии обсидиана) согласились провести геохимическое изучение вулканических стекол из источников и археологических памятников Приморья с помощью рентгено-флуоресцентного и нейтронно-активационного анализов. На первоначальном этапе большое содействие в работе оказали новосибирские и дальневосточные археологи и геологи: Александр Александрович Василевский, Руслан Сергеевич Васильевский, Александр Александрович Вржосек, Алла Викторовна Гарковик, Сергей Вячеславович Горбунов, Владимир Иванович Дьяков, Александр Федорович Жигула, Анатолий Михайлович Кузнецов, Сергей Владимирович Коваленко, Александр Кириллович Конопацкий, Александр Николаевич Попов, Сергей Олегович Максимов и другие. Они любезно предоставили археологические артефакты и геологические образцы обсидиана для определения их химического (микроэлементного) состава. В 1995-1997 годах наши исследования были поддержаны Российским гуманитарным научным фондом (РГНФ) в рамках проекта «Обсидиан в первобытных культурах Приморья: археолого-геологическая интерпретация» (научный руководитель Андрей Владимирович Табарев, ИАиЭ СО РАН).

Первые результаты геоархеологических исследований были обсуждены на научных конференциях, опубликованы в ряде статей в отечественных и международных журналах. Одна из них («Обсидиан Приморья: первые результаты археолого-геологической корреляции», авторы В.К. Попов и С. Шекли) вышла в третьем номере журнала «Вестник ДВО РАН» в 1997 году. В 2000 году была издана коллективная монография «Вулканические стекла Востока Азии: геологические и археологические аспекты» (ответственные редакторы Я.В. Кузьмин и В.К. Попов). Хочу отметить, что монография оказалась весьма востребованной не только в России, но и за рубежом. За короткий срок весь тираж (300 экземпляров) полностью разошелся – книга была разослана заказавшим ее геологам и археологам США, Японии, Кореи, Франции, Италии, Австралии и даже Голландии.

В. Попов (слева) и к.и.н. Н.А. Клюев (ИИАиЭ ДВО РАН) во время совместных полевых работ на Шкотовском базальтовом плато, сентябрь 2006 года Альбом: Геологи

В результате проведенных исследований в Приморье были выявлены три источника археологических обсидианов – Шкотовское базальтового плато, вулканические стекла в бассейне реки Гладкой в Хасанском районе и вулкан Пектусан, расположенный на границе Кореи и Китая. О поездке на вулкан Пектусан мы рассказали в «ДВ Ученом» в 2002 году (№ 21) в статье Я.В. Кузьмина и В.К. Попова «Пектусан-Чанбайшань: в поисках разгадки тайны приморского обсидиана».

В. Попов и проф. Ким Ён Чан из Сеульского национального университета (Южная Корея) во время восхождения на вершину вулкана Пектусан в августе 2007 года Альбом: Геологи

Интересные результаты были получены по обсидиановым артефактам из археологических памятников Сахалина. По геохимическому составу они оказались идентичны обсиданам из вулканических построек Сиратаки и Окето, расположенных в Японии, на острове Хоккайдо.

Участники обсидианового саммита в зале заседаний Университета Риккио (г. Токио), сентябрь 2004 года Альбом: Геологи

В 2003-2005 годах исследования нашего коллектива (кандидат географических наук Ярослав Всеволодович Кузьмин (ТИГ ДВО РАН), кандидаты геолого-минералогических наук Владимир Константинович Попов и Андрей Владимирович Гребенников (ДВГИ ДВО РАН), доктор Майкл Гласкок и Джефф Спикман (Speakman Jeff) (Университет Миссури, г. Колумбия) были поддержаны Американским фондом поддержки гражданских исследований и развития (АФГИР, или CRDF), проект «Геохимия вулканических стекол и источники обсидиана на Дальнем Востоке России» (The Geochemistry of Volcanic Glasses and Sources of Obsidian of the Russian Far East), а в 2006-2008 годах – региональной программой РФФИ-ДВО РАН «Дальний Восток», проект «Геохимическая типизация вулканических стекол и эволюция кислого вулканизма активной континентальной окраины Азии в кайнозое». В 2005-2007 годах в бассейнах рек Илистой и Арсеньевки были проведены специальные геоархеологические исследования в рамках российско-австралийского проекта «Реконструкция системы древнего обмена обсидианом на Дальнем Востоке России» (Reconstructing prehistoric exchange of volcanic glasses in Far East Russia).

В. Попов и Аня Фрешуа, аспирантка д-ра Роберта Тайкота Университета Южная Флорида (США) на источнике обсидиана в Среднем Приамурье, июль 2005 года Альбом: Геологи

Инициатором данных исследований стала кандидат исторических наук Нина Афанасьевна Кононенко, которая в то время обучалась в аспирантуре в Австралийском музее города Сиднея. Основными участниками проекта были кандидат исторических наук Николай Александрович Клюев, Игорь Юрьевич Слепцов, Ирина Евгеньевна Пантюхина (ИИАиЭ ДВО РАН), кандидат геолого-минералогических наук Владимир Константинович Попов (ДВГИ ДВО РАН), доктор географических наук Алексей Михайлович Короткий (ТИГ ДВО РАН), кандидат исторических наук Нина Афанасьевна Кононенко и доктор Робин Торренс (Torrence Robin) (Австралийский музей, г. Сидней), доктор Труди Доелман (Doelman Trudy) и доктор Питер Уайт (Peter Wait) (Университет г. Сидней). Исследования были сосредоточены в бассейне реки Правой Илистой – как эталонном объекте для создания модели добычи, характера первичной обработки, и транспортировки обсидианового сырья; дальнейшего его обмена (торговли) и использования.

В последнее десятилетие значительно расширилась и география исследований. Благодаря тесному творческому сотрудничеству с археологами и геологами Дальнего Востока продолжается изучение источников обсидиана в Приамурье, на Сахалине, Камчатке, Колыме и Чукотке.

Прежде чем ответить на второй пункт вопроса, заметим, что в настоящее время изучение обсидиана активно ведется на Аляске и юго-западе США, на западе Канады, в Мексике и Гватемале, в Южной Америке и Океании; в странах центральной Европы (Венгрия, Словакия) и Средиземноморья (Италия, Греция, Турция, Левант); а также на востоке Азии (Япония, Корея), в Австралии и Новой Зеландии. Создана и существует объединяющая около 150 ученых из 20 стран Международная ассоциация исследований обсидиана (International Association for Obsidian Studies – IAOS). Ассоциацией выпущена библиография изучения обсидиана. С 1989 года издается «Бюллетень Ассоциации» (IAOS Bulletin), содержание которого сегодня доступно на веб-сайте (http://www.obsidianlab.com). На сайте помещен каталог источников обсидиана всех регионов мира, куда вошли и наши данные по источникам обсидиана на российском Дальнем Востоке. Таким образом, в Дальневосточном геологическом институте фактически был создан центр по геохимическому изучению обсидиана на Дальнем Востоке России. Результаты исследований регулярно публикуются в рейтинговых отечественных и международных журналах и получили признание мирового сообщества исследователей обсидиана. Подтверждением этому является наше постоянное участие в международных программах, симпозиумах и конференциях.

В. Попов с участниками обсидианового саммита на церемонии открытия Музея обсидиана в провинции Нагано (Япония), сентябрь 2004 года Альбом: Геологи

Так, с 28 октября по 7 ноября этого года мы участвовали в работе международного симпозиума в Японии, организованного Университетами Мейдзи и Токио, где обсуждались проблемы методологии геохимического изучения источников обсидиана и стандартизации геологических образцов. Мы смогли посетить главные источники обсидиана на острове Хоккайдо, принять участие в научной сессии на полевом стационаре Центра по изучению обсидиана и каменных технологий Университета Мейдзи в префектуре Нагано и подключиться к работе по стандартизации геологических образцов, определить их химический состав различными методами в российских аналитических центрах.

Дискуссия В. Попова с проф. Йонг-Чан-Кимом при изучении коллекции образцов обсидиана в Геомузее Сиратаки на Хоккайдо в октябре 2011 года Альбом: Геологи

– Расскажите об основных направлениях деятельности лаборатории петрологии вулканических формаций. Геоархеологические исследования сочетаются с научными направлениями лаборатории или слабо связаны с ними? Планируется ли создание отдельного структурного геархеологического подразделения?

– В лаборатории научные исследования связаны с изучением изотопно-геохимических аспектов магматизма мезо-кайнозойских границ скольжения литосферных плит северо-западной Пацифики в рамках темы НИР «Геологические процессы зон скольжения литосферных плит» и разработкой петрологических, геохронологических и изотопно-геохимических критериев крупнообъемного оруденения рудно-магматических систем вулканно-плутонических поясов Юга Дальнего Востока в рамках другой темы НИР «Петрогенетические модели и рудоносность магматических, метаморфических и метасоматических комплексов Восточной окраины Евразии». Геохимические аспекты изучения вулканических стекол в рамках геоархеологических исследований вполне вписываются в научные направления лаборатории, касающиеся эволюция кислого вулканизма активной континентальной окраины Азии в кайнозое. Создание отдельного структурного подразделения связано с определенными трудностями, которые обусловлены междисциплинарным характером исследований. В составе подразделения кроме геологов должны быть археологи и физико-химики (специалисты по археометрии). Это формальная причина. В действительности, сегодня научные исследования можно вести неформальными коллективами, которые формируются при подготовке и реализации как российских, так и международных проектов. Современные возможности и ресурсы Интернет позволяют создавать виртуальные лаборатории и активно работать над решением той или иной научной задачи. С 2012 года геоархеологические исследования, связанные с изучением обсидиана, включены в план НИР института в виде самостоятельного раздела темы «Природные и антропогенные системы Дальнего Востока России».

Хочется особо отметить, что работы по изучению вулканических стекол, включая их археологическую направленность, с самого начала активно поддерживаются директором института академиком Александром Ивановичем Ханчуком.

Дискуссия с профессором Университета г. Асахикава Кейдзи Вада на источнике обсидиана Сиратки на о. Хоокайдо Альбом: Геологи

– Какое из направлений в геоархеологии считаете самым перспективным? Что из уже сделанного считаете наиболее значимым.

– Для нашей группы изучение обсидиана в археологических памятниках и коренных источниках, несомненно, является наиболее перспективным направлением в геоархеологии.

К наиболее значимым результатам, на наш взгляд, можно отнести следующие. Создана и постоянно пополняется база данных геохимического состава вулканических стекол (более 1300 образцов) Дальнего Востока России и сопредельных регионов Китая, Кореи и Японии.

Впервые были выявлены и детально изучены источники «археологического» обсидиана на территории Приморья и Приамурья, а так же на границе Северной Кореи и Китая (вулкан Пектусан), где было установлено два источника обсидиана, составлена схема его распространения в позднепалеолитических и неолитических археологических памятниках Приморья и Корейского полуострова.

На основе геохимического изучения более 400 образцов обсидиана Камчатки впервые были идентифицированы семь источников «археологического» обсидиана. Геохимическая типизация вулканических стекол позволила подтвердить наличие поперечной геохимической зональности магматических пород на Камчатском полуострове и разработать стратегию поисков местонахождения еще не известных источников для семи групп «археологического» обсидиана.

Данные изотопно-геохимического состава вулканических стекол позволили рассмотреть геохимическую направленность эволюции кислого вулканизма активной континентальной окраины Азии в кайнозое.

А. Гребенников на берегу оз. Красное на Чукотке, где находится важнейший на Северо-Востоке России источник обсидиана, август, 2009 года Альбом: Геологи

– Есть ли совместные проекты с другими институтами РАН, с университетами?

– С другими институтами РАН и университетами мы работаем на инициативных началах (неформальной командой) и в рамках международных проектов. В этом году был подготовлена и подана заявка на участие в конкурсе интеграционных проектов Дальневосточного и Сибирского отделений РАН.

– Какие исследования планируете на ближайшие несколько лет?

– Вектор наших исследований на ближайшие годы направлен на территорию Северо-Востока России – Приохотье, Камчатку, Колыму и Чукотку. Первые результаты изучения химического состава обсидиана на этой обширной территории позволяют выделить здесь несколько геохимических типов вулканических стекол, отражающих различные тектонические обстановки проявления кислого вулканизма в кайнозое. Предстоит изучить наиболее важные коренные источники обсидиана на севере Срединного хребта Камчатки и в низовьях Анадыря (озеро Красное). Полученные предварительные данные о распространении обсидианов в археологических памятниках Коряки, Колымы и Чукотки свидетельствуют об их транспортировке на значительное расстояние от источников (более 500 км.) и в различных направлениях. Поэтому, изучая обсидиан из коренных источников и его распространение в археологических памятниках на территории Берингии (по обе стороны Тихого Океана), мы можем рассмотреть возможные пути миграции древнего человека из Азии в Америку, так как прослеживание путей первоначального заселения человеком Америки продолжает привлекать внимание исследователей различных стран. Решение этой актуальной проблемы возможно только на основе междисциплинарных связей между науками о Земле и человеке.

Российские и японские участники международной экспедиции во время поездки на один из источников обсидиана в Приморье, сентябрь 2001 года Альбом: Геологи

Природные полиэлектролиты: возможности и перспективы

2012-01-02T13:34:00.000+11:00

Опубликовано с разрешения автора С.Ю. Братской

С.Ю. Братская Альбом: Химики

Сегодняшний интерес к природным полиэлектролитам выходит далеко за пределы фундаментальных исследований, связанных с углублением понимания их роли в био- и геохимических процессах. Среди наиболее активно изучаемых и применяемых на практике природных полиэлектролитов – полисахариды морских водорослей (каррагинаны и альгинаты), а также второй по распространенности в природе полимер – хитин и его производное хитозан. Уникальность строения, функциональное разнообразие открывают, в сочетании с экологической безопасностью и возможностью направленной химической модификации, практически безграничные возможности применения этих полисахаридов в медицине и биоинженерии, текстильной и бумажной промышленности, катализе, процессах разделения и концентрирования ионов металлов и органических веществ.

В лаборатории сорбционных процессов Института химии ДВО РАН исследования практически по всем этим направлениям ведутся с середины 1990-х годов. Лидирующие позиции как по количеству упоминаний в публикациях лаборатории, так и по широте решаемых с его применением прикладных задач долгие годы сохраняет хитозан. Одни из первых работ в лаборатории, получившие дальнейшее развитие и сохраняющие актуальность сегодня, относятся к разработке флокулянтов для применения в питьевом водоснабжении.

Представление технологии водоподготовки на Международной выставке «ЭКВАТЭК-2004». Слева направо: С. Шварц (Институт полимерных исследований, Дрезден), С.Ю. Братская, Д.В. Червонецкий, Д.В. Маринин Альбом: Химики

Не секрет, что плохое состояние трубопроводов муниципальных систем водоснабжения приводит к тому, что питьевая вода, соответствующая всем санитарным требованиям на выходе со станций водоочистки, после доставки конечному потребителю зачастую имеет неудовлетворительное качество по ряду нормируемых показателей, в первую очередь, по цветности, мутности и содержанию железа. Наличие дефектов трубопроводов не исключает попадания в уже очищенную воду почвенных гуматов, также в водопроводной воде обнаруживаются окислы железа и марганца, остаточные продукты реагентной обработки воды. Низкое качество питьевой воды у конечного потребителя приводит к необходимости доочистки водопроводной воды, что особенно актуально для пищевого производства. Эффективное и безопасное решение проблемы доочистки водопроводной воды было найдено с использованием водорастворимых продуктов на основе хитозана – флокулянта «Хитофлок» и флокуляционной композиции «Инстафлок», применение которых в стандартных водоочистных технологиях позволяет значительно улучшить качество воды, повысить продуктивность водоочистных станций и снизить экологические риски. Важно, что нам удалось пройти полный цикл испытаний и сертификации разработанных флокулянтов для применения в питьевом водоснабжении. Наряду с финансовой поддержкой грантов ДВО РАН в значительной степени этому процессу способствовало получение в 2003 году инновационного гранта INTAS (The International Association for the Promotion of Co-operation with Scientists from the New Independent States of the Former Soviet Union) – международной ассоциации по содействию сотрудничеству с учеными Новых независимых государств бывшего Советского Союза. Сейчас «Хитофлок» и «Инстафлок» для обеспечения качественной питьевой воды используются более чем на 20 предприятиях, в частных домовладениях, коттеджах, в том числе в отсутствие систем центрального водоснабжения и водозабора непосредственно из природных водоемов или скважин.

Зав. отделом сорбционных технологий чл.-корр. РАН В.А. Авраменко у пилотной установки на Чернобыльской АЭС Альбом: Химики

Возможности применения флокулянтов на основе хитозана не ограничиваются питьевым водоснабжением. Не менее эффективно и экономически обосновано может быть их использование для обработки сточных вод, в том числе содержащих ионы тяжелых металлов и эмульсии масло-в-воде. Перспективность промышленного применения хитозана как флокулянта в сочетании со стадией сорбции/фильтрации была подтверждена результатами испытаний в Открытом акционерном обществе «Комсомольское-на-Амуре авиационное производственное объединение имени Ю.А. Гагарина» (ОАО «КНААПО») при очистке высокотемпературных эмульгированных сточных вод. Используется этот метод и для очистки замазученных жидких радиоактивных отходов в Дальневосточном федеральном предприятии по обращению с радиоактивными отходами (ФГУП «Даль РАО») перед стадией селективной сорбции радионуклидов. Высокую эффективность в сравнении с коммерчески доступными и традиционно применяемыми синтетическими полимерами флокулянты на основе хитозана показали и при осаждении коллоидов гидроксидов тяжелых металлов из стоков гальванического производства ОАО КНААПО. В последние 3 года в рамках программы МАГАТЭ с нашим непосредственным участием ведутся испытания флокуляционной композиции «Инстафлок» на Чернобыльской АЭС для извлечения из жидких радиоактивных отходов латексов пылеподавителей, присутствие которых не позволяет перерабатывать такие отходы традиционным способом. Можно с уверенностью сказать, что разработанные на основе хитозана водорастворимые флокулянты «Хитофлок» и «Инстафлок» стали достойной альтернативой синтетическим флокулянтам не только благодаря своей экологической безопасности, но и достигаемым высоким степеням очистки воды при сравнительно низких затратах реагентов, а также возможности увеличения производительности водоочистного оборудования за счет эффективности таких флокулянтов при высоких скоростях фильтрации.

Мобильная установка для очистки воды Альбом: Химики

Не менее интересным направлением применения полисахаридов, разрабатываемом в нашей лаборатории, является направленная модификация поверхностных свойств материалов, в том числе получение биосовместимых покрытий. В период 2003-2007 годов мы выиграли два гранта НАТО на проведение совместных исследований с Институтом полимерных исследований, г. Дрезден (Германия) и Медицинским центром Университета г. Гронинген (Нидерланды), результатом выполнения которых стали новые способы модификации поверхности с применением хитозана и его комплексов с каррагинаном. Основная область применения таких покрытий – модификация поверхности биомедицинских устройств для предотвращения формирования микробных биопленок. Образование микробных биопленок – широко распространенное явление, наблюдаемое на поверхностях имплантатов и других биомедицинских устройств и приводящее к серьезным инфекционным осложнениям. Процесс формирования биопленки зависит от множества факторов, но, поскольку адгезия бактерий является одним из первых шагов формирования биопленки, создание условий, препятствующих закреплению бактерий на поверхности, может в значительной степени замедлить или полностью ингибировать формирование биопленки.

Оказалось, что существенно снизить адгезию бактерий возможно путем формирования на поверхности биомедицинских устройств слоя хитозана толщиной от 20 нанометров. Скорость образования биопленок на таких поверхностях снижается в 10-20 раз. Еще более впечатляющие результаты были получены при модификации поверхности полиэлектролитными мультислоями хитозана и каррагинана. Принцип формирования мультислойных полиэлектролитных покрытий был предложен в начале 1990-х годов. Он основан на попеременной адсорбции (слой за слоем) катионных и анионных полиэлектролитов на поверхности заряженного субстрата, в результате чего формируются мультислои, архитектура и толщина которых может контролироваться с точностью до нескольких нанометров. Метод получил преимущественное развитие для синтетических полимеров, но именно природные полиэлектролиты имеют наибольший потенциал для применения в области создания функциональных биомедицинских покрытий. Включение каррагинанов в состав хитозан-содержащих биомедицинских покрытий позволяет, во-первых, повысить их гемосовместимость, а во-вторых, обеспечивает возможность контроля топографии поверхности за счет особенностей конформационных состояний этих полисахаридов.

Важной чертой создаваемых методом слой-за-слоем покрытий является экспоненциальный характер роста полимерной пленки хитозан/каррагинан, который в отличие от характерного для большинства синтетических полимеров линейного типа роста, наблюдается для крайне ограниченного числа систем. Вместе с тем именно это свойство обеспечивает формирование плотного покрытия толщиной в несколько сотен нанометров за небольшое количество адсорбционных циклов, что крайне удобно для практического применения. Скорость адгезии бактерий на таких покрытиях снижается в 100-200 раз, что обеспечивает их преимущество над традиционно применяемыми для этих целей щетками гидрофильных полимеров, например, полиэтиленгликоля, получение которых гораздо сложнее технически.

Внедрение в сформированные полимерные мультислойные покрытия различных функционализирующих добавок позволяет существенно расширить области их применения. Так, в последнее время в сотрудничестве со специалистами Института автоматики и процессов управления ДВО РАН на основе комплексов полисахаридов с внедренными рН-индикаторами мы разрабатываем полимерные покрытия для оптической сенсорики паров аммиака и кислот. Очевидно, что возможности использования природных полимеров этим не исчерпываются. Будем работать дальше и надеяться, что впереди нас ждет еще много интересного.

Светлана БРАТСКАЯ,

заведующий лабораторией сорбционных процессов,

доктор химических наук

Вокруг света за 64 часа

2011-12-31T10:35:00.000+11:00

Опубликовано с любезного разрешения автора, Сергея Михайловича Говорушко

С.М. Говорушко на фоне Ниагарского водопада Альбом: Путешествия и командировки

В период с 14 по 18 ноября 2011 года в Сантьяго (Чили) проводилась крупная конференция Международного географического союза. Для участия в ней туда отправились сотрудники Тихоокеанского института географии – директор института, академик Петр Яковлевич Бакланов и главный научный сотрудник, доктор географических наук Сергей Михайлович Говорушко. Сначала наш маршрут выглядел следующим образом: Владивосток – Пекин – Торонто – Сантьяго – Буэнос-Айрес – Рим – Москва – Владивосток. При всей кажущейся удлиненности это был наиболее дешевый вариант перелета при необходимости посещения нами Москвы. На первом этапе ничто не предвещало грядущих проблем. Мы вовремя вылетели из Владивостока и через два с небольшим часа произвели посадку в Пекине. Полет в Торонто должен был начаться через 10 часов. Мы дождались начала регистрации нашего рейса, дошли до стойки, отдали билеты и паспорта. Их начали тщательно листать и что-то искать. Вначале мы решили, что ищут визу в Чили и сказали, что с января 2011 года для российских граждан чилийская виза не требуется. Однако дело было вовсе не в ней. Оказалось, что при полетах через канадские аэропорты требуется транзитная виза. Мы об этом и не подозревали. Компания при «Владивостокавиа», оформлявшая нам билеты, нас также не предупредила. Представитель авиакомпании «Air Canada» (китаец) известил нас, что в связи с отсутствием канадской транзитной визы мы к полету не допускаемся.

После долгого общения с ним возникло понимание, что делать дальше. Надо было оформлять транзитную канадскую визу в посольстве Канады в Пекине. Нам сказали, что обычные сроки ее оформления составляют 3-5 рабочих дней, что нас совершенно не устраивало, так как в этом случае наша поездка на конференцию практически теряла смысл. Проблему усугубляло также то, что дело было в субботу, а на следующий день было воскресенье, то есть выходной. Позвонив представителю компании при «Владивостокавиа», мы проинформировали его о сложившейся ситуации и попросили переоформить билеты на более позднюю дату. К тому времени мы знали, что загруженность рейсов невелика, и вылететь раньше срока, указанного в билетах, проблемы не составит. Мы поселились в гостиницу и позвонили одному из наших китайских коллег, крупному ученому, бывавшему в нашем институте. Договорились встретиться с ним в воскресенье утром и обсудить наши действия.

На следующий день состоялась встреча, он предварительно навел справки о порядке оформления визы, подготовил соответствующее ходатайство от своего института и мы в понедельник рано утром в сопровождении его помощницы отправились в посольство Канады в Пекине. Однако прием документов на оформление визы и ее выдача проводились не в самом посольстве, а в специальной организации с соответствующим названием. Именно туда мы и поехали. Там была огромная очередь, более 60 человек, однако на приеме документов работало несколько сотрудников, поэтому мы успели оформить документы в тот же день и буквально за 5 минут до окончания приема мы попали к заветному окошку. У нас проверили документы (анкеты содержали огромное количество вопросов о родственниках до третьего поколения), сказали, что все оформлено правильно, но документы не приняли.

Для того чтобы выдать транзитную визу, должна быть точная информация о дате и продолжительности пребывания в Канаде. Наши билеты были уже недействительны, а новых еще не было. Тем не менее, с чувством удовлетворения, что день прожит не зря, мы стали опять звонить в компанию при «Владивостокавиа». Наши иллюзии, что там вникли в нашу ситуацию и предприняли срочные меры по решению проблемы, быстро развеялись. Оказалось, что за два прошедших дня они ровным счетом ничего не сделали. В этой ситуации мы приняли хоть и запоздалое, но верное решение. Были отправлены письма помощнику директора ТИГ по международным связям А.С. Ланкину и помощнику директора О.Л. Ермошиной с просьбой взять ситуацию под контроль.

Утром на следующий день А.С. Ланкин поехал в эту компанию при «Владивостокавиа», чтобы ускорить процесс переоформления билетов. Оказалось, что наши билеты оформлялись через дочернее предприятие при «Владивостокавиа», а его головной офис находится в Москве, и весь процесс начнется не ранее, чем в 9 часов московского времени. С учетом разницы во времени между Москвой и Владивостоком и Владивостоком и Пекином выходило, что для того, чтобы сдать документы на визу весь процесс переоформления билетов должен занять не более чем полтора-два часа. С учетом предыдущего опыта общения с данной организацией это выглядело чрезвычайно сомнительным.

Однако здесь нам улыбнулась удача. Благодаря А.С. Ланкину билеты были оформлены в кратчайший срок. Хотя мы получили их по электронной почте на следующий день уже через пять минут после окончания срока приема документов, но нам пошли навстречу китайские сотрудницы и приняли их. Возникал вопрос, как долго их будут рассматривать. Сейчас трудно сказать, какой фактор оказался решающим (были звонки из российского посольства в Пекине, ходатайство коллег из Китайской Академии наук и т.д.), но их рассмотрели в течение суток. Практика такова, что подача и проверка заявлений происходит в данной организации, потом их везут в посольство, там рассматривают, принимают решение, ставят визы в паспорта, опять везут в эту организацию и затем выдают паспорта с проставленной визой. Чтобы успеть на наш рейс, нам нужно было получить визу до 16 часов местного времени, тогда как их начинали выдавать с 17 часов. К нам опять отнеслись с пониманием и выдали паспорта с проставленной визой непосредственно в канадском посольстве, то есть. до того как их отвезут в Центр приема и выдачи. Таким образом, мы получили паспорта с визами на два часа раньше и тут же на такси выехали в аэропорт.

Здесь надо сказать и о другой проблеме, осложнявшей наше пребывание в Китае. У С.М. Говорушко не было китайской визы, и он находился в этой стране нелегально. Одновременно оформлять и китайскую, и канадскую визу мы не могли. Нам постоянно напоминали об отсутствии визы в гостинице и подготовленное китайскими коллегами письмо, объяснявшее причину возникновения такой ситуации, лишь немного снижало остроту проблемы. В гостинице нас уже предупредили, что больше не разрешат пребывание С.М. Говорушко в отеле без визы, поскольку это чревато для них серьезными штрафами. Надо было срочно уезжать из Китая.

Альбом: Путешествия и командировки

Сразу после получения визы мы поехали в аэропорт. Хотя билеты были у нас на следующий день, у нас было горячее желание улететь из Пекина раньше. Однако судьба нанесла нам очередной удар. Приехав в аэропорт и посмотрев расписание вылетов, мы с огромным разочарованием увидели, что наш рейс на Торонто отменен, причем это был единственный во всем расписании отмененный рейс. Оказалось, что из-за неполной загрузки самолета наш рейс объединили с другим рейсом, вылетающим в Ванкувер. Возвращаться в Пекин было слишком рискованно, нас в гостиницу уже могли бы не поселить. И тут мы подумали – а не улететь ли нам в Ванкувер, а оттуда в Торонто. Мы стали решать вопрос о своем полете на Ванкувер и далее на Торонто. Пришлось доплатить, и мы зарегистрировались, получив посадочные талоны на оба рейса (Пекин – Ванкувер и Ванкувер – Торонто). После этого мы, естественно, слегка расслабились. Оказалось, что напрасно. К нам подошел один из сотрудников и поинтересовался наличием у С.М. Говорушко китайской визы. Забрав его паспорт, он повел нас для разбирательства.

В процессе общения с ним выяснилось, что он в некоторой степени эколог и озабочен проблемами охраны окружающей среды в Китае. После нашей краткой лекции об экологических проблемах Китая и путях их решения, обстановка немного смягчилась. Он привел нас к месту проведения паспортного контроля перед посадкой в самолет. Сам он встал в некотором отдалении и наблюдал процесс прохождения этой процедуры. Однако бдительность китайских пограничников оказалась на должном уровне, отсутствие визы было обнаружено. Вызвали еще одного сотрудника, рангом повыше и в этот момент вмешался наш спаситель, тремя днями раньше не пустивший нас в самолет до Торонто (возможно, что это был глава представительства авиакомпании Air Canada в Пекине). Мы в очередной раз вытерли пот со лба и прошли на посадку в самолет.

На конференции Международного географического союза. Слева – П.Я. Бакланов, справа – С.М. Говорушко, в центре – президент оргкомитета конференции, директор Военного географического института (Чили) Родриго Надаль Альбом: Путешествия и командировки

У нас были реальные шансы улететь сразу же в Торонто и в тот же день из Торонто в Сантьяго. Но из Пекина самолет вылетел с часовым опозданием и мы в результате на 5 минут опоздали на рейс из Ванкувера до Торонто. Следующий рейс был через 2,5 часа. Прилетев в Торонто, мы выяснили, что нам не хватило 10 минут, чтобы попасть на рейс до Сантьяго. Это стоило нам еще одного потерянного дня. Однако не зря говорится «Нет худа без добра». На следующий день мы с огромным интересом посетили Ниагарский водопад, а в полночь вылетели в Сантьяго и сразу из аэропорта поехали на конференцию. В общем, мы успели доложиться, посетить несколько секционных заседаний и церемонию закрытия. В рамках программы конференции мы съездили на два дня на крайний юг Чили в Патагонию. Захватило дух, когда мы вышли на берег легендарного Магелланова пролива. Во время экскурсии по одному из национальных парков мы вдоволь полюбовались ледниками, водопадами и такими экзотичными для нас представителями животного мира как ламы, страусы, кондоры и морские львы.

Гуанако (дикий вид лам) на крайнем юге Чили Альбом: Путешествия и командировки

Обратный наш путь лежал через Буэнос-Айрес, Рим и Москву. Мы решили, что лимит неприятностей мы уже исчерпали и дальше проблем уже не будет. Это в очередной раз оказалось иллюзией. Во-первых, на пути из Сантьяго в Буэнос-Айрес потерялся наш багаж. Вначале это показалось нам лишь незначительной неприятностью. Наш рейс в Рим был лишь через сутки, и времени найти наши сумки было более чем достаточно. Нас заверили, что наш багаж привезут нам в гостиницу на следующий день между 14 и 15 часами. Однако не тут-то было. Наш багаж нашли в Сантьяго и отправили в Буэнос-Айрес, однако произошло это гораздо позже, чем ожидалось. Тем не менее, рейс, на котором летел наш багаж, должен был прибыть в Буэнос-Айрес за три часа до нашего вылета в Рим, и это внушало определенный оптимизм. И опять зря. Появилась информация, что прилет рейса задерживается на 40 минут. Неприятно, но не критично. Затем на табло появилась информация, что этот самолет приземлился. Идем «трясти» сотрудников подразделения, занимающегося розыском потерянного багажа, а они говорят: «Самолет еще не приземлился, информация на табло ошибочная». Действительно, вскоре появилось сообщение, что он еще летит.

Ледник Бальмакеда, спускающийся по восточному склону одноименной горы (высота 2035 м) в приледниковое озеро. Подобно другим ледникам планеты сейчас он находится в состоянии отступания. Альбом: Путешествия и командировки

Наконец долгожданная новость: самолет сел. В сопровождении сотрудника идем получать долгожданный багаж. Естественно, что его выгружают очень долго и наши сумки появляются на конвейере в самом конце. Главной же проблемой стало то, что сотрудник авиакомпании «Аргентинские авиалинии», который провел нас в этот зал, куда-то скрылся. В зале выдачи багажа огромные очереди, чтобы выйти. И мы никак не можем найти хоть кого-то, знающего английский язык. Наконец, восьмой по счету сотрудник аэропорта оказался «англоязычным» и без очередей провел нас через все пункты контроля. Нам же надо было бежать в другой терминал, откуда производится вылет нашего рейса в Рим, а до него метров восемьсот. Состоялись уже привычные нам гонки на тележках, мы ворвались в наш терминал, успели зарегистрироваться и пройти все процедуры контроля. Мы сели в самолет, вытерли пот со лба и расслабились.

Альбом: Путешествия и командировки

Ведь если бы мы не получили наш багаж, то возникали бы серьезные проблемы с одеждой. В Аргентине поздняя весна (по нашим меркам – конец мая), температура +26 +28^оС, а в Москве – конец ноября (с обычными температурами -5 -10^оС) и имеющиеся при нас пиджаки совершенно недостаточны для комфортного возвращения на родину. Как вы уже догадались, расслабились мы опять зря. Через три часа командир самолета делает сообщение о посадке (а до Рима мы должны были лететь 13 часов). Выходим. По нашим прикидкам мы должны оказаться где-то на севере Бразилии. Заходим в аэропорт и по испаноязычным надписям понимаем, что это не Бразилия (как известно, в Бразилии говорят на португальском). Оказалось, что это опять аэропорт Буэнос-Айреса. Причины возвращения не сообщались, но позднее выяснилось, что отказал один из двигателей, и командир судна принял решение вернуться.

Нам сообщают, что завтра всех пассажиров отправят самолетом авиакомпании до Мадрида, потом в Рим. Прикидываем, что у нас есть шанс попасть в Москву с опозданием на сутки. Всех везут в гостиницу. Заселились уже в 5 часов утра, в 12 часов надо номер освободить. Говорят, что всех пассажиров повезут в аэропорт в 15 часов. Приезжаем, оказывается, что всю процедуру переоформления билетов надо каждому проходить самостоятельно. Информация, полученная от разных сотрудников, противоречит друг другу. Наконец, доходим до нужного окошка и получаем информацию, что места в самолет Сантьяго – Мадрид есть, а из Мадрида в Рим уже нет.

Вариантов два: лететь в Мадрид и оттуда пытаться улететь в Рим или оставаться еще на сутки в Буэнос-Айресе и лететь теми же рейсом, который был указан в наших билетах, но на двое суток позже. Выбираем второй вариант. Причин две: во-первых, в Буэнос-Айресе мы уже все и всех знаем. Во-вторых, есть опасность, что в Мадриде у нас потребуют транзитную итальянскую визу. К тому моменту мы уже знали, что при полете из Буэнос-Айреса в Рим у нас проблем с визой не будет. О.Л. Ермошина связывалась с посольством Италии в Москве и ей сообщили, что если прилет в Рим в один терминал, а вылет из другого терминала, то виза требуется. Если все происходит в одном терминале, то она не нужна. У нас намечался второй случай.

Поэтому мы соглашаемся еще на одну задержку на сутки в Буэнос-Айресе, едем в хорошо знакомую нам пятизвездочную гостиницу с оплаченным трехразовым питанием и расслабляемся. На этот раз не зря. В Рим мы прилетели, видимо, не в «свой» терминал, но там нас и еще двух транзитных пассажиров, летевших в Стамбул, встретила прекрасная представительница авиакомпании «Al Italia», самолетом которой мы летим в Москву и, провела нас через все контроли в нужный нам терминал. И только тогда мы поняли, что путь на Родину открыт. В 4³⁰ утра мы прилетели в дождливую и холодную, но такую долгожданную Москву.

Вернувшись во Владивосток, мы совершили полное кругосветное путешествие. Мы подсчитали, что за время нашего путешествия пролетели около 51 тыс. км, проведя в полете в общей сложности около 64 часов. На нашем пути оказалось достаточно барьеров, преодоление которых потребовало немалых усилий. Порой наше путешествие находилось под угрозой срыва. Где-то нам не везло, где-то, наоборот, улыбалась удача. Однако в любом случае эта поездка и огромный багаж впечатлений останутся в нашей памяти на всю жизнь.

Петр БАКЛАНОВ,

директор ТИГ, академик РАН

Сергей ГОВОРУШКО,

главный научный сотрудник, доктор географических наук ТИГ ДВО РАН

Альбом: Путешествия и командировки

От водопровода до атомохода

2011-12-30T17:36:00.000+11:00

«Широко простирает химия

руки свои в дела человеческие».

М. В. Ломоносов

Все вещества материального мира, в котором мы живем, состоят из атомов, соединенных благодаря химическим связям в молекулы. Наука химия изучает взаимодействия между атомами и молекулами, выявляет закономерности, которым подчиняются различные химические реакции. Современная химия является одной из самых обширных дисциплин среди всех естественных наук. Это не удивительно, ведь она родилась еще во времена появления человека разумного, который уже тогда имел дело с химическими веществами и процессами. Будь это эксперименты с огнем, дублением шкур или приготовление пищи. Вначале человек использовал биологические процессы, такие, как брожение, гниение, но с освоением огня начал использовать процессы горения, спекания, сплавления. Металлургия, гончарное, стекольное дело, крашение, парфюмерия, косметика, достигли значительного развития еще до начала нашей эры. Например, состав современного бутылочного стекла практически не отличается от состава стекла, применявшегося в Египте еще 6000 лет тому назад.

В древности химические знания тщательно скрывались жрецами от непосвященных, а сегодня заместитель директора Института химии ДВО РАН по науке и инновациям, заведующий инженерно-технологическим центром доктор технических наук Александр Алексеевич ЮДАКОВ рассказывает нашим читателям о том, как химия и химики помогают решать проблемы, возникающие в процессе жизнедеятельности: как в рамках одной семьи, так и всего человечества.

А.А. Юдаков Альбом: Химики

– Александр Алексеевич, химия вообще – руки простирает широко, но в частности, у владивостокских химиков размах рук наверняка поуже?

– Руки у химиков – что надо! Смотрите сами: инновационная деятельность нашего института простирается от решения задач, возникающих в процессе функционирования атомных электростанций или атомных подводных лодок и до фильтрации питьевой воды в домашних условиях. Наши химики создают биологически активные и биологически инертные покрытия на поверхности наноструктурированного титана для нужд имплантационной хирургии и утилизируют отходы гальванических производств. Интересно, что иногда решения различных технологических задач предлагаются одними и теми же людьми. Химизм процессов бывает схож.

Инновационную деятельность можно уподобить езде на одноколесном велосипеде. В том смысле, что она несовместима с покоем и обречена на постоянную изменчивость. Я называю это состояние законом постоянства инноваций. Поясню на примере. В начале девяностых мы создали малое предприятие «Технохим», которое по разработанной в институте технологии обрабатывало поверхности металлических деталей с целью придания им прочности и коррозионной устойчивости. Это предприятие существует более пятнадцати лет, ряд его сотрудников первого набора трудятся и сегодня, в то время как используемая технология непрерывно изменяется и уже очень мало похожа на первоначальную. Реальное производство не даст разработчику «почивать на лаврах». Выявляются «узкие места» в технологии, изменяются запросы заказчика, номенклатура изделий, свойства материалов, исходного сырья и многое другое. Востребованность прикладных разработок неотделима от необходимости их постоянных изменений.

Но бывает и по-другому. Можно столкнуться с ситуацией «неуловимого Джо», который неуловим, потому что никому не нужен. При этом разработка «многие лета» пылится в лаборатории, имея статус «перспективной», обеспечивая автору десятки публикаций в различных изданиях и сомнительную принадлежность к «инноваторам».

– Может быть, ученым не удается найти подходящего партнера-предпринимателя?

– Такая ситуация тоже имеет место быть. Успешный инновационный процесс требует удачного совпадения многих составляющих. В частности, объективная потребность рынка в продукте (под продуктом будем понимать также и технологический процесс, способ, метод), может быть сведена к минимуму субъективным отсутствием взаимопонимания между разработчиком и предпринимателем, усугубленная недостаточностью усилий всех участников инновационного процесса по продвижению продукта.

В свое время, в лаборатории доктора химических наук Владимира Егоровича Карасева был создан «Полисветан» – модифицирующая добавка в полимерные пленки, смещающая спектр солнечного излучения, для улучшения процессов созревания растений в теплицах и парниках. Произвели первые товарные партии, предприняли попытку проникновения на рынки соседних стран: Японии, КНР, Республики Корея. К сожалению, достигнутый первоначальный успех в силу ряда обстоятельств не удалось развить. Но действительно удачные решения раньше или позже все равно пробивают себе дорогу.

Прошло время, и появились заказчики, которые сообщили процессу продвижения на рынке новый импульс, в нужном, как я полагаю, направлении. Они провели предварительные испытания, убедились в наличии высокого потенциала продукта и активно включились в процесс улучшения его потребительских качеств, в частности, путем создания многослойной пленки, сочетающей особые оптические свойства с высокой гидрофобностью и прочностью. Это закономерно. Ведь рынок требует новый продукт, новое качество, процесс, обеспечивающий снижение издержек, или все вместе взятое. Смотрите, наша пленка замечательная, недорогая, но проигрывает японской по механическим характеристикам. Мы нашли нужное решение и увеличили прочность пленки. При согласованных усилиях ученых и предпринимателей продукт, испытывающий череду постоянных улучшений, с которым они выходят на рынок – просто чемпион! Но особенность бизнеса такова, что, занимаясь им, невозможно позволить себе «остановиться и передохнуть» – конкуренты догонят и затопчут, а потому бежать нужно непрерывно.

А.А. Юдаков и д.х.н. А.Г. Мирочник выпускают в КНР опытную партию "Полисветана" Альбом: Химики

Еще могу сказать о наших инноваторах, что среди них не только многоопытные, но также – молодые. Наши сотрудники постоянно участвуют и побеждают в конкурсах «УМНИК», «СТАРТ», проводимых Фондом поддержки малых форм предприятий в научно-технической сфере. На только что завершившемся конкурсе аспирант третьего года Александр Юрьевич Мироненко стал победителем по направлению Н3: «Проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по приоритетным направлениям развития науки и техники в области химии, химической технологии, новых материалов, строительства». Не будет преувеличением сказать, что в институт приходит смена не просто молодая, но еще и толковая.

– Участие в новых формах внедрения результатов научно-технической деятельности радует, а практикуются ли такие испытанные временем формы, как хозяйственные договоры с предприятиями?

– Конечно, да. Например, на днях наш институт и Открытое акционерное общество «Комсомольское-на-Амуре авиационное производственное объединение имени Ю.А. Гагарина» (ОАО «КНААПО») подписали договор о применении разработанных в ИХ ДВО РАН коагулянтов и гидрофобных сорбентов для очистки промышленных сточных вод предприятия, гальваностоков, удаления нефтепродуктов. Мы давно с ними сотрудничаем, они знают уровень наших работ и доверяют нам. ОАО «КНААПО» – это современное могучее предприятие. Вот, к примеру, только один штрих. Объединение – крупнейший налогоплательщик Хабаровского края, они перечисляют в бюджет около 40% собираемых в крае налогов.

– С приморскими предприятиями работаете?

– Работаем, но масштаб этих работ значительно меньше, чем в прежние годы. Как с точки зрения количества и суммы договоров, так и в отношении номенклатуры решаемых задач. Состояние многих приморских предприятий, прежних флагманов отраслей, оставляет желать лучшего. Соответственно, задачи, стоящие перед ними, принципиально отличаются от решаемых ОАО «КНААПО».

– А новые, частные предприятия, охотно идут на сотрудничество с наукой?

– Скажу откровенно, у нас нет крупных проектов с частным капиталом. Им проще купить готовое, «упакованное» технологическое решение, даже если в поисках исполнителя придется пересечь государственную границу, нежели «доводить» вместе с нами разработку. Интерес к диверсификации вложений, переводу части капиталов, заработанных на купле-продаже, в сферу инновационного предпринимательства, сулящего высокую норму прибыли, уже появился. О наших разработках читают и пытаются в них разобраться. Но понимания специфики прикладной научно-технической деятельности и осознания неизбежности высокого риска утраты инвестиций у капиталистов пока еще нет.

Плоды с древа знаний уже манят, только еще нужно расти, чтобы до них дотянуться.

– Александр Алексеевич, может быть, с частным бизнесом стоит говорить не о нанотехнологиях, а о более понятных вещах?

– А мы обсуждаем разные темы. К примеру, об извлечении из объектов, которые никому не нужны, такого известного химического элемента как золото. Что может быть понятнее небольшого, но увесистого золотого слитка, лежащего в вашей ладони?

Но на первом этапе технологической цепочки это сокровище выглядит как обыкновенный отвал «пустой» породы. Потому что золото в данном случае представлено наночастицами, распределенными в так называемых «хвостах», из которых извлечь его распространенными методами невозможно. Нейтронно-активационный анализ, кстати, сейчас его можно выполнить только в нашем институте, показывает, что в отвалах остается до 70% от начального содержания золота в породе. Оно есть, но находится в «невидимом состоянии». Методы, основанные на гравитации, разделении «тяжелого» от «легкого» здесь не работают. Представьте ситуацию: месторождение, располагающее подтвержденными запасами золота в 200 тонн, никому не нужно!

Близок локоток, да не укусишь!

А.А. Юдаков - слева. Отработка технологии извлечения золота из хвостов Альбом: Химики

– Получается, что за умеренное вознаграждение химия и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет, и любую прикладную задачу решит?

– Почему же обязательно за деньги? Иногда это инициативные работы, выполняемые в рамках научно-технического сотрудничества или за совсем небольшие деньги. Могу немного рассказать о работе, которую мы выполнили с археологами из Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН. Они не раз обращались к нам с просьбой помочь решить проблему консервации металлических предметов материальной культуры из раскопок, датированных периодом от эпохи палеометалла и до средневековья. В последнее время количество археологических находок резко возросло, и задача их сохранения стала неотложной. Сотни лет послания из глубины веков пролежали в земле, затем они оказались в поле внимания ученых, попали в музей или в специальное хранилище научного учреждения, но за совершенно ничтожный по историческим меркам срок в буквальном смысле могут превратиться в пыль. Некоторые, к сожалению, уже утрачены навсегда.

Мы попробовали восстановление водородом, вернули металлическим изделиям вид, которого у них не было «с рождения». Но древние предметы материальной культуры не должны выглядеть как новые вещи. Поэтому в итоге мы пришли к гидротермальной технологии, применяемой нами на атомных объектах, модифицировав ее надлежащим образом. В щадящем режиме убираем чужеродные химические соединения, возвращаем объект в стабильное состояние, а затем консервируем, закрыв его поверхность прозрачной гидрофобной полимерной пленкой (кстати, невидимой и наноразмерной –около пяти нанометров толщиной). Подготовили к изданию методическое пособие для археологов, в котором описали, как сократить время контакта артефакта с атмосферным воздухом, последовательность и суть операций по сохранению найденного археологического памятника

Без ложной скромности скажу, что нам удалось найти нетривиальное решение, заинтересовавшее не только российских археологов, но также их коллег за рубежом. Один из разработчиков, мой аспирант Игорь Юрьевич Буравлев, который пока что даже не защитился, уже второй год работает по приглашению в Республике Корея, сотрудничая с лабораторией консервации древних металлов Национального Музея Кореи. Конечно, их интересует археологическое наследие Дальнего Востока России, проблемы его сохранения, но в большей степени – границы применения нашей технологии для решения их задач.

– Александр Алексеевич, в каких организационных формах реализуется коммерциализация разработок Института химии?

– В начале девяностых, когда, как говорилось, было разрешено все, что не запрещено, мы создали «Технохим», были и другие малые компании, учрежденные сотрудниками института. Общественная организация «Высокие технологии», костяк которой составляли химики, занималась в ДВО РАН поддержкой малого наукоемкого предпринимательства через бизнес-образование и выставочную деятельность. Но уже через несколько лет Контрольно-ревизионное управление Минфина Российской Федерации указало на неправомерность перевода денежных средств из частной компании в институт, и институту пришлось выйти из учредителей данных предприятий.

Прошло немало лет, пока регулирующими органами были приняты очевидные даже в то время решения. В соответствии с Федеральным Законом №217-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам создания бюджетными научными и образовательными учреждениями хозяйственных обществ в целях практического применения (внедрения) результатов интеллектуальной деятельности» от 2 августа 2009 года академические институты и вузы получили право образовывать малые инновационные предприятия (МИП). Такое предприятие, ООО «Дальхимкат» (директор – научный сотрудник лаборатории сорбционных процессов кандидат химических наук Евгений Константинович Папынов), сравнительно недавно было создано при Институте химии и уже получило хороший импульс к развитию, победив в конкурсе программы «СТАРТ». Оно занимается коммерциализацией наших разработок, а потому будет разрабатывать и производить катализаторы, сорбенты, флокулянты. Замечу, что выбрано очень перспективное направление, может получиться замечательный бизнес-проект. Коллектив в этом МИПе подобрался честолюбивый, инициативный, и я не удивлюсь, если они расширят область решаемых ими бизнес-задач.

– Приведите еще несколько примеров удачных научно-технических решений прикладных задач учеными-химиками.

– Их много. Институт поддерживает в силе 65 патентов на изобретения, четыре патента на полезную модель и пять свидетельств на товарные знаки. В рамках нашего разговора не удастся достаточно подробно остановиться на их описании. Наши разработки заслуживают того, чтобы о них обстоятельно поговорить на страницах «Дальневосточного ученого». Каждый рассказ получится не только интересным, но и поучительным. Не все разработки в равной степени удачливы, но заинтересованным читателям, особенно молодым, будет полезно познакомиться с историями их создания. Совсем коротко упомяну некоторые из них.

Плазменно-электролитическое оксидирование металлов и сплавов вентильной группы позволяет формировать на поверхности металлов и сплавов многофункциональные покрытия, обладающие комплексом важных физико-химических свойств. Так, например, антикоррозионные покрытия на титане и его сплавах снижают интенсивность контактной коррозии разнородных конструкционных материалов, работающих в морской воде. Мои коллеги создают также антинакипные, износостойкие, антифрикционные, антиобрастающие, термостабильные, электроизоляционные покрытия. Разработка реализована и развивается дальше на заводе «Звезда».

Созданы различные модификации добавок «ФОРУМ» из ультрадисперсного политетрафторэтилена к моторным маслам в целях уменьшения износа деталей двигателей. Область их применения – военная техника, судовые, автомобильные двигатели и так далее. Присадка образует эффективное и устойчивое антифрикционное, противоизносное покрытие на металлических поверхностях с рекордно низким коэффициентом трения в диапазоне температур от 50 до 425˚С. Выпускается продукция под торговой маркой «ФОРУМ», являющейся собственностью института.

Разработанная в институте сорбционно-реагентная технология очистки жидких радиоактивных отходов сложного состава, содержащих морскую воду, комплексообразователи, нефтепродукты от долгоживущих радионуклидов цезия-137, стронция-90 и других позволила очистить более 2000 кубометров ЖРО различного состава с атомных подводных лодок на береговых хранилищах ФГУП «ДальРАО».

Создана технология удаления прочно связанных комплексов радиоактивного кобальта-60 из кубовых остатков, образующихся в результате функционирования атомных электростанций. Проведены испытания пилотной установки по очистке кубовых остатков на Нововоронежской АЭС.

Разработана технология производства и применения вихревых влагомаслоотделителей для очистки сжатого воздуха. Разработка находит применение в различных отраслях промышленности, широко использующих сжатый воздух в современных технологических процессах: машиностроении, судоремонте, строительстве, на предприятиях пищевой и рыбной промышленности. Аппараты работают на промышленных предприятиях в России и КНР.

Для эффективной и непрерывной «в потоке» очистки питьевой воды и воды, применяемой в пищевой промышленности, разработан новый смешанный коагулянт-флокулянт «ИнстаФлок». Построено более полутора десятков станций очистки воды на предприятиях и в организациях Приморского края.

Разработаны технологические процессы и схемы очистки рубашек охлаждения от отложений солей и ржавчины. Имеется патент, технология используется на ОАО «КНААПО».

Как видите, научно-технические разработки, созданные упорным трудом моих коллег, действительно замечательные. Их авторы редко становились героями газетных публикаций или телевизионных репортажей. Они трудятся не ради славы, признания современниками или потомками, а просто потому, что не могут жить иначе. С некоторыми из них я работаю в Институте химии уже более тридцати пяти лет. Уважаю их, ценю их расположение ко мне и уверен, что вместе мы решим еще немало трудных задач.

Александр КУЛИКОВ

Связь времен и химиков

2011-12-29T22:34:00.002+11:00

Международный год химии, провозглашенный Генеральной ассамблеей ООН по инициативе Эфиопии, призванный отметить вклад химии в благосостояние человечества, подходит к концу. ООН поручила Международному союзу теоретической и прикладной химии (International Union of Pure and Applied Chemistry, IUPAC) и ЮНЕСКО провести мероприятия года под девизом «Химия – наша жизнь, наше будущее». Они прошли и подчеркнули роль химии в таких областях, как охрана окружающей среды, энергетика и транспорт, здравоохранение, питание. В частности, в России был проведен XIX Менделеевский съезд по общей и прикладной химии, который впервые имел не столичную прописку и прошел в Волгограде с 25 по 30 сентября.

В рамках Года химии был отпразднован ряд юбилеев, например 100-летие присуждения Марии Кюри Нобелевской премии по химии за открытие и исследование радия и полония, 300-летие со дня рождения Михаила Васильевича Ломоносова, внесшего выдающийся вклад в становление и развитие химической науки в России. Для сотрудников Института химии ДВО РАН этот год еще и год сорокалетнего юбилея Института.

Немало событий прошло со дня его основания. Реформы науки и высшей школы, недостаточное финансирование и многие другие испытания успешно преодолел коллектив исследователей, по праву считающийся одним из лучших в Приморском научном центре. Как удается сотрудникам Института с их мудростью и жизненным опытом оставаться при этом исследовательским коллективом, способным к самовоспроизводству?

Об этом и о способах сохранения химической связи времен мы беседуем с доктором химических наук, профессором Сергеем Васильевичем ГНЕДЕНКОВЫМ, заместителем директора Института химии ДВО РАН по научной работе.

С.В. Гнеденков Альбом: Химики

– Наша жизнь конечна во времени, поэтому мы должны думать о том, что будет после нас, о тех, кто придет в химию следом за нами, – рассказывает Сергей Васильевич. – С вузами мы работаем давно не за страх, не за деньги, а за совесть. В начале девяностых эта деятельность была лишена государственной поддержки, потом появилась программа интеграции науки и высшей школы. Программа незаметно закончилась, а мы все так же продолжали читать лекции в вузах и приводить студентов в научные лаборатории, затем появились федеральные целевые программы, в том числе программа «Кадры», как раз ориентированная на привлечение молодых к исследовательской деятельности. Разумеется, во всех этих программах мы участвуем не только для получения дополнительного финансирования, нацеленного на науку, но и потому, что считаем работу со студентами необходимым условием сохранения «связи времен».

– Но ведь была хорошая система высшего образования советских времен. Стоило ли ее менять, переходить к Болонской системе?

– У старой советской системы образования, безусловно, были сильные стороны. Во-первых, это фундаментальность образования, гарантированный спрос на выпускников вузов, доступность высшего образования для всех слоев общества. Получается, что в СССР, по сути, готовили магистров, хотя их так не называли. Выпускники обладали достаточным образовательным уровнем, чтобы соответствовать современной категории магистра. С другой стороны, студенту в процессе обучения было сложно изменить специальность. А главное – образование и наука существовали в параллельных мирах. Университетов, у которых была достаточно большая собственная научная база, как, например МГУ им. М.В. Ломоносова, были единицы. Успешно реализовывались попытки соединить науку и образование в Московском физтехе, в Сибирском отделении АН СССР, принесшие яркие плоды во многих областях науки, но эти исключения только подтверждали правило: фундаментальная наука в СССР не делалась в университетах.

Образование – это часть государственной системы, и оно не могло сохраниться с крушением СССР незыблемым. Сменились ориентиры, встало производство, и значительно сократились потребности общества, к примеру, в высококлассных инженерах. Если не известно, что через пять лет будет со страной, то уж какие тут инженеры? Ведь образование – это такой же элемент общественной жизни, как и все остальное.

Этим летом я выступал в Российском химико-технологическом университете имени Д.И. Менделеева с докладом по открытию в ДВФУ новых магистерских программ и программ бакалавратуры. Доклад вызвал интерес у коллег, они выразили готовность сотрудничать с нами.

Основа Болонской системы – мобильность, люди должны иметь возможность ездить, учиться в разных странах. В Европейском союзе мобильность обеспечивается системой грантов, существует вся необходимая инфраструктура. Но это надо решать на уровне государства.

Недавно на 18-м Международном коррозионном конгрессе в австралийском городе Перт (Perth, Australia, The 18th International Corrosion Congress) мы договорились с коллегами из Португалии, что рассмотрим возможности обмена студентами между ДВФУ и Лиссабонским университетом. Наши студенты улучшат знание языков, условий, в которых работают ученые за рубежом, что позволит им приобрести конкурентные преимущества и быть востребованными не только в России.

Альбом: Химики

– Легко ли сейчас выучить хорошего химика?

– Конечно, за качество образования отвечает вуз. Но нужно помнить, что высшее образование начинается не в вузе, а в школе. И качество школьного образования во многом определяет, какие люди и зачем приходят в вузы. Средняя школа только-только начала «приходить в себя» после тяжелых девяностых годов. Все эти годы хорошие учителя, работая в школе, обрекали себя почти на нищету. Так что улучшение качества высшего образования неотделимо от содействия нашей средней школе.

Хочется верить в то, что знания у сегодняшних студентов не хуже, чем у их отцов. Я давно обитаю в вузовской среде, мне есть что и кого сравнивать. Помню некоторых студентов начала девяностых, которые слушали лекцию профессора, практически не понимая ее, как будто он говорил на неведомом им языке. Сейчас ситуация качественно улучшилась.

В образовательной системе должен быть механизм, который поможет человеку оптимальным образом проявить свои способности и поставить их на службу обществу. Всеобщее высшее образование на самом деле обществу не нужно.

– А тех, из кого могут получиться хорошие химики, когда стоит приобщать к занятиям наукой?

– В наш Институт студенты приходят начиная с третьего курса. Работая плечом к плечу с научными сотрудниками, самые способные ребята после окончания университета чаще всего остаются в лаборатории. В Институте с годами сложилась система вовлечения студента в научно-исследовательский процесс. Ему помогают апробировать полученные в университете теоретические знания, а по ряду предметов – углубить их, освоить современные методы исследований, причем на самом современном научном оборудовании. Но результат того стоит! Вместе с тем молодым людям, решившим посвятить себя науке, нужно помнить, что отныне им придется постоянно совершенствовать свои знания. Остановившись в развитии, человек очень быстро окажется несостоятельным как специалист.

– Насколько химики востребованы в других областях, например в промышленности?

– В советское время химия была одной из ведущих отраслей народного хозяйства. Сейчас это не так очевидно, хотя по целому ряду направлений мы занимаем передовые позиции. К сожалению, в сознании некоторой части общества химия ассоциируется с химическим оружием, загрязнением окружающей среды, техногенными катастрофами, производством наркотиков. Преодоление химической безграмотности, создание привлекательного общественного образа химии – одна из задач химического образования. В свою очередь и надстройка образовательной системы порой нуждается в некоторой корректировке.

Недавно с предложением о сотрудничестве к нам обратился ФГУП «Всероссийский научно-исследовательский институт авиационных материалов ГНЦ РФ» (ВИАМ). ВИАМ – ведущая научно-исследовательская организация по созданию перспективных материалов и технологий для авиационной, ракетно-космической техники. С целью подготовки высококвалифицированных специалистов нам было предложено подписать программу с участием ДВФУ. Программа тотчас была рассмотрена и одобрена руководителем нашего Института, устно одобрена ректором ДВФУ, но затем целых две недели проходила процедуру подписания в университете. Это при том, что документ с нетерпением ожидали в Москве. Бюрократические процедуры не должны входить в конфликт со здравым смыслом.

Хотелось бы увидеть и более внимательное отношение к людям во вновь созданном университете, чтобы не получилось так, как с одним известным заведующим кафедрой, профессором, который недавно отмечал свой 70-летний юбилей, но так и не удостоился приветственного адреса от ректората.

– Получается, что объединение университетов в ДВФУ увеличило бюрократические барьеры?

– Само объединение вузов заслуживает позитивной оценки, но, поскольку дело это сложное, затрагивающее интересы многих людей, возникли некоторые «шероховатости», для «шлифовки» которых потребуется некоторое время. Предполагается, что объединение будет способствовать исправлению недочетов, присутствовавших в объединяемых вузах. Хотелось бы верить, что два ведущих университета, оспаривавших звание того, «кто более матери-истории ценен», слившись в единое целое, обеспечат синергетический эффект в работе ДВФУ, прежде всего в отношении роста качества образования, в эффективности взаимодействия с академической наукой.

В настоящее время в ДВФУ влились ведущие специалисты ДВО РАН. Надеюсь, что энергия и желание этих людей, среди которых ученые с мировым именем, как правило, обладающие еще и значительным административным ресурсом, позволят быстро и сравнительно безболезненно преодолеть период становления университета.

Слева направо: д.х.н., проф. Н.Б. Кондриков, зав.каф. физической и аналитической химии, д.х.н., проф. С.В. Гнеденков, д.х.н., проф. Н.П. Шапкин, зав.каф. общей и неорганической химии Альбом: Химики

– Вы оптимистично рассматриваете перспективы становления высшего химического образования в Приморье?

– Несомненно. Для этого есть все основания. Учитывая долголетний опыт взаимодействия с университетами (ДВГУ, ДВГТУ), можно утверждать, что с их объединением в ДВФУ сотрудничество расширится, станет еще крепче, приобретет новые формы. Студенты, которые приходят к нам из университета, в первом приближении готовы заниматься наукой и, как следствие, часто остаются работать в Институте. Мы знаем, как общаться со студентом, чтобы он чувствовал себя востребованным в научном коллективе. В нашем Институте не принято «отмахиваться» от студента, как от надоедливой мухи, поручая ему задание «для галочки», чтобы формально посчитать работу со студентом завершенной. У нас студент с первых дней вливается в реальный научный процесс. Молодой человек очень скоро проникается значимостью научной идеи, которой охвачен коллектив научных сотрудников. Молодые ученые, которых я помню еще совсем зелеными студентами, уже защитили кандидатские диссертации и стали самостоятельными исследователями. Вокруг них ширится круг сегодняшних студентов. Вместе они олицетворяют будущее Института. Я с уверенностью смотрю в завтрашний день, потому что вижу, что на этих людей можно опереться. Они рядом с нами в многочасовых научных экспериментах, их не нужно упрашивать помочь при разгрузке научного оборудования, поступившего в Институт, даже если работать приходится в вечернее время. Толковые, надежные, одним словом – хорошие ребята! Оценивая работу совета молодых ученых и отдельных членов молодежного коллектива, можно смотреть в будущее с оптимизмом. В нашем Институте становление молодого ученого происходит уверенно и закономерно. Это не удивительно. Институт наш с хорошей историей, с замечательными ключевыми фигурами ученых-химиков, на которых ориентируются молодые.

К примеру, один из патриархов Института профессор, доктор химических наук Рувен Лейзерович Давидович и сегодня руководит экспериментом, пишет рейтинговые статьи, выступает на семинарах, работает, подчеркну, работает в ученом совете.

Сорокалетний юбилей Института химии ДВО РАН – очень важное событие, как и начало работы в новом корпусе. Лаборатории оснащены современным научным оборудованием, обеспечивающим в полной мере реализацию основного научного направления ИХ ДВО РАН. Весь коллектив Института приложил немало сил, чтобы сбылась наша общая мечта о работе в новом корпусе на современной приборной базе. Однако первостепенная заслуга в полученном результате директора Института академика Валентина Ивановича Сергиенко, сделавшего все возможное, чтобы мечта стала явью. В буклете Института, выпущенном к юбилею, собраны наши научные достижения. Их набралось достаточно для упоминания Президентом РАН в ежегодном докладе Общему собранию РАН об успехах Института химии ДВО РАН в области фундаментальных и прикладных исследований.

Говорят, что школа формируется к третьему поколению исследователей. Принимая во внимание наших нынешних студентов, можно говорить о существовании в Институте научной школы. Она есть по факту, она закреплена и юридически. У молодых перед глазами хороший пример, достойный подражания. Есть в Институте принципиальные, порой жесткие оппоненты, которые не пропустят фальши, есть люди, которые своей кипучей энергией заряжают молодых и увлекают их за собой на пути научного познания. Наш Институт занимает достойное место в Приморском научном центре – вот почему в будущее я смотрю с оптимизмом!